«...идущего
ПУТЁМ ПРАВДЫ
Он любит» (Пр. 15:9)
Видео Канал сайта "Путь Правды"
Молитва покаяния
Карта посещений
Мы в соц. сетях
Пастернак. Библия. Бог История одного спора

Аня начала встречаться с Димой два месяца назад, и их отношения развивались очень хорошо.

Дима был веселый и умный – эти качества для Ани всегда являлись самыми главными. И красив был тоже, и даже харизматичен (влюбляются как раз в харизму, а не во внешность). Девушке все нравилось в нем: голубые глаза, тонкая улыбка, стрижка «ёжиком», спортивная фигура, умение стильно одеваться. Аня никогда не скучала с этим парнем. На свиданиях ее всегда ждали эмоции, шутки, сюрпризы, открытия.

Аня никогда не скучала с этим парнем. На свиданиях ее всегда ждали эмоции, шутки, сюрпризы, открытия

Дима постоянно что-то придумывал. Он мог пригласить на свидание бумажным письмом, брошенным в почтовый ящик. Подарить что-то неожиданное – например, совенка. Похитить Аню на пути в университет. Взять ее на руки посреди города и нести, под завистливыми взглядами других девчонок. Сочинить рэп в честь Ани и начитать его под какой-то замысловатый бит. В общем, всегда и во всем был интересен и оригинален.

Они часто спорили на какие-то интеллектуальные темы. Предметы спора находились легко, так как оба учились на последнем курсе филологического факультета и любили поговорить о литературе. В этом смысле Дима и Аня были на «одной волне».

Проигравшему назначались какие-то смешные наказания. Например, съесть банку сгущенки, заедая соленым огурцом и запивая пивом.

Как-то, сидя в парке и уплетая мороженое, они очень серьезно заспорили насчет романа Бориса Пастернака «Доктор Живаго». Дима утверждал, что первое название романа в рукописи 1946 года – «Смерти не будет». Аня же уверяла, что первое название – «Мальчики и девочки».

Дима начал искать «самое страшное» наказание для проигравшего.

– А давай тот, кто проиграет, должен будет… прочитать какую-то огромную нудную книгу! Причем по-честному прочитать!

– Ха! Давай! Ведь этим человеком будешь ты!

– Ошибаешься. Ты!

– Нет, ты!

– Ты!!!

– Ты, ты!!! Хорошо, а какую книгу?

– Хм… Так…

Дима задумался.

– Давай полное собрание Ленина в 55 томах. У моего деда есть.

Аня прыснула.

– Не, сильно много. Мне тебя жалко. Тем более мы договаривались про одну книжку. Но толстую и нудную.

– Да, точно. Ну, хорошо. А давай… Библию!

Аня захохотала. Мороженое запрыгало у нее в руках.

– Димка, ты сумасшедший. Ты вообще видел Библию, каких она размеров? Ведь это придется читать тебе!

– Анечка, дорогая, тебе!

– Тебе, дорогой. Ладно, пусть будет Библия. Мне тебя жалко.

– Это мне тебя жалко!

– Ну-ну. А за сколько ее надо будет прочитать?

– Так… Давай за два месяца. Чтоб ты успевала еще ко мне на свидания ходить.

– Это тебе надо будет успевать ко мне на свидания после чтения!

Итак, наказание было определено. Сразу выяснили правильный ответ. Проиграла Аня.

Когда Аня сняла с отцовской книжной полки Священное Писание, она поняла, что они с Димой погорячились. «Да-а, текста многовато... Уф, сколько же времени пропадет! Было бы еще что-то интересное – а то Библия!»

Аня вообще не представляла, как ей может пригодиться такое чтение. Это все невыносимо скучно, весь этот «религиозный бред» (так Аня обычно выражалась). Еще и Дима писал ей издевательские сообщения, высмеивая ее проигрыш…

Но отказаться тоже было нельзя. Аня позиционировала себя сильной девушкой.

Заметим, что Аня закончила школу с золотой медалью, в университете считалась одной из лучших студенток. Да и филфак особо не давал скучать. Думать Аня умела, работать с серьезными текстами – тоже. Читать приходилось много. Для своих двадцати трех лет студентка вообще была довольно хорошо образована, знала английский и французский языки.

А что насчет веры? В Бога Аня не верила, и в ее семье тоже никто не верил. Но в домашней библиотеке имелась и Библия, и священные книги других религий. Как это обычно бывает в интеллигентных кругах.

Итак, девушка стала каждый день читать Священное Писание.

***

Аня начала с первой страницы, с книги Бытия (она и не представляла, что Библию можно читать как-то по-другому). Включала любимую музыку, делала себе латте или чай, устраивалась полулежа на кровати – и читала. Спорщица даже придумала вложить большую красную закладку в книгу, чтобы видеть, как та постепенно будет двигаться к концу тома.

Поначалу все было понятно и воспринималось как детская сказка. Творение мира и людей, Каин и Авель, Ламех и Ной… Ане даже сделалось немного интересно. Пока ничего трудного не было. Девушка считала, что это все из области мифов, и, наверное, они просто имеют символическое значение, как и мифы Древней Греции. У греков свои легенды, у евреев – свои.

Аня снисходительно улыбалась, когда читала про Всемирный потоп, Вавилонское столпотворение… Конечно, это антинаучные сказки. Просто древним людям хотелось как-то объяснить, почему есть разные наречия, – вот они и придумали легенду о Вавилонской башне. А о потопе даже смешно говорить! Чтобы все звери зашли в какой-то ковчег!

На встречах с Димой Аня делилась впечатлениями о прочитанном:

– Нет, ну почитать все это можно, конечно. Но реально верить в эти выдумки – смешно. Поражаюсь, что верующие это все принимают за чистую монету.

– Ага. Так, представь, наш декан во все это верит, да еще и в храм ходит.

– Иван Петрович? Да ну?

– Серьезно. Он сам об этом говорил.

– Ого!

Шли дни. Красная закладка продвигалась медленно – Аня завязла на книге Левит. Установления закона Моисеева о жертвоприношениях давались тяжело, текст казался китайской грамотой. Она бездумно прочитывала главу за главой, перелистывала страницы и думала: «Поскорей бы закончить».

Так же мучительно прошли Числа и Второзаконие. Книга Иисуса Навина оказалась полегче, но неприятно поразили жестокости евреев в Земле Обетованной. «Какой кошмар – эти еврейские войны!» – писала Аня Диме.

Книги Судей, Руфи, Царств пошли быстрее. У Ани появилось чувство, что она как-то «втягивается». Пару раз она даже пропустила прямые эфиры в Инстаграме с любимыми блогерами – настолько ей было интересно, что же будет с бедной Руфью, и убьет ли Саул Давида или нет. С негодованием и возмущением она прочитала трагическую историю Фамари – красавицы, изнасилованной собственным братом, которого потом убил другой брат…

Летопись еврейского народа читалась как остросюжетный детектив. Как будто бы перед глазами проходили вереницы иудейских и израильских царей и их эпохи, с тысячами человеческих судеб в них. А также и с их Богом, отношения с Которым определяли ход и направление эпохи…

Книги Паралипоменон показались несколько нудными. Но Аня не без удовольствия отметила, что дело движется, и красная закладка скоро достигнет трети Библии. Девушка почувствовала некий азарт. Дима подтрунивал над ней и утверждал, что она до конца не дочитает.

***

Библейские страницы продолжали перелистываться, Аня уже изучала Неемию. Читала о возвращении евреев в разрушенный Иерусалим, о том, как священники собирали народ для слушания закона, и как люди стояли под проливными дождями, внимали словам Священного Писания и плакали... Аню пронзила мысль, что Закон – это как раз та книга, которую она сейчас держит в руках. Студентке стало интересно, когда же происходили все эти события – потеря иудеями Иерусалима, возвращение в него из Вавилонского плена... Ого, две с половиной тысячи лет назад! Какая древняя книжка эта Библия…

Анина жизнь стала немного раздваиваться. Встречи с Димой, университет, тусовки, соцсети – и Библия по ночам. Скоро Дима весело заметил, что у Ани появилась какая-то задумчивость, прежде ей несвойственная. «Уж не Библия ли у тебя на уме, дорогая?» Аня как-то весело парировала эту реплику, но призналась про себя, что Дима прав, и она теперь часто думает о прочитанном в Библии. И она не знала, как к этому относиться.

Ее мать тоже как-то с неудовольствием отметила, что «чтение всех этих библий ни до чего хорошего не доведет. Споры спорами, но всему есть какие-то пределы…».

Папа же, напротив, поддержал: «Пусть читает, будет грамотный человек».

Тем временем Аня дошла до книги Иова.

***

Был вечер, родители ушли куда-то в гости. Студентка лежала на кровати с Библией в руках. Рядом валялся телефон, поминутно жужжащий новыми сообщениями. Но Аня их не слышала.

Она глотала абзац за абзацем, главу за главой. Какая странная книга… Половину речей друзей Иова девушка не понимала, ум уже изрядно устал от цветистых восточных выражений. Но ей хотелось узнать: чем закончится этот ужас?

История Иова как бы бросала вызов Ане – всем ее понятиям, представлениям о жизни. Иов потерял семью, здоровье, уважение людей – ради чего? Из-за каких-то «разборок» между Богом и диаволом? Что вообще может быть хорошего в такой боли? Что полезного в страданиях, ведь они могут только разрушать?

И она полностью была «за» Иова, разделяла его претензию к Богу: появись, объяснись!

«Вот мое желание, чтобы Вседержитель отвечал мне, и чтобы защитник мой составил запись. Я носил бы ее на плечах моих и возлагал бы ее, как венец» (Иов 31, 35–36).

Да, да, вот пусть Бог придет к нему и объяснит, зачем Иов так мучается!

Библия как бы навязывала совсем другую модель мышления, и Аня с раздражением противилась этому. Ведь это все обман, выдумки, мифы, «опиум для народа»! Но вот Аня перелистнула заключительную страницу книги Иова. Она прочитала последние слова Иова, сказанные Богу:

«Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя; поэтому я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле» (Иов 42, 5–6).

Прочитала – и вдруг разрыдалась.

Аня ощущала, что дочиталась до того, чему она не могла противостоять

Аня не понимала, что с ней происходит, из-за чего она так расчувствовалась. Но вместе с тем она ощущала, что до чего-то «дочиталась». Чего-то такого, что не умещалось в сознании, но тем не менее было очень реальным. Дочиталась до того, чему она не могла противостоять.

Бог. Он есть.

Аня чуть не вскрикнула от этой мысли. И несколько раз проговорила про себя: «Нет, нет…». Но всякий раз какой-то внутренний голос в ней отвечал: «Да, да…».

Она сама себя испугалась. Спросила себя: «Ань, ты что, стала верующей?» Посмотрела на Библию. И ответила сама себе: «Не знаю».

***

На следующий день после пар Аня не пошла домой. Отделавшись от подружек какими-то отговорками, она поднялась на третий этаж университетского корпуса, где находился кабинет декана Ивана Петровича. Того самого, о котором Дима сказал, что он верующий.

Почему Аня пошла к нему? Наверное, потому что декан был единственным верующим человеком из Аниного окружения. Она просто не знала, с кем еще можно поговорить на такие темы.

К тому же Иван Петрович имел звание кандидата филологических наук, написал несколько известных книг, и вообще пользовался уважением в университетской среде. Аня точно знала, что он «нормальный», умный человек. Несколько раз она уже решала с ним учебные вопросы – впечатление осталось хорошее.

Постучавшись, она приоткрыла дверь и заглянула в кабинет. Декан сидел за столом и проверял какие-то отчеты.

– Иван Петрович, можно к вам?

– Да, конечно, заходите.

Студентка зашла в кабинет и нерешительно остановилась у двери.

– Иван Петрович, я… поговорить.

– Поговорить? Ну что ж, присаживайтесь.

Аня села на стул перед столом. Немного осмотревшись, она заметила какую-то икону на столе. «Точно, верующий», – мелькнуло у нее в голове. Декан, кажется, еще не переключился на Аню и продолжал рыться в папках.

– Иван Петрович, у меня к вам не совсем обычный вопрос.

– Вот как! Интересно.

– Скажите, а правда, что вы… верите в Бога?

Декан перестал шуршать бумагами и поднял глаза на Аню. Прошло несколько секунд. Иван Петрович закрыл папку и откинулся на спинку стула. Теперь он точно «переключился».

– И в самом деле: с необычным вопросом вы пришли. Ну, что ж – да, я верующий. А почему вы спрашиваете?

– Дело в том, что я… сейчас читаю Библию… Мы поспорили с другом... А вы читали Библию?

– Читал.

– И… как вы считаете? Это все правда? Что там написано?

– Ну, если уж я называю себя верующим, то, естественно, я признаю авторитет Библии.

– Да, конечно, простите… Но… ведь вы такой образованный человек! Ваше образование не мешает вам верить?

Декан слегка улыбнулся.

– Вы знаете, Аня, в моей жизни так сложилось, что я стал верующим как раз благодаря своим знаниям. Еще когда я был студентом, я участвовал в исследовании рукописей одного монастыря. В эту поездку я отправился атеистом, а вернулся христианином.

– А как можно доказать, что Бог есть?

– Никак. Бога не доказывают. В Него веруют.

– А вы и в церковь ходите?

– Хожу.

Аня немного смешалась и помолчала несколько секунд.

– Я… я вот читаю Библию, и мне показалось, что у меня появляется вера в Бога. Мне кажется, это самовнушение. А еще мне сделалось как-то… стыдно, что ли.

– Уверяю вас, Аня, что верующим быть вовсе не стыдно. К тому же вы наверняка знаете, что многие ученые с мировым именем были верующими людьми.

– Да, я знаю, я просто в это как-то не вникала... Иван Петрович, я не понимаю, что мне дальше делать. Я не знаю, хочу ли я быть верующей. Читать ли мне дальше Библию? Или просто взять и забыть о ней? Мне иногда так хочется сделать. После того как я начала читать эту книгу, мне как-то…ну… жить труднее стало, что ли. Как-то все стало сложнее.

– Понимаю… Хм… Говорите, Библию читаете? А как читаете? На какой книге остановились?

– Я читаю с самого начала. Остановилась на книге Иова.

Декан задумался.

– Аня, это все очень деликатные вопросы… Мне вот даже неудобно, что вы у меня такое спрашиваете. Вам бы к священнику… Но раз уж спросили – предлагаю вам такой вариант. Ветхий Завет оставьте сейчас. Перейдите сразу на Новый Завет и прочитайте какое-то из Евангелий. Только полностью – от начала до конца. Это займет у вас несколько часов. Думаю, после этого вы точно поймете, надо ли вам это все или нет. И сделаете свой выбор.

– А как я это пойму?

– По своему отношению к Иисусу Христу. Я больше сейчас ничего не могу вам сказать. Вы просто прочтите Евангелие. И всё.

***

Вечером Аня встретилась с Димой. Был теплый весенний вечер, тихий и спокойный. Они прогулялись по набережной, затем нашли свободную лавочку в глубине парка. Присели. Дима, смеясь, рассказывал какие-то университетские новости. Затем начал спрашивать про Библию.

– Ну что, ты еще не сдулась? Если хочешь, можем поменять наказание. Я сегодня добрый. Например, поменяем на 150 поцелуев.

При последней фразе Дима комично понизил голос, обнял Аню за талию и приблизил свое лицо к ее лицу. Аня улыбнулась.

– Нет уж, молодой человек, на 150 поцелуев вы зря замахнулись. Будем читать Библию, – ответила она, легонько отстраняясь.

– Мне просто жалко тебя, что ты впустую тратишь время.

Аня промолчала.

– Ты знаешь, я уже начал беспокоиться за тебя. Ведь чтение религиозной литературы – это промывка мозгов. Чего доброго, еще верующей станешь. Нет, я, конечно, уважаю всякие там убеждения, но не понимаю, как можно быть образованным человеком – и веровать.

– Дим, слушай… А ты сам-то Библию читал?

– Я? Оно мне надо? Не, ну, я листал, конечно… Для реферата надо было… Но чтоб прям вот так сидеть и читать – я что, дурак, что ли?

– Так что, получается, я – дура?!

– Ань, ну ты что... Я не говорил такого. Ты ж из-за спора читаешь…

– А если не только из-за спора?

– В смысле?

– А если мне интересно?

Дима испуганно посмотрел на Аню.

– С каких это пор тебе интересно? О, я так и думал! Я ж вижу, что ты стала какой-то странной из-за этой Библии.

Аня вспыхнула.

– Дима, мне это неприятно слышать.

Дима хотел что-то ответить, но сдержался. Они помолчали. Затем Дима сказал:

– Ладно, прости. Действительно, ты можешь читать всё, что угодно, и тебе может нравиться все, что угодно. Это ведь просто книга. И все.

– И ты прости.

Они помолчали. Затем Дима перевел разговор на другую тему, Аня с облегчением подхватила ее. Больше о Библии в этот вечер не вспоминали.

***

Прошло около двух недель. Библию Аня не читала. Была очень занята по учебе, да и хотелось как-то отдохнуть, перевести дух. Дима с того вечера тоже перестал говорить на данную тему.

Приближалась Пасха. Дима с Аней планировали загородный пикник, собралась большая компания друзей. Но погода разрушила все планы – вечером в субботу пошел дождь и продолжал лить воскресным утром, вопреки всем прогнозам. Друзья решили следить за ситуацией в режиме переписки.

Аня сидела дома одна (родители уехали на дачу накануне). Было скучно и грустно. Девушка смотрела на оконный прямоугольник, по которому ползали мрачные тучи, слушала шум дождя, вздыхала, пила свой утренний кофе.

Надо же, будто бы кто-то специально подстроил всё: и Пасха как раз, и делать нечего, и дома никого

Взгляд ее наткнулся на Библию. Книга две недели пролежала на подоконнике, за шторой. Аня специально оставила ее там, чтоб не попадалась на глаза. Но вот, попалась. На Пасху. По причине темноты дождливого дня Аня отодвинула шторы – и увидела книгу. А увидев, поняла, что соскучилась по ней.

Почитать? Надо же, будто бы кто-то специально подстроил всё: и Пасха как раз, и делать нечего, и дома никого… Аня даже улыбнулась этой мысли. Ну что ж, подстроено или не подстроено, а с этой проблемой рано или поздно придется разбираться... Девушка взяла тяжелый том, включила лампу и прилегла на кровать.

Красная закладка лежала на последней странице книги Иова. Аня вытащила ее и положила рядом. Затем нашла в оглавлении Новый Завет, а в нем – те самые четыре Евангелия, о которых говорил Иван Петрович. После минутного размышления она решилась читать Евангелие от Матфея. Почему? Потому что оно шло первым.

За окном лил ливень, небо хмурилось, гудел гром... Аня еще раз с сожалением посмотрела через окно на улицу, вздохнула и начала чтение.

***

«Родословие Иисуса Христа, Сына Давидова, Сына Авраамова…». Аня механически прочла длинный список еврейских имен. Впрочем, какие-то из них уже были ей знакомы из Ветхого Завета. Всплывали в памяти и некоторые события, связанные с Авраамом, Исааком, Иаковом… Но сейчас Аня об этом не задумывалась и просто читала.

«Рождество Иисуса Христа было так…» (Мф. 1, 18–25).

Сначала девушка испытывала чувство, похожее на то, с которым она одолевала первые страницы Книги Бытия. «Опять эти антинаучные штуки», – подумалось снова. Но в то же время ей сразу как-то понравилась простота евангельского изложения. «Вот то, что мы знаем и видели. А вы сами решайте, верить или нет», – примерно такой посыл ощущала она от текста.

Крещение в Иордане, искушения в пустыне, призвание учеников, Нагорная проповедь… Аня уже понимала, что читает действительно что-то новое. Христос и вправду говорил удивительные вещи.

«Да, если в это верить, воспринять всерьез, то жизнь будет новая, и вообще все будет новое. Тогда точно надо будет становиться такой, как ‟они”, т.е. верующие... Но верить ли? Вот вопрос…».

Ровно светила лампа, за окном шелестел дождь. Мир как бы замер, наблюдая за Аней и Библией… А девушка читала и читала, страницу за страницей, главу за главой.

Чудеса Христовы, первые столкновения с фарисеями, притчи… В притчах чувствовалась невероятная концентрация различных смыслов, но Аня не останавливалась сейчас, а шла дальше. Ей просто хотелось дойти до конца Евангелия.

Преображение, беседы Христа с учениками, Страстные дни… Текст давался тяжелее и тяжелее, Аня уже ощущала колоссальную психологическую и интеллектуальную усталость. Но с этой усталостью рождалось что-то новое. Что-то начинало наполнять Аню, какое-то иное качество бытия. Если в Ветхом Завете девушка столкнулась с Богом как с некой запредельной реальностью, с которой неминуемо придется считаться, то здесь чувство Встречи было совсем другое.

Впитывая слова Иисуса Христа, Аня ощущала, как соприкасается с любовью, добром, светом, красотой, мудростью. И она интуитивно предчувствовала, что должно произойти дальше. Люди не могли не убить Его. И Он не мог не воскреснуть.

Предательство Иуды, Гефсимания, беззаконный суд, отречение Петра, пытки над Христом, Голгофа… Анины силы были уже на пределе, она выпивала смысл из строчек с большим трудом.

«От шестого же часа тьма была по всей земле до часа девятого; а около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! лама савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (Мф. 27, 45–46).

Этот вопль потряс девушку. Она едва не выронила книгу из рук. Ум ее уже плохо работал от переизбытка информации, в комнате было душно, Аня почти задыхалась… Ей вспомнился Иов. И ей казалось, что она тоже погрузилась во тьму. Главное – она не поняла этого крика. Как, как Бог мог Его – оставить? Для чего?

И Аня уже ждала, трепетно ждала Воскресения Христова. Потому что без него остались бы только страх, тьма, беспросветный ужас Страстной Пятницы. И Воскресение пришло!

«Когда же шли они возвестить ученикам Его, и се Иисус встретил их и сказал: радуйтесь! И они, приступив, ухватились за ноги Его и поклонились Ему» (Мф. 28, 9).

Ане сделалось очевидным, что Воскресение – то, которое как раз сегодня празднуется! – это вообще самое главное событие в мире. Ради него она и читала Евангелие. И вообще всю Библию.

«Но правда ли это?» – спросила себя Аня. И поняла, что уже знала ответ. Наверное, с первых слов Нагорной проповеди. А может, и раньше.

Когда девушка перелистнула последнюю страницу Евангелия от Матфея, у нее не было слез, как при завершении книги Иова, не было душевного надрыва. Душа находилась в мире, покое, тихой радости. А еще было осознание (не умственное, а сердечное) того, что прочитанное не может просто «приниматься к сведению».

Евангелие оказалось слишком особенным, чтобы о нем просто помнить, как об интересном тексте. Слишком потрясающие события там описывались. Все книги, прочитанные Аней раньше, сейчас однозначно свидетельствовали: Евангелие не похоже на всё остальное. «Если все это правда, – подумала Аня, – то этой правде надо служить, ею нужно жить».

Но, при ощущении уникальности и даже определенной революционности евангельского посыла, Аня находила в себе какую-то простую умиротворенность и счастье. Она просто почему-то была очень рада! И сама не знала, чему. Может быть потому, что она теперь… верила?

Оставив книгу на кровати, девушка подошла к окну. О, как все изменилось здесь, пока она читала! Темные тучи оттеснились к горизонту и, тяжело громыхая, отдалялись от города. Серая мгла еще не пускала солнечные лучи, но света уже стало намного больше. Ветер утих, и воцарилась напряженная тишина, предвестница всеобщего пробуждения.

Ане стало душно в комнате – она приоткрыла окно, и в комнату влетели робкие, но задорные птичьи голоса. Девушка улыбнулась им и полной грудью вдохнула новый, свежий воздух Христовой Пасхи.

P.S. Эту историю своего прихода к вере мне рассказала прихожанка одного киевского храма. Что с ней было дальше, после описанных здесь событий? С Димой они все же расстались (не из-за веры в Бога). С той памятной Пасхи она стала ходить в храм, и ходит до сих пор... Интересно получилось, что мы с Аней случайно встретились в метро, когда я ехал на телеэфир с темой «Как люди приходят к вере сегодня». По пути она рассказала эту историю, и в эфире я упомянул и о ней. А сейчас вспомнилось в связи с Пасхой, и решил записать. Дивны дела Твои, Господи!

Сергей Комаров

5 мая 2020 г.

http://www.pravoslavie.ru/1307...

Пастернак. Библия. Бог История одного спора

Аня начала встречаться с Димой два месяца назад, и их отношения развивались очень хорошо.

Дима был веселый и умный – эти качества для Ани всегда являлись самыми главными. И красив был тоже, и даже харизматичен (влюбляются как раз в харизму, а не во внешность). Девушке все нравилось в нем: голубые глаза, тонкая улыбка, стрижка «ёжиком», спортивная фигура, умение стильно одеваться. Аня никогда не скучала с этим парнем. На свиданиях ее всегда ждали эмоции, шутки, сюрпризы, открытия.

Аня никогда не скучала с этим парнем. На свиданиях ее всегда ждали эмоции, шутки, сюрпризы, открытия

Дима постоянно что-то придумывал. Он мог пригласить на свидание бумажным письмом, брошенным в почтовый ящик. Подарить что-то неожиданное – например, совенка. Похитить Аню на пути в университет. Взять ее на руки посреди города и нести, под завистливыми взглядами других девчонок. Сочинить рэп в честь Ани и начитать его под какой-то замысловатый бит. В общем, всегда и во всем был интересен и оригинален.

Они часто спорили на какие-то интеллектуальные темы. Предметы спора находились легко, так как оба учились на последнем курсе филологического факультета и любили поговорить о литературе. В этом смысле Дима и Аня были на «одной волне».

Проигравшему назначались какие-то смешные наказания. Например, съесть банку сгущенки, заедая соленым огурцом и запивая пивом.

Как-то, сидя в парке и уплетая мороженое, они очень серьезно заспорили насчет романа Бориса Пастернака «Доктор Живаго». Дима утверждал, что первое название романа в рукописи 1946 года – «Смерти не будет». Аня же уверяла, что первое название – «Мальчики и девочки».

Дима начал искать «самое страшное» наказание для проигравшего.

– А давай тот, кто проиграет, должен будет… прочитать какую-то огромную нудную книгу! Причем по-честному прочитать!

– Ха! Давай! Ведь этим человеком будешь ты!

– Ошибаешься. Ты!

– Нет, ты!

– Ты!!!

– Ты, ты!!! Хорошо, а какую книгу?

– Хм… Так…

Дима задумался.

– Давай полное собрание Ленина в 55 томах. У моего деда есть.

Аня прыснула.

– Не, сильно много. Мне тебя жалко. Тем более мы договаривались про одну книжку. Но толстую и нудную.

– Да, точно. Ну, хорошо. А давай… Библию!

Аня захохотала. Мороженое запрыгало у нее в руках.

– Димка, ты сумасшедший. Ты вообще видел Библию, каких она размеров? Ведь это придется читать тебе!

– Анечка, дорогая, тебе!

– Тебе, дорогой. Ладно, пусть будет Библия. Мне тебя жалко.

– Это мне тебя жалко!

– Ну-ну. А за сколько ее надо будет прочитать?

– Так… Давай за два месяца. Чтоб ты успевала еще ко мне на свидания ходить.

– Это тебе надо будет успевать ко мне на свидания после чтения!

Итак, наказание было определено. Сразу выяснили правильный ответ. Проиграла Аня.

Когда Аня сняла с отцовской книжной полки Священное Писание, она поняла, что они с Димой погорячились. «Да-а, текста многовато... Уф, сколько же времени пропадет! Было бы еще что-то интересное – а то Библия!»

Аня вообще не представляла, как ей может пригодиться такое чтение. Это все невыносимо скучно, весь этот «религиозный бред» (так Аня обычно выражалась). Еще и Дима писал ей издевательские сообщения, высмеивая ее проигрыш…

Но отказаться тоже было нельзя. Аня позиционировала себя сильной девушкой.

Заметим, что Аня закончила школу с золотой медалью, в университете считалась одной из лучших студенток. Да и филфак особо не давал скучать. Думать Аня умела, работать с серьезными текстами – тоже. Читать приходилось много. Для своих двадцати трех лет студентка вообще была довольно хорошо образована, знала английский и французский языки.

А что насчет веры? В Бога Аня не верила, и в ее семье тоже никто не верил. Но в домашней библиотеке имелась и Библия, и священные книги других религий. Как это обычно бывает в интеллигентных кругах.

Итак, девушка стала каждый день читать Священное Писание.

***

Аня начала с первой страницы, с книги Бытия (она и не представляла, что Библию можно читать как-то по-другому). Включала любимую музыку, делала себе латте или чай, устраивалась полулежа на кровати – и читала. Спорщица даже придумала вложить большую красную закладку в книгу, чтобы видеть, как та постепенно будет двигаться к концу тома.

Поначалу все было понятно и воспринималось как детская сказка. Творение мира и людей, Каин и Авель, Ламех и Ной… Ане даже сделалось немного интересно. Пока ничего трудного не было. Девушка считала, что это все из области мифов, и, наверное, они просто имеют символическое значение, как и мифы Древней Греции. У греков свои легенды, у евреев – свои.

Аня снисходительно улыбалась, когда читала про Всемирный потоп, Вавилонское столпотворение… Конечно, это антинаучные сказки. Просто древним людям хотелось как-то объяснить, почему есть разные наречия, – вот они и придумали легенду о Вавилонской башне. А о потопе даже смешно говорить! Чтобы все звери зашли в какой-то ковчег!

На встречах с Димой Аня делилась впечатлениями о прочитанном:

– Нет, ну почитать все это можно, конечно. Но реально верить в эти выдумки – смешно. Поражаюсь, что верующие это все принимают за чистую монету.

– Ага. Так, представь, наш декан во все это верит, да еще и в храм ходит.

– Иван Петрович? Да ну?

– Серьезно. Он сам об этом говорил.

– Ого!

Шли дни. Красная закладка продвигалась медленно – Аня завязла на книге Левит. Установления закона Моисеева о жертвоприношениях давались тяжело, текст казался китайской грамотой. Она бездумно прочитывала главу за главой, перелистывала страницы и думала: «Поскорей бы закончить».

Так же мучительно прошли Числа и Второзаконие. Книга Иисуса Навина оказалась полегче, но неприятно поразили жестокости евреев в Земле Обетованной. «Какой кошмар – эти еврейские войны!» – писала Аня Диме.

Книги Судей, Руфи, Царств пошли быстрее. У Ани появилось чувство, что она как-то «втягивается». Пару раз она даже пропустила прямые эфиры в Инстаграме с любимыми блогерами – настолько ей было интересно, что же будет с бедной Руфью, и убьет ли Саул Давида или нет. С негодованием и возмущением она прочитала трагическую историю Фамари – красавицы, изнасилованной собственным братом, которого потом убил другой брат…

Летопись еврейского народа читалась как остросюжетный детектив. Как будто бы перед глазами проходили вереницы иудейских и израильских царей и их эпохи, с тысячами человеческих судеб в них. А также и с их Богом, отношения с Которым определяли ход и направление эпохи…

Книги Паралипоменон показались несколько нудными. Но Аня не без удовольствия отметила, что дело движется, и красная закладка скоро достигнет трети Библии. Девушка почувствовала некий азарт. Дима подтрунивал над ней и утверждал, что она до конца не дочитает.

***

Библейские страницы продолжали перелистываться, Аня уже изучала Неемию. Читала о возвращении евреев в разрушенный Иерусалим, о том, как священники собирали народ для слушания закона, и как люди стояли под проливными дождями, внимали словам Священного Писания и плакали... Аню пронзила мысль, что Закон – это как раз та книга, которую она сейчас держит в руках. Студентке стало интересно, когда же происходили все эти события – потеря иудеями Иерусалима, возвращение в него из Вавилонского плена... Ого, две с половиной тысячи лет назад! Какая древняя книжка эта Библия…

Анина жизнь стала немного раздваиваться. Встречи с Димой, университет, тусовки, соцсети – и Библия по ночам. Скоро Дима весело заметил, что у Ани появилась какая-то задумчивость, прежде ей несвойственная. «Уж не Библия ли у тебя на уме, дорогая?» Аня как-то весело парировала эту реплику, но призналась про себя, что Дима прав, и она теперь часто думает о прочитанном в Библии. И она не знала, как к этому относиться.

Ее мать тоже как-то с неудовольствием отметила, что «чтение всех этих библий ни до чего хорошего не доведет. Споры спорами, но всему есть какие-то пределы…».

Папа же, напротив, поддержал: «Пусть читает, будет грамотный человек».

Тем временем Аня дошла до книги Иова.

***

Был вечер, родители ушли куда-то в гости. Студентка лежала на кровати с Библией в руках. Рядом валялся телефон, поминутно жужжащий новыми сообщениями. Но Аня их не слышала.

Она глотала абзац за абзацем, главу за главой. Какая странная книга… Половину речей друзей Иова девушка не понимала, ум уже изрядно устал от цветистых восточных выражений. Но ей хотелось узнать: чем закончится этот ужас?

История Иова как бы бросала вызов Ане – всем ее понятиям, представлениям о жизни. Иов потерял семью, здоровье, уважение людей – ради чего? Из-за каких-то «разборок» между Богом и диаволом? Что вообще может быть хорошего в такой боли? Что полезного в страданиях, ведь они могут только разрушать?

И она полностью была «за» Иова, разделяла его претензию к Богу: появись, объяснись!

«Вот мое желание, чтобы Вседержитель отвечал мне, и чтобы защитник мой составил запись. Я носил бы ее на плечах моих и возлагал бы ее, как венец» (Иов 31, 35–36).

Да, да, вот пусть Бог придет к нему и объяснит, зачем Иов так мучается!

Библия как бы навязывала совсем другую модель мышления, и Аня с раздражением противилась этому. Ведь это все обман, выдумки, мифы, «опиум для народа»! Но вот Аня перелистнула заключительную страницу книги Иова. Она прочитала последние слова Иова, сказанные Богу:

«Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя; поэтому я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле» (Иов 42, 5–6).

Прочитала – и вдруг разрыдалась.

Аня ощущала, что дочиталась до того, чему она не могла противостоять

Аня не понимала, что с ней происходит, из-за чего она так расчувствовалась. Но вместе с тем она ощущала, что до чего-то «дочиталась». Чего-то такого, что не умещалось в сознании, но тем не менее было очень реальным. Дочиталась до того, чему она не могла противостоять.

Бог. Он есть.

Аня чуть не вскрикнула от этой мысли. И несколько раз проговорила про себя: «Нет, нет…». Но всякий раз какой-то внутренний голос в ней отвечал: «Да, да…».

Она сама себя испугалась. Спросила себя: «Ань, ты что, стала верующей?» Посмотрела на Библию. И ответила сама себе: «Не знаю».

***

На следующий день после пар Аня не пошла домой. Отделавшись от подружек какими-то отговорками, она поднялась на третий этаж университетского корпуса, где находился кабинет декана Ивана Петровича. Того самого, о котором Дима сказал, что он верующий.

Почему Аня пошла к нему? Наверное, потому что декан был единственным верующим человеком из Аниного окружения. Она просто не знала, с кем еще можно поговорить на такие темы.

К тому же Иван Петрович имел звание кандидата филологических наук, написал несколько известных книг, и вообще пользовался уважением в университетской среде. Аня точно знала, что он «нормальный», умный человек. Несколько раз она уже решала с ним учебные вопросы – впечатление осталось хорошее.

Постучавшись, она приоткрыла дверь и заглянула в кабинет. Декан сидел за столом и проверял какие-то отчеты.

– Иван Петрович, можно к вам?

– Да, конечно, заходите.

Студентка зашла в кабинет и нерешительно остановилась у двери.

– Иван Петрович, я… поговорить.

– Поговорить? Ну что ж, присаживайтесь.

Аня села на стул перед столом. Немного осмотревшись, она заметила какую-то икону на столе. «Точно, верующий», – мелькнуло у нее в голове. Декан, кажется, еще не переключился на Аню и продолжал рыться в папках.

– Иван Петрович, у меня к вам не совсем обычный вопрос.

– Вот как! Интересно.

– Скажите, а правда, что вы… верите в Бога?

Декан перестал шуршать бумагами и поднял глаза на Аню. Прошло несколько секунд. Иван Петрович закрыл папку и откинулся на спинку стула. Теперь он точно «переключился».

– И в самом деле: с необычным вопросом вы пришли. Ну, что ж – да, я верующий. А почему вы спрашиваете?

– Дело в том, что я… сейчас читаю Библию… Мы поспорили с другом... А вы читали Библию?

– Читал.

– И… как вы считаете? Это все правда? Что там написано?

– Ну, если уж я называю себя верующим, то, естественно, я признаю авторитет Библии.

– Да, конечно, простите… Но… ведь вы такой образованный человек! Ваше образование не мешает вам верить?

Декан слегка улыбнулся.

– Вы знаете, Аня, в моей жизни так сложилось, что я стал верующим как раз благодаря своим знаниям. Еще когда я был студентом, я участвовал в исследовании рукописей одного монастыря. В эту поездку я отправился атеистом, а вернулся христианином.

– А как можно доказать, что Бог есть?

– Никак. Бога не доказывают. В Него веруют.

– А вы и в церковь ходите?

– Хожу.

Аня немного смешалась и помолчала несколько секунд.

– Я… я вот читаю Библию, и мне показалось, что у меня появляется вера в Бога. Мне кажется, это самовнушение. А еще мне сделалось как-то… стыдно, что ли.

– Уверяю вас, Аня, что верующим быть вовсе не стыдно. К тому же вы наверняка знаете, что многие ученые с мировым именем были верующими людьми.

– Да, я знаю, я просто в это как-то не вникала... Иван Петрович, я не понимаю, что мне дальше делать. Я не знаю, хочу ли я быть верующей. Читать ли мне дальше Библию? Или просто взять и забыть о ней? Мне иногда так хочется сделать. После того как я начала читать эту книгу, мне как-то…ну… жить труднее стало, что ли. Как-то все стало сложнее.

– Понимаю… Хм… Говорите, Библию читаете? А как читаете? На какой книге остановились?

– Я читаю с самого начала. Остановилась на книге Иова.

Декан задумался.

– Аня, это все очень деликатные вопросы… Мне вот даже неудобно, что вы у меня такое спрашиваете. Вам бы к священнику… Но раз уж спросили – предлагаю вам такой вариант. Ветхий Завет оставьте сейчас. Перейдите сразу на Новый Завет и прочитайте какое-то из Евангелий. Только полностью – от начала до конца. Это займет у вас несколько часов. Думаю, после этого вы точно поймете, надо ли вам это все или нет. И сделаете свой выбор.

– А как я это пойму?

– По своему отношению к Иисусу Христу. Я больше сейчас ничего не могу вам сказать. Вы просто прочтите Евангелие. И всё.

***

Вечером Аня встретилась с Димой. Был теплый весенний вечер, тихий и спокойный. Они прогулялись по набережной, затем нашли свободную лавочку в глубине парка. Присели. Дима, смеясь, рассказывал какие-то университетские новости. Затем начал спрашивать про Библию.

– Ну что, ты еще не сдулась? Если хочешь, можем поменять наказание. Я сегодня добрый. Например, поменяем на 150 поцелуев.

При последней фразе Дима комично понизил голос, обнял Аню за талию и приблизил свое лицо к ее лицу. Аня улыбнулась.

– Нет уж, молодой человек, на 150 поцелуев вы зря замахнулись. Будем читать Библию, – ответила она, легонько отстраняясь.

– Мне просто жалко тебя, что ты впустую тратишь время.

Аня промолчала.

– Ты знаешь, я уже начал беспокоиться за тебя. Ведь чтение религиозной литературы – это промывка мозгов. Чего доброго, еще верующей станешь. Нет, я, конечно, уважаю всякие там убеждения, но не понимаю, как можно быть образованным человеком – и веровать.

– Дим, слушай… А ты сам-то Библию читал?

– Я? Оно мне надо? Не, ну, я листал, конечно… Для реферата надо было… Но чтоб прям вот так сидеть и читать – я что, дурак, что ли?

– Так что, получается, я – дура?!

– Ань, ну ты что... Я не говорил такого. Ты ж из-за спора читаешь…

– А если не только из-за спора?

– В смысле?

– А если мне интересно?

Дима испуганно посмотрел на Аню.

– С каких это пор тебе интересно? О, я так и думал! Я ж вижу, что ты стала какой-то странной из-за этой Библии.

Аня вспыхнула.

– Дима, мне это неприятно слышать.

Дима хотел что-то ответить, но сдержался. Они помолчали. Затем Дима сказал:

– Ладно, прости. Действительно, ты можешь читать всё, что угодно, и тебе может нравиться все, что угодно. Это ведь просто книга. И все.

– И ты прости.

Они помолчали. Затем Дима перевел разговор на другую тему, Аня с облегчением подхватила ее. Больше о Библии в этот вечер не вспоминали.

***

Прошло около двух недель. Библию Аня не читала. Была очень занята по учебе, да и хотелось как-то отдохнуть, перевести дух. Дима с того вечера тоже перестал говорить на данную тему.

Приближалась Пасха. Дима с Аней планировали загородный пикник, собралась большая компания друзей. Но погода разрушила все планы – вечером в субботу пошел дождь и продолжал лить воскресным утром, вопреки всем прогнозам. Друзья решили следить за ситуацией в режиме переписки.

Аня сидела дома одна (родители уехали на дачу накануне). Было скучно и грустно. Девушка смотрела на оконный прямоугольник, по которому ползали мрачные тучи, слушала шум дождя, вздыхала, пила свой утренний кофе.

Надо же, будто бы кто-то специально подстроил всё: и Пасха как раз, и делать нечего, и дома никого

Взгляд ее наткнулся на Библию. Книга две недели пролежала на подоконнике, за шторой. Аня специально оставила ее там, чтоб не попадалась на глаза. Но вот, попалась. На Пасху. По причине темноты дождливого дня Аня отодвинула шторы – и увидела книгу. А увидев, поняла, что соскучилась по ней.

Почитать? Надо же, будто бы кто-то специально подстроил всё: и Пасха как раз, и делать нечего, и дома никого… Аня даже улыбнулась этой мысли. Ну что ж, подстроено или не подстроено, а с этой проблемой рано или поздно придется разбираться... Девушка взяла тяжелый том, включила лампу и прилегла на кровать.

Красная закладка лежала на последней странице книги Иова. Аня вытащила ее и положила рядом. Затем нашла в оглавлении Новый Завет, а в нем – те самые четыре Евангелия, о которых говорил Иван Петрович. После минутного размышления она решилась читать Евангелие от Матфея. Почему? Потому что оно шло первым.

За окном лил ливень, небо хмурилось, гудел гром... Аня еще раз с сожалением посмотрела через окно на улицу, вздохнула и начала чтение.

***

«Родословие Иисуса Христа, Сына Давидова, Сына Авраамова…». Аня механически прочла длинный список еврейских имен. Впрочем, какие-то из них уже были ей знакомы из Ветхого Завета. Всплывали в памяти и некоторые события, связанные с Авраамом, Исааком, Иаковом… Но сейчас Аня об этом не задумывалась и просто читала.

«Рождество Иисуса Христа было так…» (Мф. 1, 18–25).

Сначала девушка испытывала чувство, похожее на то, с которым она одолевала первые страницы Книги Бытия. «Опять эти антинаучные штуки», – подумалось снова. Но в то же время ей сразу как-то понравилась простота евангельского изложения. «Вот то, что мы знаем и видели. А вы сами решайте, верить или нет», – примерно такой посыл ощущала она от текста.

Крещение в Иордане, искушения в пустыне, призвание учеников, Нагорная проповедь… Аня уже понимала, что читает действительно что-то новое. Христос и вправду говорил удивительные вещи.

«Да, если в это верить, воспринять всерьез, то жизнь будет новая, и вообще все будет новое. Тогда точно надо будет становиться такой, как ‟они”, т.е. верующие... Но верить ли? Вот вопрос…».

Ровно светила лампа, за окном шелестел дождь. Мир как бы замер, наблюдая за Аней и Библией… А девушка читала и читала, страницу за страницей, главу за главой.

Чудеса Христовы, первые столкновения с фарисеями, притчи… В притчах чувствовалась невероятная концентрация различных смыслов, но Аня не останавливалась сейчас, а шла дальше. Ей просто хотелось дойти до конца Евангелия.

Преображение, беседы Христа с учениками, Страстные дни… Текст давался тяжелее и тяжелее, Аня уже ощущала колоссальную психологическую и интеллектуальную усталость. Но с этой усталостью рождалось что-то новое. Что-то начинало наполнять Аню, какое-то иное качество бытия. Если в Ветхом Завете девушка столкнулась с Богом как с некой запредельной реальностью, с которой неминуемо придется считаться, то здесь чувство Встречи было совсем другое.

Впитывая слова Иисуса Христа, Аня ощущала, как соприкасается с любовью, добром, светом, красотой, мудростью. И она интуитивно предчувствовала, что должно произойти дальше. Люди не могли не убить Его. И Он не мог не воскреснуть.

Предательство Иуды, Гефсимания, беззаконный суд, отречение Петра, пытки над Христом, Голгофа… Анины силы были уже на пределе, она выпивала смысл из строчек с большим трудом.

«От шестого же часа тьма была по всей земле до часа девятого; а около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! лама савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (Мф. 27, 45–46).

Этот вопль потряс девушку. Она едва не выронила книгу из рук. Ум ее уже плохо работал от переизбытка информации, в комнате было душно, Аня почти задыхалась… Ей вспомнился Иов. И ей казалось, что она тоже погрузилась во тьму. Главное – она не поняла этого крика. Как, как Бог мог Его – оставить? Для чего?

И Аня уже ждала, трепетно ждала Воскресения Христова. Потому что без него остались бы только страх, тьма, беспросветный ужас Страстной Пятницы. И Воскресение пришло!

«Когда же шли они возвестить ученикам Его, и се Иисус встретил их и сказал: радуйтесь! И они, приступив, ухватились за ноги Его и поклонились Ему» (Мф. 28, 9).

Ане сделалось очевидным, что Воскресение – то, которое как раз сегодня празднуется! – это вообще самое главное событие в мире. Ради него она и читала Евангелие. И вообще всю Библию.

«Но правда ли это?» – спросила себя Аня. И поняла, что уже знала ответ. Наверное, с первых слов Нагорной проповеди. А может, и раньше.

Когда девушка перелистнула последнюю страницу Евангелия от Матфея, у нее не было слез, как при завершении книги Иова, не было душевного надрыва. Душа находилась в мире, покое, тихой радости. А еще было осознание (не умственное, а сердечное) того, что прочитанное не может просто «приниматься к сведению».

Евангелие оказалось слишком особенным, чтобы о нем просто помнить, как об интересном тексте. Слишком потрясающие события там описывались. Все книги, прочитанные Аней раньше, сейчас однозначно свидетельствовали: Евангелие не похоже на всё остальное. «Если все это правда, – подумала Аня, – то этой правде надо служить, ею нужно жить».

Но, при ощущении уникальности и даже определенной революционности евангельского посыла, Аня находила в себе какую-то простую умиротворенность и счастье. Она просто почему-то была очень рада! И сама не знала, чему. Может быть потому, что она теперь… верила?

Оставив книгу на кровати, девушка подошла к окну. О, как все изменилось здесь, пока она читала! Темные тучи оттеснились к горизонту и, тяжело громыхая, отдалялись от города. Серая мгла еще не пускала солнечные лучи, но света уже стало намного больше. Ветер утих, и воцарилась напряженная тишина, предвестница всеобщего пробуждения.

Ане стало душно в комнате – она приоткрыла окно, и в комнату влетели робкие, но задорные птичьи голоса. Девушка улыбнулась им и полной грудью вдохнула новый, свежий воздух Христовой Пасхи.

P.S. Эту историю своего прихода к вере мне рассказала прихожанка одного киевского храма. Что с ней было дальше, после описанных здесь событий? С Димой они все же расстались (не из-за веры в Бога). С той памятной Пасхи она стала ходить в храм, и ходит до сих пор... Интересно получилось, что мы с Аней случайно встретились в метро, когда я ехал на телеэфир с темой «Как люди приходят к вере сегодня». По пути она рассказала эту историю, и в эфире я упомянул и о ней. А сейчас вспомнилось в связи с Пасхой, и решил записать. Дивны дела Твои, Господи!

Сергей Комаров

5 мая 2020 г.

http://www.pravoslavie.ru/1307...