«...идущего
ПУТЁМ ПРАВДЫ
Он любит» (Пр. 15:9)
«Приносите жертвы правды»

«Когда я взываю, услышь меня, Боже правды моей! В тесно­те Ты давал мне простор. Помилуй меня и услышь молитву мою. Сыны мужей! доколе слава моя будет в поругании? доколе будете любить суету и искать лжи?.. размыслите в сердцах ваших, на ложах ваших, и утишитесь. Приносите жертвы правды и упо­вайте на Господа» (Пс. 4:2–3, 5–6). Если вы тот человек, ко­торый был склонен отдавать свое время и сердце больше суетному, чем Богу, если ваше внимание притягивала больше чья-то неправда или угождающая тайным желаниям ложь, чем поиск истины и своего призвания, если вы постоянно недо­вольны кем-либо, то этот призыв точно к вам. Можете вы это или нет, но чтобы встать на сторону правды, необходимо всю эту неправду принести на жертвенник правды. Не стоит оболь­щаться и думать, что речь идёт лишь о каких-то язычниках или неверующих людях. Наоборот, наблюдая, что происходит во­круг, и видя все больше и больше отступлений, Давид обраща­ется непосредственно к Божьему народу и говорит о неправде, творящейся в его среде.

«Слушайте, дальние, что сделаю Я: и вы, ближние, познай­те могущество Мое. Устрашились грешники на Сионе; трепет овладел нечестивыми: „кто из нас может жить при огне пожи­рающем? кто из нас может жить при вечном пламени?“ Тот, кто ходит в правде и говорит истину; кто презирает корысть от притеснения, удерживает руки свои от взяток, затыкает уши свои, чтобы не слышать о кровопролитии, и закрывает глаза свои, чтобы не видеть зла; тот будет обитать на высотах; убе­жище его — неприступные скалы; хлеб будет дан ему; вода у него не иссякнет. Глаза твои увидят Царя в красоте Его, узрят землю отдаленную» (Ис. 33:13–17). Посмотрите, насколько интерес­на сама постановка вопроса в этом отрывке в контексте всей 33-й главы. Несмотря на то, что упоминаются как дальние, то есть прочие народы, так и ближние, то есть Божий народ, Господь всё же обращается к нечестивым грешникам на Сионе. И им же несколько раньше Он напоминает о возвращении суда и правды в Божий дом: «Высок Господь, живущий в вышних; Он наполнит Сион судом и правдою» (Ис. 33:5). Мы уже говорили о том, что время начаться суду с дома Божьего, то есть с Церкви, в нашем случае речь идёт примерно о том же. Однако Исаия не говорит напрямую о суде, он пытается заглянуть дальше, и, как бы минуя механизм Божьего суда, предлагает нам поразмыш­лять над судьбой человека, попавшего в присутствие Самого Бога, но каким-то образом избежавшего этого суда. Уникаль­ным в этом отношении становится 14-й стих, который срав­нивает Господа с огнем пожирающим, указывая таким обра­зом нам на следующую постановку вопроса: «кто из нас может жить при огне пожирающем?» Но вы можете спросить: «Что это тогда за огонь, что за вечное пламя? Быть может, Господь имеет в виду ад?»

«Доколе, Господи, будешь гневаться непрестанно, будет пы­лать ревность Твоя, как огонь?» (Пс. 78:5). Наверно, я скажу не совсем понятные, на первый взгляд, вещи, но ад по срав­нению с этим вечным пламенем вполне может оказаться для таких грешников на Сионе даже милостью. Нет ничего обще­го между светом и тьмою, поэтому когда появляется свет, тьма просто исчезает, иными словами, перестает существовать. Та­ким образом, те, кто имеет в себе этот грех, по словам пророка Исаии, даже если и попадут на высоту Небес, не смогут выжить там в присутствии этого огня, поскольку будут в один миг ис­пепелены им. Получается, что в аду, несмотря на всю вечность мучений его, у людей может появиться хоть какая-то надежда на избавление, а в присутствии Всемогущего такой грешник пропадает навсегда.

О каком же страшном грехе, творящемся на Сионе, идёт тог­да речь? Прежде всего Господь обличает Свой народ в том, что некоторые так называемые грешники на Сионе не ходят в прав­де и не говорят истину. Все остальное, о чём мы читаем далее у пророка, это лишь следствие, вытекающее из главного. По­стоянно сталкиваясь с этим вопросом, мы видим практически одну и ту же картину: что пророки, что апостолы, раскрывая суть исполнения или неисполнения правды, каждый раз для доказательства своих слов приводят различные примеры пра­ведных или неправедных дел. Для людей, пытающихся найти некий философский камень, дающий им ответы на все вопро­сы, это означает лишь то, что его попросту нет, поскольку нет единой универсальной модели поступков, которая позволила бы нам исполнить нашу правду. В противном случае вышло бы нечто вроде христианского талмуда, регламентирующего всю жизнь, начиная с религиозно-правовых отношений и заканчи­вая обычным бытом человека. Но не этого хочет Господь. Он хочет живых отношений, поэтому, прежде всего, фокусирует наше внимание на самом главном — на исполнении правды в контексте Его замысла, который аккумулирует в себе причину всех причин, а уж потом если это не исполняется, речь заходит о частностях в зависимости от конкретного промаха.

Однако есть частности, степень влияния которых на жизнь человека очень высока. Поэтому ради безопасности нашей жизни необходимо в процессе осознания неправды увидеть эти проявления и уничтожить причину их происхождения. Безусловно, порой не очень просто это сделать, ведь чем грех влиятельней, тем он более изощрен в своем лукавстве. На один из таких лукавых приемов неправды обращает наше внимание и пророк Исаия. По его словам, излюбленными местами, на которых паразитирует неправда, являются уши и глаза: «...за­тыкает уши свои, чтобы не слышать о кровопролитии, и закры­вает глаза свои, чтобы не видеть зла» (Ис. 33:15). Но пророк не говорит о том, что нам теперь каким-то образом надо закрыть эти органы, он говорит, скорее, о рассудке, который отвечает за эти органы. Другими словами, под чьей властью находится мозг, дающий команду ушам слушать и глазам смотреть?

Если человека больше заботит что-то негативное, или его внимание в основном направлено на что-то греховное, значит сфера его интересов все ещё находится не в высоте Небес, а где-то на уровне плоти и человеческих эмоций. Соответствен­но, даже если такого человека начинает заботить наличие греха в собственной жизни, то властвующие в его жизни интересы этого мира, вероятнее всего, подтолкнут его на борьбу с резуль­татом греха, что является следствием, нежели на устранение причины, суть которой — отсутствие правды. Если же человек озабочен исполнением правды, то все его внимание будут со­средоточено на Горнем. «Итак, если вы воскресли со Христом, то ищите горнего, где Христос сидит одесную Бога» (Кол. 3:1). Такой человек будет заинтересован в устранении внутренней причины того, что мешает ему искать Горнего, а не в коррек­тировании лишь своего внешнего поведения. Если же человек не ищет Горнего, то он будет увлекаем и обольщаем любыми другими заботами, цель которых вызвать в нем лишь чувства томления, безразличия, суеты, блуждания, недовольства, дабы он постоянно был под контролем мыслей этого мира, а не ведом Божьим откровением. Итак, мы видим, что контролируемые низменными побуждениями глаза и уши у того, кто свернул на путь неправды, невольно будут цепляться только за то, что не создаст им проблем. Поэтому ему интересней будет обра­щать внимание на сплетни, клевету, лесть, ссоры, зависть, ересь, а так же на любую другую информацию, отвлекающую его разум от поиска правды и голоса совести. Выбор у такого человека невелик: обманутому неправдой разуму приходится пользоваться информацией, которая может поступить только из лагеря противника, который является автором любого зла. Следовательно, этому человеку тяжело будет исполнить прав­ду, так как в его жизни нет никакого стремления подавить всю эту суету, беспокойство и ложь.

Так же и Давид, посвятил весь свой 14-й псалом ответу на поставленный вопрос о Горнем. «Господи! кто может пребы­вать в жилище Твоем? кто может обитать на святой горе Тво­ей? Тот, кто ходит непорочно, и делает правду, и говорит истину в сердце своем; кто не клевещет языком своим, не делает искрен­нему своему зла, и не принимает поношения на ближнего своего; тот, в глазах которого презрен отверженный, но который боя­щихся Господа славит; кто клянется, хотя бы злому, и не изменяет; кто серебра своего не отдает в рост и не принимает даров против невинного. Поступающий так не поколеблется вовек» (Пс. 14). Удивительно похожий вопрос находит удивительно похожий ответ. Лишь немного изменив последовательность в начале своего довольно серьезного списка грехов, не дающих челове­ку возможность оказаться на Небе и пребывать там, Давид, как и Исаия, первым делом указывает на основную причину, кото­рая не позволит человеку пустить эти грехи в свою жизнь. Имея серьезный опыт отношений с Богом и людьми, состоящий не только из удач и побед, но также и из собственных ошибок, Да­вид со знанием дела указывает на то единственное, что может помочь нам в этом нелегком подъеме на Святую Гору. Лишь дорогой правды мы можем взойти на Святую Гору, потому что только действующая в нашей жизни правда в состоянии под­нять нас над любыми посягающими на нашу жизнь искушени­ями и грехами.

Правда, равно как и говорение истины, стоят в псалме и у пророка Исаии во главе угла, всё же остальное, как мы уже убедились, является лишь следствием выбора между правдой и ее противоположностью. Однако Давид делает очень любо­пытную оговорку насчет истины: «...говорит истину в сердце своем...». Я думаю, не надо каких-то особых откровений, что­бы догадаться, почему человек сначала должен говорить ис­тину себе самому. Очевидно, что если мы не научимся делать этого, то станем похожи на человека из притчи Иисуса, кото­рый не в состоянии был увидеть бревна в собственном глазе, зато мог спокойно разглядеть в глазах других даже соломинку (Лк. 6:41,42). Сказать истину в своем сердце означает признать правду свыше, что и будет являться первым шагом на пути ее восстановления. Правда может быть видна только в свете Бо­жьей истины. Мы сами можем перепутать правду с неправдой, но знание истины не даст нам этого сделать. Нам также будет легче не сбиться с пути правды, если мы подумаем о том, как бы в той или иной ситуации поступил на нашем месте Иисус Христос.

Но как же нам быть с частностями, о которых упоминает Давид? Ведь куда ни глянь, все сводится к непростым отноше­ниям между людьми. Хотим мы этого или нет, но именно из отношений состоит вся наша жизнь. Поэтому мы можем либо все осложнить, отравив наши отношения всякой неправдой, либо отказаться от этого, возложив данный грех на жертвенник ради торжества правды. Практически весь «компромат», кото­рый перечисляет Давид в 14-м псалме, можно отчетливо про­следить и в жизни так называемых друзей Иова. С помощью примеров из их жизни, которые мы разбирали выше, и псал­ма Давида, который как бы кратко делает вывод относительно мотивов и действий такого типа людей, становится достаточно ясно, как действует неправда в жизни людей.

Во-первых, неправда имеет свойство заглушать голос ис­тины, это означает, что человек, имея даже явный грех, до последнего будет находить оправдание своим действиям или мыслям, нежели соглашаться с истиной, которая обличает его. Во-вторых, и это прекрасно видно по поступкам «друзей» Иова, такой человек либо будет клеветать языком своим, либо с легкостью будет принимать поношение на ближнего своего. Все это, а также многое другое, о чём мы уже не раз говорили, можно назвать деланием зла искреннему своему. Но кто такой искренний? Это человек, который, как Иов, не имеет за ду­шой ничего, кроме того, что говорит и делает. Проще говоря, это нелицемерный, простой и открытый человек. Дает ли нам это право творить зло неискренним людям? Конечно нет, ибо Иисус призывает любить даже врагов. Однако об искренних речь здесь заходит не зря, потому что такая форма отношений — творить зло искреннему своему, то есть своему другу, являет­ся крайней и называется предательством. А это уже не просто ошибка, которая была совершена по неосторожности и в итоге привела к злу, это уже грех человека, переступившего все гра­ницы совести и поправшего самое святое в отношениях между друзьями доверие. Конец таких отношений описывает про­рок Иеремия, рисуя довольно угнетающую картину: «Как лук, напрягают язык свой для лжи, усиливаются на земле неправдою; ибо переходят от одного зла к другому, и Меня не знают, говорит Господь. Берегитесь каждый своего друга, и не доверяйте ни одному из своих братьев; ибо всякий брат ставит преткновение друго­му, и всякий друг разносит клеветы. Каждый обманывает своего друга, и правды не говорят: приучили язык свой говорить ложь, лукавствуют до усталости» (Иер. 9:3–5).

Обычно такие люди очень быстро перестают замечать раны, которые они наносят другим, и уже вскоре начинают равно­душно проходить мимо отверженных людей. Для того, кто идёт путем неправды, будет проще найти общий язык с теми, кто не любит Бога, чем с братьями по вере, утверждающими другое видение. В итоге такой человек теряет твердость веры и ста­новится неверным. Напротив, тот, кто следует путем правды, будет проявлять верность во всем, даже если он поклянется во вред самому себе или, как написано в синодальном переводе Библии: «…кто клянется, хотя бы злому (для себя — от авт.), и не изменяет...». Соответственно человека, идущего путем прав­ды, никогда не будет беспокоить собственная выгода или ко­рысть, и, значит, он будет лишен всякого искушения обидеть невинного или слабого ради денег или сохранения собствен­ного авторитета. Давид заканчивает свой псалом жизнеутверж­дающей мыслью: «Поступающий так не поколеблется вовек». Напомню, что эту истину о твердости пути человека, верного принципам правды, мы довольно детально разбирали раньше в главе «Утвержденная правда».

Примеров неправды в Библии предостаточно, но для того чтобы разобраться с самими собой и понять, на каком пути мы находимся, не обязательно перечислять все, достаточно уяс­нить одно главное правило, которое вытекает из этих примеров. Если необходимое беспокойство о состоянии нашего собствен­ного пути правды, в какой-то момент отступив на задний план, подавляется мнимой заботой о пути правды другого человека, то это может считаться видимой отправной точкой пути неправды. Я сказал видимой, потому что зачастую человеку, свернувшему с пути правды, становится намного тяжелее распознать главную причину своего отступления. Он полагает, что никакой причи­ны и нет, а на самом деле она есть и сводится к неправильным отношениям с Богом. Однако та необычность, которая присут­ствует в отношениях между Богом и человеком, требует от по­следнего постоянного и неусыпного бдения, но, как водится, человек никогда не замечает, когда он засыпает. И случается так, что в наших розовых снах хорошие отношения с Богом все ещё продолжаются, а на самом деле реальных отношений уже давно нет. Поэтому последним видимым признаком разруше­ния отношений с Богом для таких людей является начало раз­рушения отношений с близкими им людьми.

В отношениях с людьми все выглядит иначе: люди, равно как и наши к ним чувства, всегда перед нами, и если мы не име­ем в виду особ с прожженной совестью, то нам ничто не меша­ет взглянуть правде в глаза и честно в контексте Слова Божьего рассмотреть все отношения, которые мы имеем с окружающи­ми. Таким образом, мы сможем дать правильную оценку сво­им собственным отношениям с Богом. «Кто говорит: „я люблю Бога“, а брата своего ненавидит, тот лжец; ибо не любящий бра­та своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?» (1 Ин. 4:20). Насколько близки между собой основные две заповеди о любви к Богу и любви к ближнему, которые дал нам Христос, настолько же близки и их плоды в нашей жизни, с помощью которых мы можем безошибочно определить на­правление нашего пути.

Мы должны честно ответить себе, является ли то беспокой­ство, которое мы испытываем по отношению к другому челове­ку, настоящей любовью и заботой о нем, или же это всего лишь мысль, оправдывающая и прикрывающая наше собственное недовольство, раздражение, зависть или обиду по отношению к этому человеку. Если же факт лицемерия действительно при­сутствует в нашей жизни, то мы, набравшись сил, должны при­знаться в этом. А это станет не просто первым шагом на пути правды, но основной жертвой, которую мы с чистым сердцем возложим на алтарь перед Господом ради торжества Божьей правды в нашей жизни. Следующие жертвы, которые мы при­носим реальным изменением своих отношений с теми людьми, которых мы некогда невзлюбили или успели обидеть, должны показать лишь серьезность наших намерений в следовании этим новым путем. Для того чтобы лучше проиллюстрировать мысль о том, насколько порой непросто бывает приносить эти жертвы, я позволю себе продолжить мысль одной извест­ной писательницы Джордж Элиот, которая когда-то сказала: «Наши деяния подобны детям, родившимся от нас, они живут и действуют, не считаясь с нашей волей». Потому-то и бывает так трудно возносить их на жертвенник, когда приходит необ­ходимость восстанавливать Божью правду. Ибо все они для нас — словно любимые дети, с которыми не хочется прощаться.

Если же мы не сделаем этот выбор и не поступим так, как хочет от нас Бог, то дальнейшая жизнь в неправде непременно подведет нас к следующему этапу своего развития — так назы­ваемому злому намерению, о котором Давид говорил так: «Они утвердились в злом намерении; совещались скрыть сеть; говорили: кто их увидит? Изыскивают неправду, делают расследование за расследованием даже до внутренней жизни человека и до глубины сердца» (Пс. 63:6,7). Исходя из прочитанных слов, мы видим, что такие люди впоследствии утверждаются, но, увы, не в том, что называется исследованием собственной жизни, а в рас­следовании жизней других людей (вспомните «друзей» Иова). Однако для нас Бог — это Бог не чужой правды, а Бог нашей правды, как об этом хорошо молился Давид: «Когда я взываю, услышь меня, Боже правды моей!..» (Пс. 4:2). Поэтому нет ни­какого смысла искать с Богом правды или неправды в жизнях других людей, проводя «расследование... даже до внутренней жизни другого человека», зато всегда имеет смысл говорить с Ним о правде или неправде, расследуя перед Ним собственную жизнь, по правилам святой четы, которые хорошо изложил в своем втором послании апостол Петр: «Как от Божественной силы Его даровано нам все потребное для жизни и благочестия, чрез познание Призвавшего нас славою и благостию, которыми дарованы нам великие и драгоценные обетования, дабы вы чрез них соделались причастниками Божеского естества, удалившись от господствующего в мире растления похотью, — то вы, прилагая к сему все старание, покажите в вере вашей добродетель, в до­бродетели рассудительность, в рассудительности воздержание, в воздержании терпение, в терпении благочестие, в благочестии братолюбие, в братолюбии любовь. Если это в вас есть и умно­жается, то вы не останетесь без успеха и плода в познании Го­спода нашего Иисуса Христа; а в ком нет сего, тот слеп, закрыл глаза, забыл об очищении прежних грехов своих. Посему, братия, более и более старайтесь делать твердым ваше звание и избра­ние: так поступая, никогда не преткнетесь, ибо так откроется вам свободный вход в вечное Царство Господа нашего и Спасите­ля Иисуса Христа. Для того я никогда не перестану напоминать вам о сем, хотя вы то и знаете и утверждены в настоящей ис­тине» (2 Пет. 1:3–12).

Для того чтобы нам прожить жизнь в необходимом благо­честии, мы имеем от Бога все нужное, или, как говорит Петр, потребное от Его силы, то есть определенный комплект даро­ваний, проявление которых в нашей жизни делает нас при­частниками Божеского естества. Вместе с тем благодаря стара­ниям по умножению этих дарований, по словам апостола, мы познаем и Самого Иисуса Христа, призвавшего нас славою и благостью. Но что значит благочестие, для проявления кото­рого мы имеем все потребное от Бога? Благочестие бывает как в отношениях между человеком и Богом, так и в отношениях между человеком и человеком. Благочестие в человеческих от­ношениях (если использовать еврейское значение этого слова «хесед») обозначает, прежде всего, взаимоотношения между друзьями или союзниками; это привязанность, предполагаю­щая действенную и верную взаимопомощь. Еврейское выра­жение «соделать хесед» указывает на проявление благочестия в действиях, сущность которых заключается в сострадательной доброте. Благочестие в отношениях с Богом — это очень креп­кая человеческая связь с Богом, заключающаяся не в обрядах, а во вдохновляющей любви, радостной хвале и полном уповании на Бога. В пастырских посланиях Павла Тимофею благочестие названо в числе основных добродетелей не только пастыря, но и обычного Божьего человека: «Ты же, человек Божий... пре­успевай в правде, благочестии, вере, любви, терпении, кротости» (1 Тим. 6:11). Вслед за правдой, которую Павел как главную цель ставит на первое место, мы тут же встречаем благочестие, за которым следует любовь, вера и кротость. Все эти понятия нераздельны и в своем проявлении являются родственными, потому что преследуют ту самую главную и единственную цель — преуспевать в правде.

Итак, только в благочестии мы можем осуществлять пои­ски в правильном направлении и правильно познавать Бога и правду своей жизни. На практике же это выглядит как старание в проявлении определенной последовательности качеств, ко­торые удаляют нас от господствующих в этом мире растле­ний: «…прилагая к сему все старание, покажите в вере вашей до­бродетель, в добродетели рассудительность, в рассудительности воздержание, в воздержании терпение, в терпении благочестие, в благочестии братолюбие, в братолюбии любовь». То самое ста­рание, о котором говорит Петр, и есть труд, благодаря которому мы приносим благоуханные жертвы для торжества правды, что в итоге приводит нас к благочестию — высшей форме почитания Бога и служения людям. Первое, что идёт в этом списке, — это вера, которая, как говорит слово Божье, без дел мертва: «Но хо­чешь ли знать, неосновательный человек, что вера без дел мерт­ва?» (Иак. 2:20). Поэтому и показать мы можем свою веру лишь через добрые дела. Но добрые не значит глупые, потому что наша нерассудительная доброта или милость, дающая поблаж­ку в делах неправды, как мы говорили раньше, может привести порой к ещё большей трагедии, усугубляющей духовное раст­ление человека, к которому мы проявляем это «добро». Отсюда выходит, что в доброте мы всегда должны действовать с мудрой кротостью, рассуждая, к чему такая доброта может привести. Именно об этой мудрой кротости и говорит нам четвертое ка­чество — рассудительность, которое позволяет нам не отпасть от Божеского естества и твердо держаться своего призвания. В рассудительности же, которая порой нас может завести очень далеко, мы должны держаться воздержания. Недаром мудрый Соломон утверждал, что рассуждение и осуждение близки, и граница между ними незаметна. Очень тяжело не перейти эту границу, забравшись в своих рассуждениях о чужих поступках на место судьи, которое нам не предназначено.

Как мы видим, этот путь полон искушений, поэтому очень важно ту последовательность, которую перед нами разворачи­вает Петр, довести до самого конца. Здесь есть как минимум три проблемы, которые могут помешать людям пройти этот путь до конца. Первая проблема заключается в том, что чело­век, причисляя себя к верующим, не может подтвердить это де­лами. Вторая сложность связана с тем, что наши дела не просто должны быть делами, но и являть в рассудительности мудрость нашего Бога, что очень тяжело без знания Его Слова. Третий момент я считаю самым сложным и трудно различимым, по­тому что он подводит человека к самой тонкой черте взаимо­отношений между людьми, когда в попытке отсеять плевелы, мы можем забыть о пшенице. Поэтому в воздержании, кото­рого мы должны придерживаться, чтобы никого не осуждать, должно проявиться и наше терпение в ожидании результатов, которые нам хочется видеть немедленно. В этом мы явим то са­мое благочестие как по отношению к Богу, Которого любим и Которому доверяем в этом деле, так и по отношению к людям, потому что не только уважаем их, придерживаясь принципа презумпции невиновности, но, прежде всего, потому что лю­бим, ибо написано: «…в благочестии братолюбие, в братолюбии любовь». И если эти качества в нас есть, то они и будут умно­жаться, благодаря чему мы обязательно увидим успех и плоды в познании нашего Господа Иисуса Христа. Лишь в свете про­явления именно этой последовательности даров Петр видит утверждение нашего звания и избрания. Наблюдая таким об­разом за собой и упражняясь в этом, мы никогда не собьемся на путь неправды, но будем иметь свободный вход в Царство Небесное, о чём мы уже не раз рассуждали.

Но как же в таком случае, — могут спросить некоторые, — понимать слова Иоанна: «Если кто видит брата своего согре­шающего грехом не к смерти, то пусть молится, и Бог даст ему жизнь...» (1 Ин. 5:16). Вдруг мы в этом проявляем свое нетерпение, не говоря уже об осуждении? Во-первых, здесь Иоанн обращается к тем, у которых, как он говорит выше (1 Ин. 5:9,10), имеется свидетельство Сына Божьего в себе самом. Если вспомнить наши прошлые темы, то мы увидим, что свидетельство Сына Божьего, или, как его называет Иоанн в Книге Открове­ние, свидетельство Иисусово, есть не что иное, как дух пророчества, о котором мы подробно говорили в главе с одноимен­ным названием. Другими словами, эти люди имеют так назы­ваемый «мандат любви» от Бога, а это гарантирует, что они по отношению к своему брату будут более обеспокоены Христовы­ми заботами, нежели своими, человеческими. Во-вторых, даже если молящийся человек ещё сам не до конца устоялся в вере, но при этом совесть и сердце его чисты перед тем братом, ко­торый грешит, чтобы не обвинять его в тех же грехах, которые он способен совершить сам, то, очевидно, нет никаких препят­ствий для той искренней молитвы, которую он вознесет к Богу в надежде помочь своему брату. В-третьих, — и это, наверно, самое главное — Иоанн в последующих двух стихах, продолжая разговор об отношениях между братьями, доводит свою мысль до логического конца предупреждением о неправде: «Всякая неправда есть грех, но есть грех не к смерти. Мы знаем, что всякий, рожденный от Бога, не грешит; но рожденный от Бога хранит себя, и лукавый не прикасается к нему» (1 Ин. 5:17,18). Неужели, говоря в этих стихах о неправде, Иоанн обеспокоен лишь судьбой согрешающего брата, за которого нужно молить­ся? Или все-таки нет?

Но прежде чем ответить на этот вопрос, давайте разберемся с так называемым грехом к смерти. Почему Иоанн несколько раз так настойчиво упоминает этот вид греха? Очевидно, что грех к смерти — это тот грех, который напрямую ведет к смер­ти. Большинство богословов сходятся в том, что таким грехом можно назвать грех, который человек уже полюбил и делает его открыто, не скрывая ни от кого. Так ли это на самом деле или нет, сказать трудно. Но если человек и вправду был некогда ве­рующим, а теперь с наслаждением делает грех, вернуть его на путь правды будет, практически, невозможно, поскольку здесь налицо добровольный выбор зла при очевидном знании того, что говорит об этом Бог.

Теперь давайте на минутку предположим, что человек, сто­ящий на пути неправды, начал беспокоиться о духовном состо­янии другого человека. Что из этого получится? Если слепой не может вести слепого, то каким образом неправда одного мо­жет помочь правде другого? Также остается загадкой, как пер­вый, будучи движим неправдой, понял, что его брат грешит? Быть может, имеющий бревно видит соломинку? Но если так, то сначала необходимо вытащить бревно, чтобы указать на со­ломинку. При этом мы понимаем, что речь идёт о настоящем грехе, а не о каких-то предположениях или домыслах. Итак, всякая неправда есть грех, и грех вдвойне, если тот, кто следу­ет путем неправды, ищет его в жизни других людей. Поэтому беспокойство Иоанна прежде всего направлено к тем, кого за­ботит согрешающий брат, а уж потом к самому согрешившему человеку, если такое согрешение конечно существует.

«Блаженны хранящие суд и творящие правду во всякое вре­мя! Вспомни о мне, Господи, в благоволении к народу Твоему... Со­грешили мы с отцами нашими, совершили беззаконие, соделали неправду» (Пс. 105:3–4,6). Говоря о блаженстве хранящих суд и творящих правду, автор псалма осознанно возвращает нас к мысли о покаянии в совершенном ранее беззаконии и не­правде. Тем самым Слово Божье утверждает, что путь правды должен начинаться только с покаяния. Однако это не должно вылиться в простое перечисление сделанной ранее неправды, но стать осмысленным признанием ошибочности прежних пу­тей, как это передает нам 105-й псалом. В нем мы находим до­статочно примеров неисполнения правды: похоть и искушение Бога в пустыне, зависть к Моисею, сотворение тельца у Хори­ва и поклонение истукану, презрение земли желанной, ропот и неверие слову Господню и многое другое, что израильский народ абсолютно не замечал, пока его сердце не сокрушилось.

Но «Жертва Богу — дух сокрушенный; сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже. Облагодетельствуй по благо­волению Твоему Сион; воздвигни стены Иерусалима. Тогда благо­угодны будут Тебе жертвы правды, возношение и всесожжение; тогда возложат на алтарь Твой тельцов» (Пс. 50:19–21). В этом псалме покаяния Давид не приносит пустые жертвы за прав­ду путем простого перечисления грехов, чего Господь никогда не принимал, но глубоко сокрушается о совершенном в своей жизни злодеянии, принимая в смирении истинное намерение своего Бога. Он просит: «Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и дух правый обнови внутри меня» (Пс. 50:12). И мы видим, что такое стремление приятно Богу, и только такая жертва правды благоугодна Вседержителю.

Покаявшись за грехи и за всю неправду, сделанную его на­родом, автор 105-го псалма просит: «Спаси нас, Господи, Боже наш, и собери нас от народов, дабы славить святое имя Твое, хва­литься Твоею славою» (Пс. 105:47). Да, по милости Своей Господь собирает народ, однако нас в данный момент будет интересо­вать не это, а причина, по которой Господь наказывает и рас­сеивает Свой народ, чтобы и нам больше не совершить таких же ошибок. Суть же этих ошибок сводится к одному: народ, ко­торый называется Божьим народом, в действительности пере­стает быть таковым. «И узнают народы, что дом Израилев был переселен за неправду свою; за то, что они поступали вероломно предо Мною, Я сокрыл от них лице Мое и отдал их в руки врагов их, — и все они пали от меча» (Иез. 39:23). «За то, что они невни­мательны к действиям Господа и к делу рук Его, Он разрушит их и не созиждет их» (Пс. 27:5). Неправда, как мы видим из приве­денных выше стихов, это не просто действия, совершаемые вне Божьего замысла, но (как пишут о том Давид и Иезекииль) из­начальная невнимательность к действиям Бога и проявленное вследствие этого вероломство к Нему. Ничего подобного бы не случилось, если бы сердце людей не отяжелело от закравшейся в него неправды и не стало невнимательным к действиям Бога. Все это приводит к ожесточению сердца, и оно становится ве­роломным не только по отношению к Богу, но и к людям. Что же собой представляет вероломство? Вероломство — это то же, что и предательство, измена верности или нарушение клятвы. Но человек, сотворенный по образу и подобию Божию, не мо­жет просто так пойти на это. «Только это я нашел, что Бог со­творил человека правым, а люди пустились во многие помыслы» (Еккл. 7:29). Такое происходит вследствие ожесточения серд­ца, что, в свою очередь, является продуктом недовольства, раз­дражения, гордости, зависти, похоти и всякой другой неправ­ды, которой человек позволил зародиться в своем сердце.

Господь создал человека не просто правдивым, но правым, то есть полностью приготовленным для исполнения опреде­ленного Божьего замысла. Это означает, что в человеке есть все для этого в достаточном и совершенном виде. Ему остается лишь очистить свое сердце и отказаться от прежних негодных желаний и помыслов. Но как же совершить в жизни этот не­простой поворот? Конечно, только с Его помощью. Библия го­ворит, что «сядет (Господь — от авт.) переплавлять и очищать серебро, и очистит сынов Левия и переплавит их, как золото и как серебро, чтобы приносили жертву Господу в правде. Тогда благоприятна будет Господу жертва Иуды и Иерусалима, как во дни древние и как в лета прежние» (Мал. 3:3,4).

Господь, понимая всю сложность данного процесса для человека, и то, что в большинстве случаев тот не в состоянии будет сам инициировать подобное принесение жертвы, обеща­ет Сам лично помочь ему в этом деле. И помощь эта будет со­стоять в том, что Он сядет и, не торопясь, раз за разом начнет очищать Свое серебро, то бишь нас, тщательно переплавляя его. Итак, мы снова встречаемся с напоминанием, которое в Новом Завете апостол Петр выразил словами о суде, которому надлежит начаться с Дома Божьего. Цель переплавки заключа­ется в том, чтобы мы впоследствии могли приносить жертвы, творя правду так же, как это делали Божьи праведники «во дни древние и лета прежние». И уже в следующей 4-й главе пророк Малахия объясняет, почему Господь хочет увидеть в Своем на­роде то же, что Он видел «во дни древние и лета прежние».

Давайте вспомним ещё одно аналогичное место из Писа­ния, где наш Господь, будучи обеспокоен творящейся неправ­дой в среде Божьего народа, и, в первую очередь, среди его лидеров, через Своего пророка призывает нас остановиться и, вспомнив лета прежние, обратиться на пути древние. «Как ис­точник извергает из себя воду, так он (Иерусалим — от авт.) источает из себя зло: в нем слышно насилие и грабительство, пред лицем Моим — всегда обиды и раны... Ибо от малого до большого, каждый из них предан корысти, и от пророка до священника — все действуют лживо; врачуют раны народа Моего легкомысленно, говоря: „мир! мир!“, а мира нет. Стыдятся ли они, делая мерзо­сти? Нет, нисколько не стыдятся и не краснеют. За то падут между падшими, и во время посещения Моего будут повержены, говорит Господь. Так говорит Господь: остановитесь на путях ваших и рассмотрите, и расспросите о путях древних, где путь добрый, и идите по нему, и найдете покой душам вашим. Но они сказали: не пойдем» (Иер. 6:7, 13–16). Мы не будем больше рассуждать об обидах и ранах, которые наносят друг другу дети Божьи, или о корысти пророков и священников, кото­рые не озабочены здоровьем Божьего стада, поскольку больны сами и делают мерзости перед Богом. Давайте лучше обратим­ся к следующему совету от Господа, который Он дает нам с од­ной единственной целью: сделать возможным Свое возвращение к нам.

Итак, первое, что Господь предлагает, это остановиться на путях неправды. Что собой представляют эти пути неправ­ды, надеюсь, мы благодаря всему пройденному выше матери­алу, наконец, разобрались. Во-вторых, нам необходимо рас­смотреть, где мы с этой неправдой оказались и понять, что же мы делали не так. С этим, я полагаю, мы также справились. В-третьих, расспросить о путях древних, где среди множества путей есть путь добрый. Этот и следующие за ним советы те­перь играют для нас ключевую роль. «Поставь себе путевые знаки, поставь себе столбы, обрати сердце твое на дорогу — на путь, по которому ты шла; возвращайся, дева Израилева, воз­вращайся в сии города твои» (Иер. 31:21). Возникает следую­щий вопрос: у кого расспросить, кто является этими путевыми знаками и столбами, указывающими нам на правильность дви­жения? Быть может, у старцев или знающих и мудрых людей? Аминь. Если они не ошибались, то укажут правильно. Но кто нам в свете Божьего замысла гарантирует, что они не заблужда­ются, тем более примеров подобного заблуждения таких «му­дрых и старцев» в Библии не счесть?

Думаю, что остается лишь один единственный авторитет­ный источник это Сам Господь и Его Слово. И что же нам говорит о древних путях Божье Слово? Этому мы посвятим всю следующую главу, для чего вновь вернемся к пророку Малахии. Напомню ещё раз: мы говорим о том самом обосновании Бо­жьего призыва, который Он адресовал Своему отступившему народу, чтобы тот вернулся на пути древние. Таким образом Господь желает напомнить Своим потерявшимся и заблудшим детям о достоинстве их отцов, которое Он видел ещё в те дале­кие и древние дни у Своих избранников и которое так без­заботно потеряли мы. «Вот, Я пошлю к вам Илию пророка пред на­ступлением дня Господня, великого и страшного. И он обратит сердца отцов к детям и сердца детей к отцам их, чтобы Я, при­шед, не поразил земли проклятием» (Мал. 4:5,6). Данный текст, как и сама Книга Малахии, не случайно оказались последними во всём Ветхом Завете. Эти строки, по замыслу Всевышнего, пророческим образом указывают нам на единственно возмож­ное средство, которое может привести падшее человечество к наступлению эры Нового Завета с Богом. Выходит, что и наш путь правды также должен начать свое движение с такого же обращения сердца, о котором говорит Господь через Своего пророка, чтобы освободиться от прежнего ветхого образа жиз­ни и мысли.

«Приносите жертвы правды»

«Когда я взываю, услышь меня, Боже правды моей! В тесно­те Ты давал мне простор. Помилуй меня и услышь молитву мою. Сыны мужей! доколе слава моя будет в поругании? доколе будете любить суету и искать лжи?.. размыслите в сердцах ваших, на ложах ваших, и утишитесь. Приносите жертвы правды и упо­вайте на Господа» (Пс. 4:2–3, 5–6). Если вы тот человек, ко­торый был склонен отдавать свое время и сердце больше суетному, чем Богу, если ваше внимание притягивала больше чья-то неправда или угождающая тайным желаниям ложь, чем поиск истины и своего призвания, если вы постоянно недо­вольны кем-либо, то этот призыв точно к вам. Можете вы это или нет, но чтобы встать на сторону правды, необходимо всю эту неправду принести на жертвенник правды. Не стоит оболь­щаться и думать, что речь идёт лишь о каких-то язычниках или неверующих людях. Наоборот, наблюдая, что происходит во­круг, и видя все больше и больше отступлений, Давид обраща­ется непосредственно к Божьему народу и говорит о неправде, творящейся в его среде.

«Слушайте, дальние, что сделаю Я: и вы, ближние, познай­те могущество Мое. Устрашились грешники на Сионе; трепет овладел нечестивыми: „кто из нас может жить при огне пожи­рающем? кто из нас может жить при вечном пламени?“ Тот, кто ходит в правде и говорит истину; кто презирает корысть от притеснения, удерживает руки свои от взяток, затыкает уши свои, чтобы не слышать о кровопролитии, и закрывает глаза свои, чтобы не видеть зла; тот будет обитать на высотах; убе­жище его — неприступные скалы; хлеб будет дан ему; вода у него не иссякнет. Глаза твои увидят Царя в красоте Его, узрят землю отдаленную» (Ис. 33:13–17). Посмотрите, насколько интерес­на сама постановка вопроса в этом отрывке в контексте всей 33-й главы. Несмотря на то, что упоминаются как дальние, то есть прочие народы, так и ближние, то есть Божий народ, Господь всё же обращается к нечестивым грешникам на Сионе. И им же несколько раньше Он напоминает о возвращении суда и правды в Божий дом: «Высок Господь, живущий в вышних; Он наполнит Сион судом и правдою» (Ис. 33:5). Мы уже говорили о том, что время начаться суду с дома Божьего, то есть с Церкви, в нашем случае речь идёт примерно о том же. Однако Исаия не говорит напрямую о суде, он пытается заглянуть дальше, и, как бы минуя механизм Божьего суда, предлагает нам поразмыш­лять над судьбой человека, попавшего в присутствие Самого Бога, но каким-то образом избежавшего этого суда. Уникаль­ным в этом отношении становится 14-й стих, который срав­нивает Господа с огнем пожирающим, указывая таким обра­зом нам на следующую постановку вопроса: «кто из нас может жить при огне пожирающем?» Но вы можете спросить: «Что это тогда за огонь, что за вечное пламя? Быть может, Господь имеет в виду ад?»

«Доколе, Господи, будешь гневаться непрестанно, будет пы­лать ревность Твоя, как огонь?» (Пс. 78:5). Наверно, я скажу не совсем понятные, на первый взгляд, вещи, но ад по срав­нению с этим вечным пламенем вполне может оказаться для таких грешников на Сионе даже милостью. Нет ничего обще­го между светом и тьмою, поэтому когда появляется свет, тьма просто исчезает, иными словами, перестает существовать. Та­ким образом, те, кто имеет в себе этот грех, по словам пророка Исаии, даже если и попадут на высоту Небес, не смогут выжить там в присутствии этого огня, поскольку будут в один миг ис­пепелены им. Получается, что в аду, несмотря на всю вечность мучений его, у людей может появиться хоть какая-то надежда на избавление, а в присутствии Всемогущего такой грешник пропадает навсегда.

О каком же страшном грехе, творящемся на Сионе, идёт тог­да речь? Прежде всего Господь обличает Свой народ в том, что некоторые так называемые грешники на Сионе не ходят в прав­де и не говорят истину. Все остальное, о чём мы читаем далее у пророка, это лишь следствие, вытекающее из главного. По­стоянно сталкиваясь с этим вопросом, мы видим практически одну и ту же картину: что пророки, что апостолы, раскрывая суть исполнения или неисполнения правды, каждый раз для доказательства своих слов приводят различные примеры пра­ведных или неправедных дел. Для людей, пытающихся найти некий философский камень, дающий им ответы на все вопро­сы, это означает лишь то, что его попросту нет, поскольку нет единой универсальной модели поступков, которая позволила бы нам исполнить нашу правду. В противном случае вышло бы нечто вроде христианского талмуда, регламентирующего всю жизнь, начиная с религиозно-правовых отношений и заканчи­вая обычным бытом человека. Но не этого хочет Господь. Он хочет живых отношений, поэтому, прежде всего, фокусирует наше внимание на самом главном — на исполнении правды в контексте Его замысла, который аккумулирует в себе причину всех причин, а уж потом если это не исполняется, речь заходит о частностях в зависимости от конкретного промаха.

Однако есть частности, степень влияния которых на жизнь человека очень высока. Поэтому ради безопасности нашей жизни необходимо в процессе осознания неправды увидеть эти проявления и уничтожить причину их происхождения. Безусловно, порой не очень просто это сделать, ведь чем грех влиятельней, тем он более изощрен в своем лукавстве. На один из таких лукавых приемов неправды обращает наше внимание и пророк Исаия. По его словам, излюбленными местами, на которых паразитирует неправда, являются уши и глаза: «...за­тыкает уши свои, чтобы не слышать о кровопролитии, и закры­вает глаза свои, чтобы не видеть зла» (Ис. 33:15). Но пророк не говорит о том, что нам теперь каким-то образом надо закрыть эти органы, он говорит, скорее, о рассудке, который отвечает за эти органы. Другими словами, под чьей властью находится мозг, дающий команду ушам слушать и глазам смотреть?

Если человека больше заботит что-то негативное, или его внимание в основном направлено на что-то греховное, значит сфера его интересов все ещё находится не в высоте Небес, а где-то на уровне плоти и человеческих эмоций. Соответствен­но, даже если такого человека начинает заботить наличие греха в собственной жизни, то властвующие в его жизни интересы этого мира, вероятнее всего, подтолкнут его на борьбу с резуль­татом греха, что является следствием, нежели на устранение причины, суть которой — отсутствие правды. Если же человек озабочен исполнением правды, то все его внимание будут со­средоточено на Горнем. «Итак, если вы воскресли со Христом, то ищите горнего, где Христос сидит одесную Бога» (Кол. 3:1). Такой человек будет заинтересован в устранении внутренней причины того, что мешает ему искать Горнего, а не в коррек­тировании лишь своего внешнего поведения. Если же человек не ищет Горнего, то он будет увлекаем и обольщаем любыми другими заботами, цель которых вызвать в нем лишь чувства томления, безразличия, суеты, блуждания, недовольства, дабы он постоянно был под контролем мыслей этого мира, а не ведом Божьим откровением. Итак, мы видим, что контролируемые низменными побуждениями глаза и уши у того, кто свернул на путь неправды, невольно будут цепляться только за то, что не создаст им проблем. Поэтому ему интересней будет обра­щать внимание на сплетни, клевету, лесть, ссоры, зависть, ересь, а так же на любую другую информацию, отвлекающую его разум от поиска правды и голоса совести. Выбор у такого человека невелик: обманутому неправдой разуму приходится пользоваться информацией, которая может поступить только из лагеря противника, который является автором любого зла. Следовательно, этому человеку тяжело будет исполнить прав­ду, так как в его жизни нет никакого стремления подавить всю эту суету, беспокойство и ложь.

Так же и Давид, посвятил весь свой 14-й псалом ответу на поставленный вопрос о Горнем. «Господи! кто может пребы­вать в жилище Твоем? кто может обитать на святой горе Тво­ей? Тот, кто ходит непорочно, и делает правду, и говорит истину в сердце своем; кто не клевещет языком своим, не делает искрен­нему своему зла, и не принимает поношения на ближнего своего; тот, в глазах которого презрен отверженный, но который боя­щихся Господа славит; кто клянется, хотя бы злому, и не изменяет; кто серебра своего не отдает в рост и не принимает даров против невинного. Поступающий так не поколеблется вовек» (Пс. 14). Удивительно похожий вопрос находит удивительно похожий ответ. Лишь немного изменив последовательность в начале своего довольно серьезного списка грехов, не дающих челове­ку возможность оказаться на Небе и пребывать там, Давид, как и Исаия, первым делом указывает на основную причину, кото­рая не позволит человеку пустить эти грехи в свою жизнь. Имея серьезный опыт отношений с Богом и людьми, состоящий не только из удач и побед, но также и из собственных ошибок, Да­вид со знанием дела указывает на то единственное, что может помочь нам в этом нелегком подъеме на Святую Гору. Лишь дорогой правды мы можем взойти на Святую Гору, потому что только действующая в нашей жизни правда в состоянии под­нять нас над любыми посягающими на нашу жизнь искушени­ями и грехами.

Правда, равно как и говорение истины, стоят в псалме и у пророка Исаии во главе угла, всё же остальное, как мы уже убедились, является лишь следствием выбора между правдой и ее противоположностью. Однако Давид делает очень любо­пытную оговорку насчет истины: «...говорит истину в сердце своем...». Я думаю, не надо каких-то особых откровений, что­бы догадаться, почему человек сначала должен говорить ис­тину себе самому. Очевидно, что если мы не научимся делать этого, то станем похожи на человека из притчи Иисуса, кото­рый не в состоянии был увидеть бревна в собственном глазе, зато мог спокойно разглядеть в глазах других даже соломинку (Лк. 6:41,42). Сказать истину в своем сердце означает признать правду свыше, что и будет являться первым шагом на пути ее восстановления. Правда может быть видна только в свете Бо­жьей истины. Мы сами можем перепутать правду с неправдой, но знание истины не даст нам этого сделать. Нам также будет легче не сбиться с пути правды, если мы подумаем о том, как бы в той или иной ситуации поступил на нашем месте Иисус Христос.

Но как же нам быть с частностями, о которых упоминает Давид? Ведь куда ни глянь, все сводится к непростым отноше­ниям между людьми. Хотим мы этого или нет, но именно из отношений состоит вся наша жизнь. Поэтому мы можем либо все осложнить, отравив наши отношения всякой неправдой, либо отказаться от этого, возложив данный грех на жертвенник ради торжества правды. Практически весь «компромат», кото­рый перечисляет Давид в 14-м псалме, можно отчетливо про­следить и в жизни так называемых друзей Иова. С помощью примеров из их жизни, которые мы разбирали выше, и псал­ма Давида, который как бы кратко делает вывод относительно мотивов и действий такого типа людей, становится достаточно ясно, как действует неправда в жизни людей.

Во-первых, неправда имеет свойство заглушать голос ис­тины, это означает, что человек, имея даже явный грех, до последнего будет находить оправдание своим действиям или мыслям, нежели соглашаться с истиной, которая обличает его. Во-вторых, и это прекрасно видно по поступкам «друзей» Иова, такой человек либо будет клеветать языком своим, либо с легкостью будет принимать поношение на ближнего своего. Все это, а также многое другое, о чём мы уже не раз говорили, можно назвать деланием зла искреннему своему. Но кто такой искренний? Это человек, который, как Иов, не имеет за ду­шой ничего, кроме того, что говорит и делает. Проще говоря, это нелицемерный, простой и открытый человек. Дает ли нам это право творить зло неискренним людям? Конечно нет, ибо Иисус призывает любить даже врагов. Однако об искренних речь здесь заходит не зря, потому что такая форма отношений — творить зло искреннему своему, то есть своему другу, являет­ся крайней и называется предательством. А это уже не просто ошибка, которая была совершена по неосторожности и в итоге привела к злу, это уже грех человека, переступившего все гра­ницы совести и поправшего самое святое в отношениях между друзьями доверие. Конец таких отношений описывает про­рок Иеремия, рисуя довольно угнетающую картину: «Как лук, напрягают язык свой для лжи, усиливаются на земле неправдою; ибо переходят от одного зла к другому, и Меня не знают, говорит Господь. Берегитесь каждый своего друга, и не доверяйте ни одному из своих братьев; ибо всякий брат ставит преткновение друго­му, и всякий друг разносит клеветы. Каждый обманывает своего друга, и правды не говорят: приучили язык свой говорить ложь, лукавствуют до усталости» (Иер. 9:3–5).

Обычно такие люди очень быстро перестают замечать раны, которые они наносят другим, и уже вскоре начинают равно­душно проходить мимо отверженных людей. Для того, кто идёт путем неправды, будет проще найти общий язык с теми, кто не любит Бога, чем с братьями по вере, утверждающими другое видение. В итоге такой человек теряет твердость веры и ста­новится неверным. Напротив, тот, кто следует путем правды, будет проявлять верность во всем, даже если он поклянется во вред самому себе или, как написано в синодальном переводе Библии: «…кто клянется, хотя бы злому (для себя — от авт.), и не изменяет...». Соответственно человека, идущего путем прав­ды, никогда не будет беспокоить собственная выгода или ко­рысть, и, значит, он будет лишен всякого искушения обидеть невинного или слабого ради денег или сохранения собствен­ного авторитета. Давид заканчивает свой псалом жизнеутверж­дающей мыслью: «Поступающий так не поколеблется вовек». Напомню, что эту истину о твердости пути человека, верного принципам правды, мы довольно детально разбирали раньше в главе «Утвержденная правда».

Примеров неправды в Библии предостаточно, но для того чтобы разобраться с самими собой и понять, на каком пути мы находимся, не обязательно перечислять все, достаточно уяс­нить одно главное правило, которое вытекает из этих примеров. Если необходимое беспокойство о состоянии нашего собствен­ного пути правды, в какой-то момент отступив на задний план, подавляется мнимой заботой о пути правды другого человека, то это может считаться видимой отправной точкой пути неправды. Я сказал видимой, потому что зачастую человеку, свернувшему с пути правды, становится намного тяжелее распознать главную причину своего отступления. Он полагает, что никакой причи­ны и нет, а на самом деле она есть и сводится к неправильным отношениям с Богом. Однако та необычность, которая присут­ствует в отношениях между Богом и человеком, требует от по­следнего постоянного и неусыпного бдения, но, как водится, человек никогда не замечает, когда он засыпает. И случается так, что в наших розовых снах хорошие отношения с Богом все ещё продолжаются, а на самом деле реальных отношений уже давно нет. Поэтому последним видимым признаком разруше­ния отношений с Богом для таких людей является начало раз­рушения отношений с близкими им людьми.

В отношениях с людьми все выглядит иначе: люди, равно как и наши к ним чувства, всегда перед нами, и если мы не име­ем в виду особ с прожженной совестью, то нам ничто не меша­ет взглянуть правде в глаза и честно в контексте Слова Божьего рассмотреть все отношения, которые мы имеем с окружающи­ми. Таким образом, мы сможем дать правильную оценку сво­им собственным отношениям с Богом. «Кто говорит: „я люблю Бога“, а брата своего ненавидит, тот лжец; ибо не любящий бра­та своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?» (1 Ин. 4:20). Насколько близки между собой основные две заповеди о любви к Богу и любви к ближнему, которые дал нам Христос, настолько же близки и их плоды в нашей жизни, с помощью которых мы можем безошибочно определить на­правление нашего пути.

Мы должны честно ответить себе, является ли то беспокой­ство, которое мы испытываем по отношению к другому челове­ку, настоящей любовью и заботой о нем, или же это всего лишь мысль, оправдывающая и прикрывающая наше собственное недовольство, раздражение, зависть или обиду по отношению к этому человеку. Если же факт лицемерия действительно при­сутствует в нашей жизни, то мы, набравшись сил, должны при­знаться в этом. А это станет не просто первым шагом на пути правды, но основной жертвой, которую мы с чистым сердцем возложим на алтарь перед Господом ради торжества Божьей правды в нашей жизни. Следующие жертвы, которые мы при­носим реальным изменением своих отношений с теми людьми, которых мы некогда невзлюбили или успели обидеть, должны показать лишь серьезность наших намерений в следовании этим новым путем. Для того чтобы лучше проиллюстрировать мысль о том, насколько порой непросто бывает приносить эти жертвы, я позволю себе продолжить мысль одной извест­ной писательницы Джордж Элиот, которая когда-то сказала: «Наши деяния подобны детям, родившимся от нас, они живут и действуют, не считаясь с нашей волей». Потому-то и бывает так трудно возносить их на жертвенник, когда приходит необ­ходимость восстанавливать Божью правду. Ибо все они для нас — словно любимые дети, с которыми не хочется прощаться.

Если же мы не сделаем этот выбор и не поступим так, как хочет от нас Бог, то дальнейшая жизнь в неправде непременно подведет нас к следующему этапу своего развития — так назы­ваемому злому намерению, о котором Давид говорил так: «Они утвердились в злом намерении; совещались скрыть сеть; говорили: кто их увидит? Изыскивают неправду, делают расследование за расследованием даже до внутренней жизни человека и до глубины сердца» (Пс. 63:6,7). Исходя из прочитанных слов, мы видим, что такие люди впоследствии утверждаются, но, увы, не в том, что называется исследованием собственной жизни, а в рас­следовании жизней других людей (вспомните «друзей» Иова). Однако для нас Бог — это Бог не чужой правды, а Бог нашей правды, как об этом хорошо молился Давид: «Когда я взываю, услышь меня, Боже правды моей!..» (Пс. 4:2). Поэтому нет ни­какого смысла искать с Богом правды или неправды в жизнях других людей, проводя «расследование... даже до внутренней жизни другого человека», зато всегда имеет смысл говорить с Ним о правде или неправде, расследуя перед Ним собственную жизнь, по правилам святой четы, которые хорошо изложил в своем втором послании апостол Петр: «Как от Божественной силы Его даровано нам все потребное для жизни и благочестия, чрез познание Призвавшего нас славою и благостию, которыми дарованы нам великие и драгоценные обетования, дабы вы чрез них соделались причастниками Божеского естества, удалившись от господствующего в мире растления похотью, — то вы, прилагая к сему все старание, покажите в вере вашей добродетель, в до­бродетели рассудительность, в рассудительности воздержание, в воздержании терпение, в терпении благочестие, в благочестии братолюбие, в братолюбии любовь. Если это в вас есть и умно­жается, то вы не останетесь без успеха и плода в познании Го­спода нашего Иисуса Христа; а в ком нет сего, тот слеп, закрыл глаза, забыл об очищении прежних грехов своих. Посему, братия, более и более старайтесь делать твердым ваше звание и избра­ние: так поступая, никогда не преткнетесь, ибо так откроется вам свободный вход в вечное Царство Господа нашего и Спасите­ля Иисуса Христа. Для того я никогда не перестану напоминать вам о сем, хотя вы то и знаете и утверждены в настоящей ис­тине» (2 Пет. 1:3–12).

Для того чтобы нам прожить жизнь в необходимом благо­честии, мы имеем от Бога все нужное, или, как говорит Петр, потребное от Его силы, то есть определенный комплект даро­ваний, проявление которых в нашей жизни делает нас при­частниками Божеского естества. Вместе с тем благодаря стара­ниям по умножению этих дарований, по словам апостола, мы познаем и Самого Иисуса Христа, призвавшего нас славою и благостью. Но что значит благочестие, для проявления кото­рого мы имеем все потребное от Бога? Благочестие бывает как в отношениях между человеком и Богом, так и в отношениях между человеком и человеком. Благочестие в человеческих от­ношениях (если использовать еврейское значение этого слова «хесед») обозначает, прежде всего, взаимоотношения между друзьями или союзниками; это привязанность, предполагаю­щая действенную и верную взаимопомощь. Еврейское выра­жение «соделать хесед» указывает на проявление благочестия в действиях, сущность которых заключается в сострадательной доброте. Благочестие в отношениях с Богом — это очень креп­кая человеческая связь с Богом, заключающаяся не в обрядах, а во вдохновляющей любви, радостной хвале и полном уповании на Бога. В пастырских посланиях Павла Тимофею благочестие названо в числе основных добродетелей не только пастыря, но и обычного Божьего человека: «Ты же, человек Божий... пре­успевай в правде, благочестии, вере, любви, терпении, кротости» (1 Тим. 6:11). Вслед за правдой, которую Павел как главную цель ставит на первое место, мы тут же встречаем благочестие, за которым следует любовь, вера и кротость. Все эти понятия нераздельны и в своем проявлении являются родственными, потому что преследуют ту самую главную и единственную цель — преуспевать в правде.

Итак, только в благочестии мы можем осуществлять пои­ски в правильном направлении и правильно познавать Бога и правду своей жизни. На практике же это выглядит как старание в проявлении определенной последовательности качеств, ко­торые удаляют нас от господствующих в этом мире растле­ний: «…прилагая к сему все старание, покажите в вере вашей до­бродетель, в добродетели рассудительность, в рассудительности воздержание, в воздержании терпение, в терпении благочестие, в благочестии братолюбие, в братолюбии любовь». То самое ста­рание, о котором говорит Петр, и есть труд, благодаря которому мы приносим благоуханные жертвы для торжества правды, что в итоге приводит нас к благочестию — высшей форме почитания Бога и служения людям. Первое, что идёт в этом списке, — это вера, которая, как говорит слово Божье, без дел мертва: «Но хо­чешь ли знать, неосновательный человек, что вера без дел мерт­ва?» (Иак. 2:20). Поэтому и показать мы можем свою веру лишь через добрые дела. Но добрые не значит глупые, потому что наша нерассудительная доброта или милость, дающая поблаж­ку в делах неправды, как мы говорили раньше, может привести порой к ещё большей трагедии, усугубляющей духовное раст­ление человека, к которому мы проявляем это «добро». Отсюда выходит, что в доброте мы всегда должны действовать с мудрой кротостью, рассуждая, к чему такая доброта может привести. Именно об этой мудрой кротости и говорит нам четвертое ка­чество — рассудительность, которое позволяет нам не отпасть от Божеского естества и твердо держаться своего призвания. В рассудительности же, которая порой нас может завести очень далеко, мы должны держаться воздержания. Недаром мудрый Соломон утверждал, что рассуждение и осуждение близки, и граница между ними незаметна. Очень тяжело не перейти эту границу, забравшись в своих рассуждениях о чужих поступках на место судьи, которое нам не предназначено.

Как мы видим, этот путь полон искушений, поэтому очень важно ту последовательность, которую перед нами разворачи­вает Петр, довести до самого конца. Здесь есть как минимум три проблемы, которые могут помешать людям пройти этот путь до конца. Первая проблема заключается в том, что чело­век, причисляя себя к верующим, не может подтвердить это де­лами. Вторая сложность связана с тем, что наши дела не просто должны быть делами, но и являть в рассудительности мудрость нашего Бога, что очень тяжело без знания Его Слова. Третий момент я считаю самым сложным и трудно различимым, по­тому что он подводит человека к самой тонкой черте взаимо­отношений между людьми, когда в попытке отсеять плевелы, мы можем забыть о пшенице. Поэтому в воздержании, кото­рого мы должны придерживаться, чтобы никого не осуждать, должно проявиться и наше терпение в ожидании результатов, которые нам хочется видеть немедленно. В этом мы явим то са­мое благочестие как по отношению к Богу, Которого любим и Которому доверяем в этом деле, так и по отношению к людям, потому что не только уважаем их, придерживаясь принципа презумпции невиновности, но, прежде всего, потому что лю­бим, ибо написано: «…в благочестии братолюбие, в братолюбии любовь». И если эти качества в нас есть, то они и будут умно­жаться, благодаря чему мы обязательно увидим успех и плоды в познании нашего Господа Иисуса Христа. Лишь в свете про­явления именно этой последовательности даров Петр видит утверждение нашего звания и избрания. Наблюдая таким об­разом за собой и упражняясь в этом, мы никогда не собьемся на путь неправды, но будем иметь свободный вход в Царство Небесное, о чём мы уже не раз рассуждали.

Но как же в таком случае, — могут спросить некоторые, — понимать слова Иоанна: «Если кто видит брата своего согре­шающего грехом не к смерти, то пусть молится, и Бог даст ему жизнь...» (1 Ин. 5:16). Вдруг мы в этом проявляем свое нетерпение, не говоря уже об осуждении? Во-первых, здесь Иоанн обращается к тем, у которых, как он говорит выше (1 Ин. 5:9,10), имеется свидетельство Сына Божьего в себе самом. Если вспомнить наши прошлые темы, то мы увидим, что свидетельство Сына Божьего, или, как его называет Иоанн в Книге Открове­ние, свидетельство Иисусово, есть не что иное, как дух пророчества, о котором мы подробно говорили в главе с одноимен­ным названием. Другими словами, эти люди имеют так назы­ваемый «мандат любви» от Бога, а это гарантирует, что они по отношению к своему брату будут более обеспокоены Христовы­ми заботами, нежели своими, человеческими. Во-вторых, даже если молящийся человек ещё сам не до конца устоялся в вере, но при этом совесть и сердце его чисты перед тем братом, ко­торый грешит, чтобы не обвинять его в тех же грехах, которые он способен совершить сам, то, очевидно, нет никаких препят­ствий для той искренней молитвы, которую он вознесет к Богу в надежде помочь своему брату. В-третьих, — и это, наверно, самое главное — Иоанн в последующих двух стихах, продолжая разговор об отношениях между братьями, доводит свою мысль до логического конца предупреждением о неправде: «Всякая неправда есть грех, но есть грех не к смерти. Мы знаем, что всякий, рожденный от Бога, не грешит; но рожденный от Бога хранит себя, и лукавый не прикасается к нему» (1 Ин. 5:17,18). Неужели, говоря в этих стихах о неправде, Иоанн обеспокоен лишь судьбой согрешающего брата, за которого нужно молить­ся? Или все-таки нет?

Но прежде чем ответить на этот вопрос, давайте разберемся с так называемым грехом к смерти. Почему Иоанн несколько раз так настойчиво упоминает этот вид греха? Очевидно, что грех к смерти — это тот грех, который напрямую ведет к смер­ти. Большинство богословов сходятся в том, что таким грехом можно назвать грех, который человек уже полюбил и делает его открыто, не скрывая ни от кого. Так ли это на самом деле или нет, сказать трудно. Но если человек и вправду был некогда ве­рующим, а теперь с наслаждением делает грех, вернуть его на путь правды будет, практически, невозможно, поскольку здесь налицо добровольный выбор зла при очевидном знании того, что говорит об этом Бог.

Теперь давайте на минутку предположим, что человек, сто­ящий на пути неправды, начал беспокоиться о духовном состо­янии другого человека. Что из этого получится? Если слепой не может вести слепого, то каким образом неправда одного мо­жет помочь правде другого? Также остается загадкой, как пер­вый, будучи движим неправдой, понял, что его брат грешит? Быть может, имеющий бревно видит соломинку? Но если так, то сначала необходимо вытащить бревно, чтобы указать на со­ломинку. При этом мы понимаем, что речь идёт о настоящем грехе, а не о каких-то предположениях или домыслах. Итак, всякая неправда есть грех, и грех вдвойне, если тот, кто следу­ет путем неправды, ищет его в жизни других людей. Поэтому беспокойство Иоанна прежде всего направлено к тем, кого за­ботит согрешающий брат, а уж потом к самому согрешившему человеку, если такое согрешение конечно существует.

«Блаженны хранящие суд и творящие правду во всякое вре­мя! Вспомни о мне, Господи, в благоволении к народу Твоему... Со­грешили мы с отцами нашими, совершили беззаконие, соделали неправду» (Пс. 105:3–4,6). Говоря о блаженстве хранящих суд и творящих правду, автор псалма осознанно возвращает нас к мысли о покаянии в совершенном ранее беззаконии и не­правде. Тем самым Слово Божье утверждает, что путь правды должен начинаться только с покаяния. Однако это не должно вылиться в простое перечисление сделанной ранее неправды, но стать осмысленным признанием ошибочности прежних пу­тей, как это передает нам 105-й псалом. В нем мы находим до­статочно примеров неисполнения правды: похоть и искушение Бога в пустыне, зависть к Моисею, сотворение тельца у Хори­ва и поклонение истукану, презрение земли желанной, ропот и неверие слову Господню и многое другое, что израильский народ абсолютно не замечал, пока его сердце не сокрушилось.

Но «Жертва Богу — дух сокрушенный; сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже. Облагодетельствуй по благо­волению Твоему Сион; воздвигни стены Иерусалима. Тогда благо­угодны будут Тебе жертвы правды, возношение и всесожжение; тогда возложат на алтарь Твой тельцов» (Пс. 50:19–21). В этом псалме покаяния Давид не приносит пустые жертвы за прав­ду путем простого перечисления грехов, чего Господь никогда не принимал, но глубоко сокрушается о совершенном в своей жизни злодеянии, принимая в смирении истинное намерение своего Бога. Он просит: «Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и дух правый обнови внутри меня» (Пс. 50:12). И мы видим, что такое стремление приятно Богу, и только такая жертва правды благоугодна Вседержителю.

Покаявшись за грехи и за всю неправду, сделанную его на­родом, автор 105-го псалма просит: «Спаси нас, Господи, Боже наш, и собери нас от народов, дабы славить святое имя Твое, хва­литься Твоею славою» (Пс. 105:47). Да, по милости Своей Господь собирает народ, однако нас в данный момент будет интересо­вать не это, а причина, по которой Господь наказывает и рас­сеивает Свой народ, чтобы и нам больше не совершить таких же ошибок. Суть же этих ошибок сводится к одному: народ, ко­торый называется Божьим народом, в действительности пере­стает быть таковым. «И узнают народы, что дом Израилев был переселен за неправду свою; за то, что они поступали вероломно предо Мною, Я сокрыл от них лице Мое и отдал их в руки врагов их, — и все они пали от меча» (Иез. 39:23). «За то, что они невни­мательны к действиям Господа и к делу рук Его, Он разрушит их и не созиждет их» (Пс. 27:5). Неправда, как мы видим из приве­денных выше стихов, это не просто действия, совершаемые вне Божьего замысла, но (как пишут о том Давид и Иезекииль) из­начальная невнимательность к действиям Бога и проявленное вследствие этого вероломство к Нему. Ничего подобного бы не случилось, если бы сердце людей не отяжелело от закравшейся в него неправды и не стало невнимательным к действиям Бога. Все это приводит к ожесточению сердца, и оно становится ве­роломным не только по отношению к Богу, но и к людям. Что же собой представляет вероломство? Вероломство — это то же, что и предательство, измена верности или нарушение клятвы. Но человек, сотворенный по образу и подобию Божию, не мо­жет просто так пойти на это. «Только это я нашел, что Бог со­творил человека правым, а люди пустились во многие помыслы» (Еккл. 7:29). Такое происходит вследствие ожесточения серд­ца, что, в свою очередь, является продуктом недовольства, раз­дражения, гордости, зависти, похоти и всякой другой неправ­ды, которой человек позволил зародиться в своем сердце.

Господь создал человека не просто правдивым, но правым, то есть полностью приготовленным для исполнения опреде­ленного Божьего замысла. Это означает, что в человеке есть все для этого в достаточном и совершенном виде. Ему остается лишь очистить свое сердце и отказаться от прежних негодных желаний и помыслов. Но как же совершить в жизни этот не­простой поворот? Конечно, только с Его помощью. Библия го­ворит, что «сядет (Господь — от авт.) переплавлять и очищать серебро, и очистит сынов Левия и переплавит их, как золото и как серебро, чтобы приносили жертву Господу в правде. Тогда благоприятна будет Господу жертва Иуды и Иерусалима, как во дни древние и как в лета прежние» (Мал. 3:3,4).

Господь, понимая всю сложность данного процесса для человека, и то, что в большинстве случаев тот не в состоянии будет сам инициировать подобное принесение жертвы, обеща­ет Сам лично помочь ему в этом деле. И помощь эта будет со­стоять в том, что Он сядет и, не торопясь, раз за разом начнет очищать Свое серебро, то бишь нас, тщательно переплавляя его. Итак, мы снова встречаемся с напоминанием, которое в Новом Завете апостол Петр выразил словами о суде, которому надлежит начаться с Дома Божьего. Цель переплавки заключа­ется в том, чтобы мы впоследствии могли приносить жертвы, творя правду так же, как это делали Божьи праведники «во дни древние и лета прежние». И уже в следующей 4-й главе пророк Малахия объясняет, почему Господь хочет увидеть в Своем на­роде то же, что Он видел «во дни древние и лета прежние».

Давайте вспомним ещё одно аналогичное место из Писа­ния, где наш Господь, будучи обеспокоен творящейся неправ­дой в среде Божьего народа, и, в первую очередь, среди его лидеров, через Своего пророка призывает нас остановиться и, вспомнив лета прежние, обратиться на пути древние. «Как ис­точник извергает из себя воду, так он (Иерусалим — от авт.) источает из себя зло: в нем слышно насилие и грабительство, пред лицем Моим — всегда обиды и раны... Ибо от малого до большого, каждый из них предан корысти, и от пророка до священника — все действуют лживо; врачуют раны народа Моего легкомысленно, говоря: „мир! мир!“, а мира нет. Стыдятся ли они, делая мерзо­сти? Нет, нисколько не стыдятся и не краснеют. За то падут между падшими, и во время посещения Моего будут повержены, говорит Господь. Так говорит Господь: остановитесь на путях ваших и рассмотрите, и расспросите о путях древних, где путь добрый, и идите по нему, и найдете покой душам вашим. Но они сказали: не пойдем» (Иер. 6:7, 13–16). Мы не будем больше рассуждать об обидах и ранах, которые наносят друг другу дети Божьи, или о корысти пророков и священников, кото­рые не озабочены здоровьем Божьего стада, поскольку больны сами и делают мерзости перед Богом. Давайте лучше обратим­ся к следующему совету от Господа, который Он дает нам с од­ной единственной целью: сделать возможным Свое возвращение к нам.

Итак, первое, что Господь предлагает, это остановиться на путях неправды. Что собой представляют эти пути неправ­ды, надеюсь, мы благодаря всему пройденному выше матери­алу, наконец, разобрались. Во-вторых, нам необходимо рас­смотреть, где мы с этой неправдой оказались и понять, что же мы делали не так. С этим, я полагаю, мы также справились. В-третьих, расспросить о путях древних, где среди множества путей есть путь добрый. Этот и следующие за ним советы те­перь играют для нас ключевую роль. «Поставь себе путевые знаки, поставь себе столбы, обрати сердце твое на дорогу — на путь, по которому ты шла; возвращайся, дева Израилева, воз­вращайся в сии города твои» (Иер. 31:21). Возникает следую­щий вопрос: у кого расспросить, кто является этими путевыми знаками и столбами, указывающими нам на правильность дви­жения? Быть может, у старцев или знающих и мудрых людей? Аминь. Если они не ошибались, то укажут правильно. Но кто нам в свете Божьего замысла гарантирует, что они не заблужда­ются, тем более примеров подобного заблуждения таких «му­дрых и старцев» в Библии не счесть?

Думаю, что остается лишь один единственный авторитет­ный источник это Сам Господь и Его Слово. И что же нам говорит о древних путях Божье Слово? Этому мы посвятим всю следующую главу, для чего вновь вернемся к пророку Малахии. Напомню ещё раз: мы говорим о том самом обосновании Бо­жьего призыва, который Он адресовал Своему отступившему народу, чтобы тот вернулся на пути древние. Таким образом Господь желает напомнить Своим потерявшимся и заблудшим детям о достоинстве их отцов, которое Он видел ещё в те дале­кие и древние дни у Своих избранников и которое так без­заботно потеряли мы. «Вот, Я пошлю к вам Илию пророка пред на­ступлением дня Господня, великого и страшного. И он обратит сердца отцов к детям и сердца детей к отцам их, чтобы Я, при­шед, не поразил земли проклятием» (Мал. 4:5,6). Данный текст, как и сама Книга Малахии, не случайно оказались последними во всём Ветхом Завете. Эти строки, по замыслу Всевышнего, пророческим образом указывают нам на единственно возмож­ное средство, которое может привести падшее человечество к наступлению эры Нового Завета с Богом. Выходит, что и наш путь правды также должен начать свое движение с такого же обращения сердца, о котором говорит Господь через Своего пророка, чтобы освободиться от прежнего ветхого образа жиз­ни и мысли.