«...идущего
ПУТЁМ ПРАВДЫ
Он любит» (Пр. 15:9)
оПРАВДАние

Тема, о которой мы начинаем с вами говорить, является для человека одной из самых трудных по восприятию и очень тяжелой для исполнения в собственной жизни. Возможно, в оправдании мы найдем много схожих черт с милосердием и праведным судом, о котором мы говорили в главе «Святая чета», тем не менее оправдание, на мой взгляд, действует не­сколько иначе, чем милосердие, я бы даже сказал, что поступок оправдания стоит как бы на виток выше поступка милосердия. Подумайте сами, насколько сложнее оправдать человека в соб­ственных глазах, нежели просто проявить к нему милосердие и простить его. Ведь одно дело, когда ты по милости прощаешь плохой поступок человеку, оставаясь при этом как бы непри­частным к его греху, а другое дело, когда ты встаешь на место это человека, оправдывая его перед собой, словно он не просто был прощен, а вновь оказался правым и достойным перед то­бой. И если прощение порой бывает титанической работой, то что тогда говорить об оправдании?

Давайте ещё раз вспомним, за что воспылал праведный гнев Елиуя на Иова: «...за то, что он оправдывал себя больше, нежели Бога» (Иов. 32:2). Мир, сотворенный Богом, устроен так, что всякое творение Божье должно было жить не только для себя, но и для другого творения. Падшая же природа чело­века замкнула этот процесс жизни только на самой себе. В этом и состояло первое преступление и отступление от главного Божьего замысла. Поэтому единственное оправдание, которое может знать невозрожденный человек, — это оправдание са­мого себя, чем и занимался даже такой праведный и добрый человек, как Иов, но он не был возрожден свыше. А что же мы, в ком живет Дух Христов? «Но дар благодати не как пре­ступление. Ибо, если преступлением одного подверглись смерти многие, то тем более благодать Божия и дар по благодати одного Человека, Иисуса Христа, преизбыточествуют для многих. И дар не как суд за одного согрешившего; ибо суд за одно преступление к осуждению; а дар благодати к оправданию от многих преступле­ний. Ибо, если преступлением одного смерть царствовала посред­ством одного, то тем более приемлющие обилие благодати и дар праведности будут царствовать в жизни посредством единого Иисуса Христа. Посему, как преступлением одного всем челове­кам осуждение, так правдою одного всем человекам оправдание к жизни. Ибо, как непослушанием одного человека сделались мно­гие грешными, так и послушанием одного сделаются праведными многие» (Рим. 5:15–19). Самое главное, что мы должны понять из приведенного выше текста, это то, что теперь мы причис­лены к иному типу людей, которые будут царствовать в жиз­ни посредством единого Иисуса Христа благодаря благодати и дару праведности, то есть дару оправдания перед Богом. В этом даре Господь отразил одно из самых Своих прекрасных ка­честв — ИЕГОВА ТСИДКЕЙНУ, Господь — оправдание наше. Об этом качестве нашего Бога писали ещё пророки: «В те дни Иуда будет спасен и Иерусалим будет жить безопасно, и нарекут имя Ему: „Господь — оправдание наше!» (Иер. 33:16).

Только благодаря этому дару в нас «включается» настоящая вера, и происходит то, что называется «праведный своею верою жив будет» (Авв. 2:4). Только верой через омытие прежней вины и всех грехов Кровью Иисуса Христа человек в один момент обретает тот новый (древний) путь, на котором он должен был находиться. «Итак, оправдавшись верою, мы имеем мир с Богом через Господа нашего Иисуса Христа» (Рим. 5:1). Да, мы видим, что человек верой восстанавливает свои отношения с Богом, и в его жизнь приходит мир. Но благодаря чему это становится видно? Благодаря новым приобретенным от Бога качествам. В чем бы заключался смысл, если бы все действие заканчивалось только победой нашего Спасителя Иисуса Христа, но при этом жизнь человека осталась бы прежней? Безусловно, для вечно­сти такой человек был бы не возрожденным. Победа в том и за­ключается, что рожденному свыше человеку возвращено одно из главнейших свойств правды — способность к оправданию другого, даже если тот и не заслуживает этого. Именно этот пример и явил нам Иисус Христос Своей жизнью, смертью и воскресением.

Не возрожденный свыше человек, сам того не ведая, причисляет себя к людям, если даже и верующим, но живущим лишь по религиозным законам. Хорошо это или плохо? Ответ мы читаем в том же Послании к Римлянам: «Но мы знаем, что закон, если что говорит, говорит к состоящим под законом, так-что заграждаются всякие уста, и весь мир стано­вится виновен пред Богом. Потому что делами закона не оправ­дается пред Ним никакая плоть; ибо законом познается грех. Но ныне, независимо от закона, явилась правда Божия, о которой свидетельствуют закон и пророки, правда Божия чрез веру в Иисуса Христа во всех и на всех верующих; ибо нет различия, потому что все согрешили и лишены славы Божией, получая оправдание да­ром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе, Которого Бог предложил в жертву умилостивления в Крови Его чрез веру, для показания правды Его в прощении грехов, соделанных прежде, во время долготерпения Божия, к показанию правды Его в на­стоящее время, да явится Он праведным и оправдывающим ве­рующего в Иисуса» (Рим. 3:19–26). В законе, на котором основана жизнь религиозного человека, нет ни оправдания, ни благодати, ни милости; закон лишь приговаривает и не дает выхода в безвыходной ситуации, в которую попала проданная греху и искушениям плоть. Потому благодаря закону грех мож­но только выявить, но не исправить его. К чему же приговари­вает себя человек, опирающийся на силу закона, а не на силу благодати, а вместе с ней и оправдания? Он сам становится ви­новен перед Богом, потому что тот, кто требует по закону, для себя уже не может опираться на благодать, и, как гласит Слово Божье: становясь подзаконным, будет не в состоянии оправ­даться законом.

Хотим ли мы устраивать все в своей жизни делами закона, или мы согласны следовать той правде, которая, с одной сто­роны, оправдывает нас, а с другой, требует такого же непросто­го поступка? Ведь всегда легче поступать по закону, который, на самом деле, ничего плохого в себе не таит. Но в чем тогда заключаются дела закона? И почему правда Божья дистан­цировалась от него и явилась независимо от этих дел закона, как написано: «Но ныне, независимо от закона, явилась правда Божия»? Мы уже как-то говорили, что закон осуждает, и это главное его отличие от правды. Правда всегда оправдывает, но не грех, как мы понимаем, а самого человека. Христос, сошед­ший на землю для оправдания людей, в Своем призвании не имел ничего общего с законом, который обвинял. Так и те, в ком живет Дух Христов, имеют то же призвание оправдания, внимания, сострадания и помощи другим людям, попавшим в западню греха.

«А Израиль, искавший закона праведности, не достиг до за­кона праведности. Почему? потому что искали не в вере, а в делах закона; ибо преткнулись о камень преткновения» (Рим. 9:31,32). Быть может, кому-то это покажется старомодным, но снова весь вопрос упирается в веру. Если ты верой принял проще­ние Христа и почувствовал себя оправданным, то и оправдать других тебе будет значительно легче. Если этого нет, то верой ли живет такой человек? Он, как и народ Израиля, до сих пор пытается делами закона доказать свою праведность, принижая тем самым в своей жизни жертву Христа. Я не удивлюсь, если такие люди внутри себя не совсем согласны или не все по­нимают в Христе, претыкаясь о некоторые Его поступки. Так уже было и в ранее упомянутой притче о государе и должнике (Мф. 18:23–35), когда прощенный государем должник так и не ощутил себя оправданным. Груз вины заставил его посту­пать по закону, требуя со своего более мелкого должника воз­врата долга. Но когда тот не смог вернуть долга, этот заимода­вец, сам некогда прощенный государем, осудил его и отправил в темницу, забыв о примере своего государя, который в подобной ситуации оправдал его и отпустил.

«Он грехи наши Сам вознес телом Своим на древо, дабы мы, избавившись от грехов, жили для правды: ранами Его вы исце­лились. Ибо вы были, как овцы блуждающие (не имея пастыря), но возвратились ныне к Пастырю и Блюстителю душ ваших» (1 Пет. 2:24,25). Для того чтобы нам вернуться на путь прав­ды, нужен был тот, кто помог бы нам это сделать. Но людям необходимо было сначала понять правду (увидеть ее), потому и написано, что Христос явился «для показания правды Его в прощении грехов». И затем, чтобы начать движение по путям правды, потребовалось оправдание, которое мы могли увидеть своими глазами и ощутить своим сердцем. Мы были оправ­даны Им, все наши грехи были смыты Его Кровью, и жизнь обрела новую силу, развернувшись по направлению к правде. А поскольку все согрешили и лишены славы Божьей, получая от Бога оправдание даром, то и мы, являясь подобием Христа, должны поступать так же, давая подобное оправдание даром, «взирая на начальника и совершителя веры Иисуса...» (Евр. 12:2). Представьте человека, который перед нами согрешил или в чем-то виноват. Ему, чтобы отойти от своего проступка, в пер­вую очередь необходимо увидеть не только наше прощение, но и наше полное оправдание, и получить этот чудесный дар, да­ющий силы, уверенность и свободу для восстановления хотя и потерянных, но теперь уже испытанных отношений, подобно тому, как это произошло у нас с Богом.

Оправдать — значит снова довериться, ведь любовь, как на­писано в 13-й главе Первого послания к Коринфянам, всему верит. Ничто так не меняет человека, как доверительная лю­бовь, которая дает ему свободу и право стать лучше. Благода­ря доверительной любви от Бога, которую мы пускаем в свое сердце, к нам приходит необходимое оправдание и освобож­дение. Если ее перенести на наши отношения с людьми, то это может привести к таким же удивительным и непредсказуемым (в хорошем смысле) результатам: те люди, которым мы рань­ше не могли довериться и которых в чем-то обвиняли, увидев наше изменившееся к ним отношение, постепенно начинают освобождаться от навязанного таким отношением груза вины и ущербности. Доверительная любовь с нашей стороны способ­на свернуть те горы в сердцах людей, которые были непреодо­лимы даже самым праведным законом и самым справедливым обличением. Но, конечно, для этого процесса требуется время, которое, как гласит народная мудрость, заживляет раны как с одной, так и с другой стороны. Давайте ещё раз прочитаем эти неувядаемые строки из Священного Писания: «Любовь долго­терпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превоз­носится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раз­дражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все перено­сит» (1 Кор. 13:4–7). Поскольку Христос — наше оправдание, то читая эти строчки, я понимаю, что все это — Он: Он покрыл нас, даже если мы были неправы; Он поверил, несмотря на то, что мы опять не смогли; Он не перестает надеяться, даже если мы не даем никакого повода; Он не устает и вновь все перено­сит, когда мы снова и снова подводим или даже предаем Его.

«Прикрывающий проступок ищет любви; а кто снова напоми­нает о нем, тот удаляет друга» (Прит. 17:9). Вспомните, когда- то мы с вами говорили о милости как о праведном суде, ко­торый мы должны творить в своей жизни. Если рассматривать оправдание в свете последних слов, то ему можно присвоить степень совер­шенной милости, которая исходит из самого сердца и является проявлением той самой доверительной любви. В Древней Руси не суще­ствовало слова «любить», его заменяло слово «жалеть», этим же смыслом пропитаны и слова Соломона о настоящем друге, который, прикрывая поступок, ищет любви. Как и Христос, он желает не унизить человека, снова и снова напоминая ему о грехе, а поднять его из грязи, помочь справиться с проблемой и одержать победу над ней, причём делает он это с великим дружелюбием. Он прекрасно понимает, что укоры и неизбеж­ный груз вины лишь задавят человека, а радость оправдания и доверительная любовь, которую он как настоящий друг может подарить вместо недовольства, придадут ему новые силы для борьбы с грехом.

«Ты дал мне щит спасения Твоего, и десница Твоя поддер­живает меня, и милость Твоя возвеличивает меня» (Пс. 17:36). Когда я читаю эти строчки, у меня будто вырастают крылья, потому что на самом деле в духовном плане все так и проис­ходит. Оправдав нас на кресте, Христос вознес нас над грехом, поднял над проблемой, которая претыкает нас и забирает все наши силы, и которую в одиночку мы были просто не способны решить. Когда эта благая весть дошла до моего сердца, я готов был взлететь от радости, так легко стало моей освобожденной душе! Я знал, что Он никогда больше не вспомнит мне мой грех, настолько Он любит меня. Он только и делает, что ищет, как бы оправдать нас, очистить, чтобы спасти и вернуть нас к Себе. Точно таким же образом и мы можем придать легкость жизни любому человеку, нуждающемуся в нашем оправдании. Только представьте: вы виноваты, а вас не просто прощают, но принимают как друга, словно ничего и не случилось! Эта но­вость ошеломляет, в голове роятся мысли: «Как я мог... Да я за него теперь...», наворачиваются слезы и мы осознаем, что нет большей силы, способной изменить человеческое сердце, чем доверительная любовь и ее плод оправдания.

Но теперь вопрос: как тогда понимать следующие слова Со­ломона, которые он написал в той же главе всего несколькими строчками ниже? «Оправдывающий нечестивого и обвиняющий праведного — оба мерзость пред Господом» (Прит. 17:15). Мы уже разбирали этот вопрос, поэтому я постараюсь не повторяться и отвечу на него в свете нашей новой темы оправдания. Здесь нет никакого противоречия, как может показаться поначалу, в этом заложена глубокая мудрость, которой хотел научить нас Соломон. Что касается проблемы обвинения праведного, думаю, вопросов не возникнет, а если и появятся, то можно заглянуть в главу «Пророк обманутого сердца». Вопрос воз­никает с теми, кто оправдывает нечестивого: чем он отличает­ся от человека, который прикрывает его проступки? Почему тот ищет любви, а последний приводится в негативном клю­че? Соломон намеренно разместил эти строчки рядом, чтобы мы, приняв оправдание как образ своей новой жизни, впо­следствии не попались на чувство сентиментальной зависи­мости от недоброхотных людей или под обольщение ложного оправдания, в которое лукавый хочет превратить истинное оправдание. Сатана и здесь «нашлепал» свои подделки, чтобы дискредитировать Божью благодать. Однако благодаря 15-му стиху становится виден контраст между истинным оправда­нием, двигателем которого всегда выступала любовь, и его имитацией, которая движима страхом или, лучше сказать, инстинктом самооправдания, то есть оправдания собствен­ного беззакония.

Отец мудрого Соломона Давид просил Господа: «Не дай уклониться сердцу моему к словам лукавым для извинения дел гре­ховных вместе с людьми, делающими беззаконие, и да не вкушу я от сластей их» (Пс. 140:4). Человеческое сердце может быть крайне лукавым, и крайняя степень лукавства заключается в том, что порой, даже не чувствуя этого, человек начинает за­щищать, оправдывать или извинять, как пишет Давид, дела греховные вместе с людьми, делающими беззаконие. Отража­ется это даже не в оправдании собственных плохих поступков, а в оправдании таких же поступков в жизнях других людей, по­тому и написано, что «вместе с людьми, делающими беззако­ние». Соломон называет такого человека «оправдывающий не­честивого», то есть тот, кто находит оправдание или извиняет свои преступления в других перед всеми, дабы ему самому по­том не быть уличенным в том же самом. Этим поступком в гла­зах других людей он дает зеленый свет греху, которым страдает и сам, как бы легализируя его перед всеми и доказывая, что это приемлемо. Поэтому когда этот же грех вдруг проявляется в нем самом, ему даже не приходится оправдываться, потому что он уже оправдан, а его поступок уже не считается чем-то пло­хим. Такая тактика выгодна со всех сторон: сначала она выгля­дит как милосердие, проявляемое по отношению к согрешившему человеку, а потом она спасает, лукаво прикрывая неспособность справиться с очевидным грехом в собственной жизни. Именно так и пытался поступить один из законников, который иску­шая Христа, спросил Его о том, кто может являться ближним: «Но он, желая оправдать себя, сказал Иисусу: а кто мой ближ­ний?» (Лк. 10:29). Слово Божье чётко называет это оправданием себя, потому что этот законник знал, что он не поступает так, как только что сам ответил Христу, указав на основное условие Писания, дабы человеку наследовать жизнь вечную: «…возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближне­го твоего, как самого себя» (Лк. 10:27). Однако Христос не дает ему ни одного шанса, на то, чтобы ввести в свою жизнь некую шкалу, по которой тот бы смог отсевать ближних и неближних, оправдывая свое каменное сердце. Назвав ближним того, кто сам помогает всем нуждающимся, Иисус переворачивает это понятие в сознании этого законника обратно с головы, как оно у него устоялось, на ноги (Лк. 10:30–37).

Что же необходимо человеку чтобы с ним не случилось того, что было с законником? Человеку всегда нужен духов­ный образ для подражания! Потому и читаем в Слове Божьем, что мы должны взирать на начальника и совершителя нашей веры Иисуса Христа. Но в редких случаях мы можем сказать, что новообращенному верующему этим образом служит Сам Христос. Хотя именно так и должно быть, и только так могут выглядеть верные отношения с Богом, мы понимаем, что в реальности у подавляющего большинства происходит не так. Вновь пришедший к Богу человек, как и весь мир, Бога по­знает через Его детей, слушая их слова и сопоставляя их с их поступками. И Господь, зная это, делегирует нас, давая нам в руки служение, суть которого лежит не в оправдании и защите себя, а в оправдании и защите ближнего. В церкви это называ­ется наставничеством и «светом миру» — в мире. Каждый, кто принимает это поручение, должен быть представителем тако­го служения, и мы как чада Божьи имеем от Него на это всю власть и силу. Миссия пути правды — это миссия человека, в сердце которого живет Христос оправдывающий, ходатайству­ющий и заступающийся, а если в жизни человека этого нет, то такой человек вряд ли может называться христианином, а его путь «правды» не оправдывает своего названия.

«Как закон, ослабленный плотию, был бессилен, то Бог послал Сына Своего в подобии плоти греховной в жертву за грех и осудил грех во плоти, чтобы оправдание закона исполнилось в нас, живу­щих не по плоти, но по духу» (Рим. 8:3,4). Уже говорилось о том, что во Христе Иисусе мы являемся исполнителями закона, ибо мы уже не подзаконные, но законные. В силу этого все добрые обетования закона для тех, кто его исполняет, принадлежат и им. Однако это не простое исполнение закона, как в случае с религиозной жизнью, а хождение в Духе, о котором выше го­ворит Павел: «потому что закон духа жизни во Христе Иисусе освободил меня от закона греха и смерти» (Рим. 8:2). Цель теперь выше закона, который только выявляет грех, цель — освобож­дение от греха и смерти, для чего и нужно оправдание в благо­дати. Мы освобождены от обвинителя, но только по милости Оправдателя. Он снимает с нас обвинение, но не лишает нас ответственности, так как не забирает нашу свободу. Поэтому- то Слово Божье и предупреждает нас, чтобы мы не возвраща­лись в религиозное прошлое: «Вы, оправдывающие себя законом, остались без Христа, отпали от благодати» (Гал. 5:4).

Если устоим и не скатимся в старую религиозно-фарисей­скую яму, то нас ожидает удивительное наследие от Бога. «Ни одно орудие, сделанное против тебя, не будет успешно; и всякий язык, который будет состязаться с тобою на суде, ты обвинишь. Это есть наследие рабов Господа, оправдание их от Меня, говорит Господь» (Ис. 54:17). Оправданное Богом никто и никогда не сможет запятнать. И когда мы предстанем перед Христом, ни­какие наши ошибки и даже согрешения не смогут повлиять на Его оправдание, и никакие обвинения не сработают, если мы, как и Он, оправдывали других.

оПРАВДАние

Тема, о которой мы начинаем с вами говорить, является для человека одной из самых трудных по восприятию и очень тяжелой для исполнения в собственной жизни. Возможно, в оправдании мы найдем много схожих черт с милосердием и праведным судом, о котором мы говорили в главе «Святая чета», тем не менее оправдание, на мой взгляд, действует не­сколько иначе, чем милосердие, я бы даже сказал, что поступок оправдания стоит как бы на виток выше поступка милосердия. Подумайте сами, насколько сложнее оправдать человека в соб­ственных глазах, нежели просто проявить к нему милосердие и простить его. Ведь одно дело, когда ты по милости прощаешь плохой поступок человеку, оставаясь при этом как бы непри­частным к его греху, а другое дело, когда ты встаешь на место это человека, оправдывая его перед собой, словно он не просто был прощен, а вновь оказался правым и достойным перед то­бой. И если прощение порой бывает титанической работой, то что тогда говорить об оправдании?

Давайте ещё раз вспомним, за что воспылал праведный гнев Елиуя на Иова: «...за то, что он оправдывал себя больше, нежели Бога» (Иов. 32:2). Мир, сотворенный Богом, устроен так, что всякое творение Божье должно было жить не только для себя, но и для другого творения. Падшая же природа чело­века замкнула этот процесс жизни только на самой себе. В этом и состояло первое преступление и отступление от главного Божьего замысла. Поэтому единственное оправдание, которое может знать невозрожденный человек, — это оправдание са­мого себя, чем и занимался даже такой праведный и добрый человек, как Иов, но он не был возрожден свыше. А что же мы, в ком живет Дух Христов? «Но дар благодати не как пре­ступление. Ибо, если преступлением одного подверглись смерти многие, то тем более благодать Божия и дар по благодати одного Человека, Иисуса Христа, преизбыточествуют для многих. И дар не как суд за одного согрешившего; ибо суд за одно преступление к осуждению; а дар благодати к оправданию от многих преступле­ний. Ибо, если преступлением одного смерть царствовала посред­ством одного, то тем более приемлющие обилие благодати и дар праведности будут царствовать в жизни посредством единого Иисуса Христа. Посему, как преступлением одного всем челове­кам осуждение, так правдою одного всем человекам оправдание к жизни. Ибо, как непослушанием одного человека сделались мно­гие грешными, так и послушанием одного сделаются праведными многие» (Рим. 5:15–19). Самое главное, что мы должны понять из приведенного выше текста, это то, что теперь мы причис­лены к иному типу людей, которые будут царствовать в жиз­ни посредством единого Иисуса Христа благодаря благодати и дару праведности, то есть дару оправдания перед Богом. В этом даре Господь отразил одно из самых Своих прекрасных ка­честв — ИЕГОВА ТСИДКЕЙНУ, Господь — оправдание наше. Об этом качестве нашего Бога писали ещё пророки: «В те дни Иуда будет спасен и Иерусалим будет жить безопасно, и нарекут имя Ему: „Господь — оправдание наше!» (Иер. 33:16).

Только благодаря этому дару в нас «включается» настоящая вера, и происходит то, что называется «праведный своею верою жив будет» (Авв. 2:4). Только верой через омытие прежней вины и всех грехов Кровью Иисуса Христа человек в один момент обретает тот новый (древний) путь, на котором он должен был находиться. «Итак, оправдавшись верою, мы имеем мир с Богом через Господа нашего Иисуса Христа» (Рим. 5:1). Да, мы видим, что человек верой восстанавливает свои отношения с Богом, и в его жизнь приходит мир. Но благодаря чему это становится видно? Благодаря новым приобретенным от Бога качествам. В чем бы заключался смысл, если бы все действие заканчивалось только победой нашего Спасителя Иисуса Христа, но при этом жизнь человека осталась бы прежней? Безусловно, для вечно­сти такой человек был бы не возрожденным. Победа в том и за­ключается, что рожденному свыше человеку возвращено одно из главнейших свойств правды — способность к оправданию другого, даже если тот и не заслуживает этого. Именно этот пример и явил нам Иисус Христос Своей жизнью, смертью и воскресением.

Не возрожденный свыше человек, сам того не ведая, причисляет себя к людям, если даже и верующим, но живущим лишь по религиозным законам. Хорошо это или плохо? Ответ мы читаем в том же Послании к Римлянам: «Но мы знаем, что закон, если что говорит, говорит к состоящим под законом, так-что заграждаются всякие уста, и весь мир стано­вится виновен пред Богом. Потому что делами закона не оправ­дается пред Ним никакая плоть; ибо законом познается грех. Но ныне, независимо от закона, явилась правда Божия, о которой свидетельствуют закон и пророки, правда Божия чрез веру в Иисуса Христа во всех и на всех верующих; ибо нет различия, потому что все согрешили и лишены славы Божией, получая оправдание да­ром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе, Которого Бог предложил в жертву умилостивления в Крови Его чрез веру, для показания правды Его в прощении грехов, соделанных прежде, во время долготерпения Божия, к показанию правды Его в на­стоящее время, да явится Он праведным и оправдывающим ве­рующего в Иисуса» (Рим. 3:19–26). В законе, на котором основана жизнь религиозного человека, нет ни оправдания, ни благодати, ни милости; закон лишь приговаривает и не дает выхода в безвыходной ситуации, в которую попала проданная греху и искушениям плоть. Потому благодаря закону грех мож­но только выявить, но не исправить его. К чему же приговари­вает себя человек, опирающийся на силу закона, а не на силу благодати, а вместе с ней и оправдания? Он сам становится ви­новен перед Богом, потому что тот, кто требует по закону, для себя уже не может опираться на благодать, и, как гласит Слово Божье: становясь подзаконным, будет не в состоянии оправ­даться законом.

Хотим ли мы устраивать все в своей жизни делами закона, или мы согласны следовать той правде, которая, с одной сто­роны, оправдывает нас, а с другой, требует такого же непросто­го поступка? Ведь всегда легче поступать по закону, который, на самом деле, ничего плохого в себе не таит. Но в чем тогда заключаются дела закона? И почему правда Божья дистан­цировалась от него и явилась независимо от этих дел закона, как написано: «Но ныне, независимо от закона, явилась правда Божия»? Мы уже как-то говорили, что закон осуждает, и это главное его отличие от правды. Правда всегда оправдывает, но не грех, как мы понимаем, а самого человека. Христос, сошед­ший на землю для оправдания людей, в Своем призвании не имел ничего общего с законом, который обвинял. Так и те, в ком живет Дух Христов, имеют то же призвание оправдания, внимания, сострадания и помощи другим людям, попавшим в западню греха.

«А Израиль, искавший закона праведности, не достиг до за­кона праведности. Почему? потому что искали не в вере, а в делах закона; ибо преткнулись о камень преткновения» (Рим. 9:31,32). Быть может, кому-то это покажется старомодным, но снова весь вопрос упирается в веру. Если ты верой принял проще­ние Христа и почувствовал себя оправданным, то и оправдать других тебе будет значительно легче. Если этого нет, то верой ли живет такой человек? Он, как и народ Израиля, до сих пор пытается делами закона доказать свою праведность, принижая тем самым в своей жизни жертву Христа. Я не удивлюсь, если такие люди внутри себя не совсем согласны или не все по­нимают в Христе, претыкаясь о некоторые Его поступки. Так уже было и в ранее упомянутой притче о государе и должнике (Мф. 18:23–35), когда прощенный государем должник так и не ощутил себя оправданным. Груз вины заставил его посту­пать по закону, требуя со своего более мелкого должника воз­врата долга. Но когда тот не смог вернуть долга, этот заимода­вец, сам некогда прощенный государем, осудил его и отправил в темницу, забыв о примере своего государя, который в подобной ситуации оправдал его и отпустил.

«Он грехи наши Сам вознес телом Своим на древо, дабы мы, избавившись от грехов, жили для правды: ранами Его вы исце­лились. Ибо вы были, как овцы блуждающие (не имея пастыря), но возвратились ныне к Пастырю и Блюстителю душ ваших» (1 Пет. 2:24,25). Для того чтобы нам вернуться на путь прав­ды, нужен был тот, кто помог бы нам это сделать. Но людям необходимо было сначала понять правду (увидеть ее), потому и написано, что Христос явился «для показания правды Его в прощении грехов». И затем, чтобы начать движение по путям правды, потребовалось оправдание, которое мы могли увидеть своими глазами и ощутить своим сердцем. Мы были оправ­даны Им, все наши грехи были смыты Его Кровью, и жизнь обрела новую силу, развернувшись по направлению к правде. А поскольку все согрешили и лишены славы Божьей, получая от Бога оправдание даром, то и мы, являясь подобием Христа, должны поступать так же, давая подобное оправдание даром, «взирая на начальника и совершителя веры Иисуса...» (Евр. 12:2). Представьте человека, который перед нами согрешил или в чем-то виноват. Ему, чтобы отойти от своего проступка, в пер­вую очередь необходимо увидеть не только наше прощение, но и наше полное оправдание, и получить этот чудесный дар, да­ющий силы, уверенность и свободу для восстановления хотя и потерянных, но теперь уже испытанных отношений, подобно тому, как это произошло у нас с Богом.

Оправдать — значит снова довериться, ведь любовь, как на­писано в 13-й главе Первого послания к Коринфянам, всему верит. Ничто так не меняет человека, как доверительная лю­бовь, которая дает ему свободу и право стать лучше. Благода­ря доверительной любви от Бога, которую мы пускаем в свое сердце, к нам приходит необходимое оправдание и освобож­дение. Если ее перенести на наши отношения с людьми, то это может привести к таким же удивительным и непредсказуемым (в хорошем смысле) результатам: те люди, которым мы рань­ше не могли довериться и которых в чем-то обвиняли, увидев наше изменившееся к ним отношение, постепенно начинают освобождаться от навязанного таким отношением груза вины и ущербности. Доверительная любовь с нашей стороны способ­на свернуть те горы в сердцах людей, которые были непреодо­лимы даже самым праведным законом и самым справедливым обличением. Но, конечно, для этого процесса требуется время, которое, как гласит народная мудрость, заживляет раны как с одной, так и с другой стороны. Давайте ещё раз прочитаем эти неувядаемые строки из Священного Писания: «Любовь долго­терпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превоз­носится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раз­дражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все перено­сит» (1 Кор. 13:4–7). Поскольку Христос — наше оправдание, то читая эти строчки, я понимаю, что все это — Он: Он покрыл нас, даже если мы были неправы; Он поверил, несмотря на то, что мы опять не смогли; Он не перестает надеяться, даже если мы не даем никакого повода; Он не устает и вновь все перено­сит, когда мы снова и снова подводим или даже предаем Его.

«Прикрывающий проступок ищет любви; а кто снова напоми­нает о нем, тот удаляет друга» (Прит. 17:9). Вспомните, когда- то мы с вами говорили о милости как о праведном суде, ко­торый мы должны творить в своей жизни. Если рассматривать оправдание в свете последних слов, то ему можно присвоить степень совер­шенной милости, которая исходит из самого сердца и является проявлением той самой доверительной любви. В Древней Руси не суще­ствовало слова «любить», его заменяло слово «жалеть», этим же смыслом пропитаны и слова Соломона о настоящем друге, который, прикрывая поступок, ищет любви. Как и Христос, он желает не унизить человека, снова и снова напоминая ему о грехе, а поднять его из грязи, помочь справиться с проблемой и одержать победу над ней, причём делает он это с великим дружелюбием. Он прекрасно понимает, что укоры и неизбеж­ный груз вины лишь задавят человека, а радость оправдания и доверительная любовь, которую он как настоящий друг может подарить вместо недовольства, придадут ему новые силы для борьбы с грехом.

«Ты дал мне щит спасения Твоего, и десница Твоя поддер­живает меня, и милость Твоя возвеличивает меня» (Пс. 17:36). Когда я читаю эти строчки, у меня будто вырастают крылья, потому что на самом деле в духовном плане все так и проис­ходит. Оправдав нас на кресте, Христос вознес нас над грехом, поднял над проблемой, которая претыкает нас и забирает все наши силы, и которую в одиночку мы были просто не способны решить. Когда эта благая весть дошла до моего сердца, я готов был взлететь от радости, так легко стало моей освобожденной душе! Я знал, что Он никогда больше не вспомнит мне мой грех, настолько Он любит меня. Он только и делает, что ищет, как бы оправдать нас, очистить, чтобы спасти и вернуть нас к Себе. Точно таким же образом и мы можем придать легкость жизни любому человеку, нуждающемуся в нашем оправдании. Только представьте: вы виноваты, а вас не просто прощают, но принимают как друга, словно ничего и не случилось! Эта но­вость ошеломляет, в голове роятся мысли: «Как я мог... Да я за него теперь...», наворачиваются слезы и мы осознаем, что нет большей силы, способной изменить человеческое сердце, чем доверительная любовь и ее плод оправдания.

Но теперь вопрос: как тогда понимать следующие слова Со­ломона, которые он написал в той же главе всего несколькими строчками ниже? «Оправдывающий нечестивого и обвиняющий праведного — оба мерзость пред Господом» (Прит. 17:15). Мы уже разбирали этот вопрос, поэтому я постараюсь не повторяться и отвечу на него в свете нашей новой темы оправдания. Здесь нет никакого противоречия, как может показаться поначалу, в этом заложена глубокая мудрость, которой хотел научить нас Соломон. Что касается проблемы обвинения праведного, думаю, вопросов не возникнет, а если и появятся, то можно заглянуть в главу «Пророк обманутого сердца». Вопрос воз­никает с теми, кто оправдывает нечестивого: чем он отличает­ся от человека, который прикрывает его проступки? Почему тот ищет любви, а последний приводится в негативном клю­че? Соломон намеренно разместил эти строчки рядом, чтобы мы, приняв оправдание как образ своей новой жизни, впо­следствии не попались на чувство сентиментальной зависи­мости от недоброхотных людей или под обольщение ложного оправдания, в которое лукавый хочет превратить истинное оправдание. Сатана и здесь «нашлепал» свои подделки, чтобы дискредитировать Божью благодать. Однако благодаря 15-му стиху становится виден контраст между истинным оправда­нием, двигателем которого всегда выступала любовь, и его имитацией, которая движима страхом или, лучше сказать, инстинктом самооправдания, то есть оправдания собствен­ного беззакония.

Отец мудрого Соломона Давид просил Господа: «Не дай уклониться сердцу моему к словам лукавым для извинения дел гре­ховных вместе с людьми, делающими беззаконие, и да не вкушу я от сластей их» (Пс. 140:4). Человеческое сердце может быть крайне лукавым, и крайняя степень лукавства заключается в том, что порой, даже не чувствуя этого, человек начинает за­щищать, оправдывать или извинять, как пишет Давид, дела греховные вместе с людьми, делающими беззаконие. Отража­ется это даже не в оправдании собственных плохих поступков, а в оправдании таких же поступков в жизнях других людей, по­тому и написано, что «вместе с людьми, делающими беззако­ние». Соломон называет такого человека «оправдывающий не­честивого», то есть тот, кто находит оправдание или извиняет свои преступления в других перед всеми, дабы ему самому по­том не быть уличенным в том же самом. Этим поступком в гла­зах других людей он дает зеленый свет греху, которым страдает и сам, как бы легализируя его перед всеми и доказывая, что это приемлемо. Поэтому когда этот же грех вдруг проявляется в нем самом, ему даже не приходится оправдываться, потому что он уже оправдан, а его поступок уже не считается чем-то пло­хим. Такая тактика выгодна со всех сторон: сначала она выгля­дит как милосердие, проявляемое по отношению к согрешившему человеку, а потом она спасает, лукаво прикрывая неспособность справиться с очевидным грехом в собственной жизни. Именно так и пытался поступить один из законников, который иску­шая Христа, спросил Его о том, кто может являться ближним: «Но он, желая оправдать себя, сказал Иисусу: а кто мой ближ­ний?» (Лк. 10:29). Слово Божье чётко называет это оправданием себя, потому что этот законник знал, что он не поступает так, как только что сам ответил Христу, указав на основное условие Писания, дабы человеку наследовать жизнь вечную: «…возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближне­го твоего, как самого себя» (Лк. 10:27). Однако Христос не дает ему ни одного шанса, на то, чтобы ввести в свою жизнь некую шкалу, по которой тот бы смог отсевать ближних и неближних, оправдывая свое каменное сердце. Назвав ближним того, кто сам помогает всем нуждающимся, Иисус переворачивает это понятие в сознании этого законника обратно с головы, как оно у него устоялось, на ноги (Лк. 10:30–37).

Что же необходимо человеку чтобы с ним не случилось того, что было с законником? Человеку всегда нужен духов­ный образ для подражания! Потому и читаем в Слове Божьем, что мы должны взирать на начальника и совершителя нашей веры Иисуса Христа. Но в редких случаях мы можем сказать, что новообращенному верующему этим образом служит Сам Христос. Хотя именно так и должно быть, и только так могут выглядеть верные отношения с Богом, мы понимаем, что в реальности у подавляющего большинства происходит не так. Вновь пришедший к Богу человек, как и весь мир, Бога по­знает через Его детей, слушая их слова и сопоставляя их с их поступками. И Господь, зная это, делегирует нас, давая нам в руки служение, суть которого лежит не в оправдании и защите себя, а в оправдании и защите ближнего. В церкви это называ­ется наставничеством и «светом миру» — в мире. Каждый, кто принимает это поручение, должен быть представителем тако­го служения, и мы как чада Божьи имеем от Него на это всю власть и силу. Миссия пути правды — это миссия человека, в сердце которого живет Христос оправдывающий, ходатайству­ющий и заступающийся, а если в жизни человека этого нет, то такой человек вряд ли может называться христианином, а его путь «правды» не оправдывает своего названия.

«Как закон, ослабленный плотию, был бессилен, то Бог послал Сына Своего в подобии плоти греховной в жертву за грех и осудил грех во плоти, чтобы оправдание закона исполнилось в нас, живу­щих не по плоти, но по духу» (Рим. 8:3,4). Уже говорилось о том, что во Христе Иисусе мы являемся исполнителями закона, ибо мы уже не подзаконные, но законные. В силу этого все добрые обетования закона для тех, кто его исполняет, принадлежат и им. Однако это не простое исполнение закона, как в случае с религиозной жизнью, а хождение в Духе, о котором выше го­ворит Павел: «потому что закон духа жизни во Христе Иисусе освободил меня от закона греха и смерти» (Рим. 8:2). Цель теперь выше закона, который только выявляет грех, цель — освобож­дение от греха и смерти, для чего и нужно оправдание в благо­дати. Мы освобождены от обвинителя, но только по милости Оправдателя. Он снимает с нас обвинение, но не лишает нас ответственности, так как не забирает нашу свободу. Поэтому- то Слово Божье и предупреждает нас, чтобы мы не возвраща­лись в религиозное прошлое: «Вы, оправдывающие себя законом, остались без Христа, отпали от благодати» (Гал. 5:4).

Если устоим и не скатимся в старую религиозно-фарисей­скую яму, то нас ожидает удивительное наследие от Бога. «Ни одно орудие, сделанное против тебя, не будет успешно; и всякий язык, который будет состязаться с тобою на суде, ты обвинишь. Это есть наследие рабов Господа, оправдание их от Меня, говорит Господь» (Ис. 54:17). Оправданное Богом никто и никогда не сможет запятнать. И когда мы предстанем перед Христом, ни­какие наши ошибки и даже согрешения не смогут повлиять на Его оправдание, и никакие обвинения не сработают, если мы, как и Он, оправдывали других.