«...идущего
ПУТЁМ ПРАВДЫ
Он любит» (Пр. 15:9)
Глава 3. Господь — Бог откровений

Господь — Бог откровений

Как мы уже выяснили, каждый разговор с Богом несет в себе откровение. Так было с Авраамом, Моисеем, Давидом и всеми другими пророками и апостолами. Бог всегда искал уеди­нения с человеком, в этом и состоит особенность откровения. Человек должен получать откровение лично и это откровение не может быть чьим-то, оно всегда должно быть индивидуаль­ным, никогда не противоречащим откровению другого, если оба этих откровения, действительно, от Бога, «Потому что Бог не есть Бог неустройства...» (1 Кор. 14:33а).

Теперь, чтобы отпали все возможные вопросы, совершим небольшой экскурс в историю развития отношений человека с Богом. С самого начала становится очевидным тот факт, что для Господа не существует препятствий, чтобы дать нам откро­вение. Даже испорченное или далекое от Бога сердце человека не в состоянии помешать в этом Господу, подобно тому, как это было в случае с Валаамом (Чис. 22:9–41), лжепророком (3 Цар. 13:18–24) или языческим царем Авимелехом (Быт. 20). Ной, Авраам, Моисей и многие другие помазанники Божьи общались с Господом очень просто, получая свои откровения естественно и незамысловато. Происходило это в достаточно непритязательной атмосфере: где-то на свежем воздухе или в доме, без каких-либо ограничений или условий. Но то, что мы читаем в Книгах Исход и Числа, заставляет нас задуматься. По всей видимости, к тому времени возникли некие сложности, и Господу, чтобы сойти и дать откровения, вдруг понадобились какие-то особые условия. Взять, к примеру, гору Синай: Господу пришлось сой­ти на нее не просто в облаке и мраке, но с шумом, молниями, и землетрясением. Зачем, спрашивается, Господь так обставил Свое появление, и почему затем Ему еще потребовалась какая-то отдельная скиния откровения, где Он мог говорить со Свои­ми священниками (Чис. 1:53; Исх. 25:21,22)?

Ответ лежит на поверхности и звучит достаточно просто: проблема была не у Бога, а у человека. Ее можно охаракте­ризовать как недоверие народа своему Богу. И случилось это во времена Моисея, когда народ самым настоящим образом отказался слушать Бога. «Весь народ видел громы и пламя, и звук трубный, и гору дымящуюся; и увидев то, народ отступил, и стал вдали. И сказали Моисею: говори ты с нами, и мы будем слушать, но чтобы не говорил с нами Бог, дабы нам не умереть. И сказал Моисей народу: не бойтесь; Бог пришел, чтобы ис­пытать вас и чтобы страх Его был пред лицем вашим, дабы вы не грешили» (Исх. 20:18–20). Мрак, молнии и гром испытывали народ, потому что они грешили сердцем, которое вместо того чтобы переживать благоговение и страх перед Тем, Кто таким чудным образом вывел их из-под Египетского гнета, было по- прежнему наполнено рабской неверующей природой. Поэтому народ и испугался, но не тем страхом, который хотел видеть в них Бог, а человеческим, греховным. Ибо настоящий страх Господень это есть проявление сильной любви к Господу, ко­торая при угрозе согрешения легко переходит в ужас и страх оказаться без любящего и спасающего Бога. Народ же Изра­иля, наоборот, отринул Его откровение и пожелал удалиться, чтобы не видеть Своего Спасителя. Причиной тому стал плот­ской страх — оказаться под гневом Святого Бога, Который не терпел греха и от которого те не желали отказываться. Это очень сильно искажало их отношение к Богу, потому что вме­сто того, чтобы отречься от греха и идти к Нему, как к прощаю­щему Богу, они оставляли грех при себе и отдалялись от Бога, Который в их представлении стал только карающим судьей. С тех пор Господь, оставляя право выбора за Своим народом, вынужден был доносить Свои послания до него через помазан­ных Им пророков, используя знамения и удостоверения, под­тверждающие истинность Его слов. Эти знамения побуждали людей иногда иметь хоть какой-то страх перед Господом, что помогало им уберечься от греха (Исх. 20:20).

Однако даже и эти знамения не спасали их и в итоге были полностью утеряны как не ценимые народом. Увы, но чудес хва­тило ненадолго, потому что основная проблема кроется не во внешнем, а в личном устремлении сердца. Для тех, кто боит­ся Господа, не нужны гром и молнии и другие знамения, им достаточно тихого голоса любви и совести. «И сказал: выйди и стань на горе пред лицем Господним. И вот, Господь пройдет, и большой и сильный ветер, раздирающий горы и сокрушающий ска­лы пред Господом; но не в ветре Господь. После ветра землетрясе­ние; но не в землетрясении Господь. После землетрясения огонь; но не в огне Господь. После огня веяние тихого ветра. Услышав сие, Илия закрыл лице свое милотью своею, и вышел, и стал у входа в пещеру. И был к нему голос, и сказал ему: что ты здесь, Илия?» (3 Цар. 19:11–13). Этим тихим дуновением является голос Духа Святого, которым Господь и желал бы вести Свой народ. Не путем внешних проявлений, которые зачастую рождают лишь эмоции и, как следствие, примитивные отношения, но путем умиротворения и откровенности, которые пробуждают в человеке настоящую веру. Знамения и доказательства на самом деле лишь притупляют веру. Являясь своего рода костылями для неокрепшей веры человека, они исключают весь ее потен­циал. Такой способ общения, как ни странно, часто оказывает­ся лишь насильственным вмешательством в психику человека. Но беда не в этом, а в том, что падшая природа человека сама хочет таких знамений, однако, увидев их, зачастую ужасается и бежит прочь от их Источника, потому что Он Свят, а все гре­ховное в Его присутствии становится явным.

Если же источником этих знамений оказывается дьявол, то они становятся направлены только на временное удовлетворе­ние плоти или эмоций. Когда человек ожидает в своем сердце ни к чему не обязывающее шоу знамений и чудес, то зачастую таким способом он удовлетворяет лишь свои низменные жела­ния и прихоти. Поэтому если такой человек каким-то образом вдруг встречается с Божественным чудом, он неожиданно для себя сталкивается с совершенно иным измерением — облича­ющим присутствием святости, которая выжигающим огнем действует на совесть, из-за чего та не может найти покоя и бе­жит, дабы не вскрылись тайные пороки души. Но компромис­са быть не может: либо ты с Богом, всей душою и сердцем, доверяя Ему во всем, либо ты с этим миром, потому что еще не наелся сполна его «отрубей».

Двигаясь путем полученного откровения, мы доверяем Богу, и это не потому, что нас заставили или так надо, а по­тому, что в этом сокрыта тайна нашей жизни, которая откры­вается лишь благодаря личным отношениям с Отцом. Эти отношения, утерянные при грехопадении, теперь возвраща­ются к нам через Иисуса Христа, освященным миром, поко­ем и радостью, которые дает Его Дух. В этом и заключается радостная весть Спасителя, провозглашающая, что наши от­ношения, наконец, восстановлены! Не этого ли так долго до­бивался Господь? Именно благодаря таким отношениям Да­вид стал мужем по сердцу Бога: «...поставил им царем Давида, о котором и сказал, свидетельствуя: нашел Я мужа по сердцу Моему, Давида, сына Иессеева, который исполнит все хотения Мои» (Деян. 13:22). По этой же причине мы находим песни Да­вида такими вдохновляющими, мудрыми и прекрасными, от­крывающими нам сердце Бога и дающими нам пример нашего искания. В тех же псалмах спрятаны и подсказки, распознав которые, мы сможем еще ближе, путем личных откровений, познать нашего Господа.

Один из таких псалмов, который можно окрестить псал­мом откровений, одновременно является и самым длинным псалмом Библии, что не случайно. Благодаря ему мы не толь­ко можем попытаться приоткрыть смысл и тайну откровений, но также понаблюдать, как они действуют в жизни человека. Давиду потребовалось для этого немало слов, видимо, поэтому псалом и получился у него настолько длинным. Но маловеро­ятно, что даже такое содержательное послание, как 118-й Пса­лом, сможет зажечь наше сердце, если мы не прочувствуем до конца потребность в этих откровениях. Чтобы чего-то добить­ся, человеку, прежде всего, необходимо испытать потребность в этом. Потребность — это необходимая часть откровений, ее нужно осознать и проникнуться всем сердцем, иначе каждый раз после встречи с Богом мы рискуем уйти ни с чем. В итоге такая беспечность не даст нам нужного видения и заглушит ис­тинное желание нашего сердца, а так же не позволит нам от­крыть перед Небесным Отцом наше хотение, которое появля­ется в нас, когда мы становимся готовы к следующему шагу на нашем пути правды.

«Откровение» и «откровенность» — это два однокоренных слова, которые несут в себе общий смысл «открывать». Тут же возникает резонный вопрос: открывать что? Наверно то, что было сокрыто. Но как тогда нам назвать то, что было сокрыто? Лучше всего на этот вопрос может ответить слово «тайна». Во встрече Авраама с Господом, о которой мы уже говорили выше, можно найти слова, которые станут ключом к нашему дальней­шему продвижению: «И сказал Господь: утаю ли Я от Авраама, что хочу делать!» (Быт. 18:17). Кому же можно рассказать все, не утаив ничего? Ответ очевиден — только настоящему другу! Да и аминь. Только другу, которого, собственно говоря, и хо­тел видеть в нас Господь: «Вы друзья Мои, если исполняете то, что Я заповедую вам» (Ин. 15:14), сказал Иисус. Здесь неслучайно упомянуто исполнение заповедей Господних, ничто иное не мо­жет подтвердить нашу серьезность и верность в дружбе с Бо­гом, как только их исполнение. Все остальное, как показывает практика, остается лишь на уровне заверений и желаний. «Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди» (Ин. 14:15) — это значит, что вы как настоящие друзья не просто цените, то, что дорого Другу, но и начинаете жить этим. Более того, Господь идет даль­ше и через апостола Павла сообщает нам, что не просто желает нашего общения с Собой, но призывает, то есть зовет нас в это общение: «Верен Бог, Которым вы призваны в общение Сына Его Иисуса Христа, Господа нашего» (1 Кор. 1:9). Он ждет нас, ибо мы уже приглашены в общение с Ним. Потому мы с уверенностью и без ложной скромности и страха должны сделать этот шаг — шаг откровенности с Богом. И если мы делаем этот шаг правильно, мы тут же понимаем, что общение с Богом — это не то же самое, что общение человека с человеком, в нем сокрыто нечто осо­бенное, что требует от нас труда постижения.

Но если есть друзья Бога, от которых Он не утаит никакой тайны, то кем являются те, от которых Он утаит? Видимо, ими являются все остальные, которые отказываются жить по Его законам и заповедям. Вероятно, поэтому и существует тайна, которая открывается только в личных взаимоотношениях, посредством Божьих откровений, дабы святая глубина замыс­ла Бога была сокрыта от всех посторонних, невежд, хулителей и врагов, которые могут лишь попрать или осквернить. Толь­ко надежным и посвященным людям доверяются тайны, то есть тем, кому Господь может открыть и вручить Свои планы и мысли. Равно как и мы можем довериться лишь настоящим друзьям, будь то личные, семейные, церковные или даже де­ловые тайны. Невозможно открывать тайны тем, кто потом пренебрежет ими, растопчет или, в лучшем случае, никак не оценит наше сокровенное, поставив его в разряд обыденных вещей или ничего не значащих событий. Для друга же наша тайна должна быть как его собственная. Наша цель — взал­кать дружбы с Богом так, чтобы Он мог доверить нам Свои тайны.

Продолжая эту таинственною тему, давайте рассмотрим еще одно важное и одновременно удивительное место из притч мудрого Соломона: «Слава Божия — облекать тайною дело, а слава царей — исследывать дело. Как небо в высоте и земля в глубине, так сердце царей — неисследимо» (Прит. 25:2–3). Во- первых, говоря о царях, Слово Божье не имеет в виду только титул земной власти, но через апостола Петра и Иоанна пояс­няет нам: «Но вы — род избранный, царственное священство, на­род святой, люди, взятые в удел...» (1 Пет. 2:9), «...Кровию Своею искупил нас Богу из всякого колена и языка, и народа и племени, и соделал нас царями и священниками Богу нашему…» (Отк. 5:9,10). Чтобы у нас не произошло ненужного перекоса и не началось головокружение от «успехов», замечу, что, называя нас царя­ми, Слово Божье именует нас также и священниками Бога. Это должно серьезно отрезвить нас и поднять выше планку нашей власти во Христе, ибо понятие «священник», прежде всего, го­ворит нам о том, что мы постоянно предстоим перед Богом, ходатайствуя за тех, кого посеял Господь в наше сердце. Но раз­говор сейчас не об этом. Разговор о том, что мы становимся священниками и царями, когда приходим к Богу. Однако если бы все было так просто: приняли Христа в сердце, и уже раз, и цари. Не все так просто, слава царей — исследовать дело, ко­торое до этого облек в Свою тайну Господь. Царь имеет свою славу, лишь когда исследует Божью тайну. Но зачем нам нужна слава? Уж больно это попахивает гордостью. Но как бы пред­взято мы ни относились к этому слову, неизменным остается тот факт, что одним из отличительных атрибутов царя всегда была и будет его слава, выделяющая царственную персону среди всех остальных, как выделяет невесту ее белое убран­ство. Царь должен сиять от откровений Божьих, как это было с Давидом. Да, он может быть богат и знаменит, но не это де­лает царя настоящим царем. Главная забота царя — разгадать Божью тайну, это и есть настоящее поприще для успехов и славы.

Все цари Бога призваны разгадывать Его тайны, чтобы действовать уже не по обычаям этого мира, но в соответствии с Его планами, побеждая противника своей непредсказуемо­стью, которая может оказаться неожиданной не только для врагов Господа или людей этого мира, но и для собственных братьев и сестер царя. Именно об этом в своей притче и упо­мянул Соломон, говоря: «Как небо в высоте и земля в глубине, так сердце царей — неисследимо» (Прит. 25:3). Неисследимо — это означает, что что-то невозможно исследовать или, другими словами, понять, как невозможно понять и само величие Бога (Пс. 144:3). О тайне не раз говорил и Давид: «Тайна Господня — бо­ящимся Его, и завет Свой Он открывает им» (Пс. 24:14). Итак, мы выяснили, что тайна — это, своего рода, то, что отделяет нас от этого мира, потому что Бог не может и не желает открыть ее миру, и Сам ему не открывается, но открывшись нам, откры­вает и ее. Наши выводы подтверждает и апостол Павел, гово­ря: «Потому что мне чрез откровение возвещена тайна, о чем я и выше писал кратко, то вы, читая, можете усмотреть мое раз­умение тайны Христовой» (Еф. 3:3,4). Обратите внимание, мы опять читаем, что тайна возвещена не через что-нибудь, а толь­ко через откровение, которое просто так никогда не дается. Это долгий и глубокий путь взаимоотношений с Духом Святым. Только Он приоткрывает эту завесу тайны, видя, как мы без устали и настойчиво исследуем ее, чтобы, наконец, получить это откровение! В итоге перед нами открывается довольно про­стой, но довольно эффективный алгоритм действий: тайна исследование откровение. Если мы будем следовать ему, это обязательно сохранит нас на пути правды.

Теперь давайте обратимся к самому большому 118-му Псал­му, чтобы на примере жизни Давида убедиться, насколько глу­боко было его желание, и какова была настоящая цена открове­ний и их действие в жизни мужа по сердцу Бога, который бла­годаря им должен был быть тверд и непоколебим в Боге. Тверд и непоколебим, чтобы полностью исполнить то, что задумал для его жизни Отец. Другими словами, праведник будет тверд и непоколебим лишь тогда, когда дорога его правды будет вымоще­на откровениями, чтобы куда не ступила его нога, везде она нашла надежное основание в виде крепкого камня откровения. Давид же станет для нас прекрасным примером для подражания. Теперь чтобы убедиться в этом, давайте погрузимся в Слово Божье и исследуем его, применяя на практике то самое первое основа­ние нашей веры, о котором мы недавно говорили.

Итак, 118-ый Псалом. Буквально со 2-го стиха речь в нем заходит об откровениях. Давид говорит о том, что люди, ищу­щие и хранящие Его откровения, счастливы в жизни. Давайте еще раз подчеркнем, что слово «хранящие» означает исполня­ющие, иначе какой смысл что-то хранить, если потом не ис­пользовать? Разве что раздуваться от переполняющих открове­ний и в один «прекрасный» момент лопнуть. Вы только пред­ставьте, что сам их поиск и исполнение уже должны принести удовлетворение и счастье. Всего в этом псалме девяносто два стиха, прямо или косвенно задевающих тему откровения, но все их мы, конечно, не будем рассматривать. Достаточно будет рассмотреть некоторые самые яркие и показательные стихи.

«Буду говорить об откровениях Твоих пред царями, и не по­стыжусь» (Пс. 118:46). Есть откровения личного плана, а есть — и пророческого характера, как это было у апостола Павла, когда он писал о разумении тайны Христовой. Пророчество, которое мог­ло быть частью откровения Давида, не обязательно возвещало будущее, — часто человек становится рупором Божьим для провозглашения правды, в том числе и перед царями. Выра­жение «прорекать Слово Господне» означало передавать это слово людям, которые не могут получить его сами, то есть про­рочествовать.

«Вспомни слово Твое к рабу Твоему, на которое Ты повелел мне уповать» (Пс. 118:49). Давид опирается на слова, которые некогда дал ему Господь, и с дерзновением сына напоминает своему Отцу не отступать от слов Своих. У Бога нет склероза, здесь показано дерзновение, которым мы должны обладать и с которым должны приходить к Нему как Его дети: «Посему да приступаем с дерзновением к престолу благодати, чтобы полу­чить милость и обрести благодать для благовременной помощи» (Евр. 4:16). Но об этом мы поподробнее поговорим в следую­щих главах книги.

«Это — утешение в бедствии моем, что слово Твое ожив­ляет меня» (Пс. 118:50); «Уставами Твоими утешаюсь, не забы­ваю слова Твоего» (Пс. 118:16). Слово Господне, пришедшее в нужный момент для человека, который ищет Бога и Его откро­вений, всегда утешает. Оно приходит для того, чтобы оживить человека, и здесь неважно, согрешил ли он или был подвергнут атаке со стороны. В любом случае, он нуждается в оживлении. В данном случае даже не играет роли, Сам ли Господь даровал вам такое откровение, или оно пришло к вам через пророческое служение другого человека. Главным в откровении от Господа остается одно: оно утешает, всегда придает силы и наполняет желанием жить и стремиться к вышнему. Забегая вперед, скажу, что совсем скоро мы встретимся с этим прекрасным утешаю­щим качеством Духа Святого, без которого человека не ожи­вить и не поднять на путь правды.

«Размышлял о путях моих и обращал стопы мои к откровени­ям Твоим» (Пс. 118:59). И опять речь идет о размышлении. Слово Божье не перестает напоминать нам о том, что мы люди разум­ные, и разум дан нам Господом, в первую очередь, для позна­ния Божьих откровений и Его путей. Только размышляя о своей жизни, как Давид, мы можем сделать вывод о необходимости присутствия в ней Бога, а затем, честно проанализировав свой путь, прийти к Богу и, склонившись перед Ним, сказать: «Да, Господь, Ты был прав, я без Тебя ничего не могу, Твой путь есть настоящий путь правды».

«Да обратятся ко мне боящиеся Тебя и знающие открове­ния Твои» (Пс. 118:79). Этот стих свидетельствует о том, что те, кто получают откровения от Бога, обязательно должны пони­мать друг друга, как писал об этом апостол Павел: «Умоляю вас, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, чтобы все вы го­ворили одно, и не было между вами разделений, но чтобы вы соеди­нены были в одном духе и в одних мыслях» (1 Кор. 1:10). На этом и основано истинное единство Церкви, потому что Дух Свя­той созидает пути наши в целостном Божьем замысле. Любой человек, знающий голос Духа Святого, никогда не подвергнет сомнению то, что пришло от Бога другому.

«Да будет сердце мое непорочно в уставах Твоих, чтобы я не посрамился» (Пс. 118:80). Это очень серьезное предупреж­дение. Если мы используем Его откровение и законы в угоду своему пороку, то потерпим поражение, и не просто пораже­ние, но посрамимся. К этой непростой теме мы обязательно еще вернемся, чтобы понять, насколько этот вопрос — об ис­порченном пороком сердце — является больным для Церкви Божьей и как он действует на нее разлагающе. Помимо этого Давид предупреждает об обычном неследовании Божьим уста­вам, что также является явным пороком небрежения, конец которого — срам.

«По милости Твоей оживляй меня, и буду хранить откро­вения уст Твоих» (Пс. 118:88). В этом стихе так же очень хоро­шо видна утешающая роль Духа Святого. Только утешенный и оживленный Богом человек способен сохранить, а значит, и выполнить Его откровения: «Поддержи меня, и спасусь; и в уставы Твои буду вникать непрестанно» (Пс. 118:117). Все очень похоже на то, как если бы попавший в страшную неприят­ность пьяный человек спасся и, протрезвев, наконец, понял свое критическое положение и начал бы судорожно искать и изучать то, что помогло бы ему больше никогда не пить этой водки, что довела его до такого состояния.

«Откровение слов Твоих просвещает, вразумляет простых» (Пс. 118:130). Я не случайно поставил этот стих перед 99-м сти­хом, упомянутым в следующем абзаце. С одной стороны, он со­звучен по смыслу с ним, с другой стороны, будет являться не­обходимым наставлением, поскольку акцент здесь поставлен на простых людях, коих вразумляет Господь. Только простым, не испорченным философией этого мира, не ищущим выгоду и корысти, не лицемерным или обиженным людям, будут по­нятны Его откровения. Лишь только того, кто чист и открыт сердцем, не считает себя достигшим и всегда готов обучаться, поверив в простоту Божьей истины и любви, будут посещать Божьи откровения и просвещать его.

«Я стал разумнее всех учителей моих; ибо размышляю об откровениях Твоих. Я сведущ более старцев; ибо повеления Твои храню» (Пс. 118:99,100); «Осияй раба Твоего светом лица Твоего, и научи меня уставам Твоим» (Пс. 118:135). Эти строчки гово­рят сами за себя. Откровения Божьи и их соблюдение делают человека мудрее всех учителей, в том числе и тех, которые учи­ли нас. Только Бог способен дать человеку сверх того, что зна­ют люди, если, конечно, тот стремится к этому, показывая это своим поиском и исследованиями, погружаясь в размышления об откровениях и уставах Господа. Вся жизнь Давида — этому подтверждение, потому что Сам Бог, свет лица Которого он лицезрел чуть ли не каждый раз, лично учил его. «Войду в раз­мышление о силах Господа Бога; воспомяну правду Твою — един­ственно Твою... Правда Твоя, Боже, до превыспренних; великие дела соделал Ты; Боже, кто подобен Тебе?» (Пс. 70:16,19). Вспоминая и размышляя о проявлении силы Божьей и о творимой Им правде как в его собственной жизни, так и в жизни народа, Давид восхи­щается, научается и делает выводы, чтобы вновь и вновь неусып­но познавать, какова воля Божья для его дальнейшей жизни. Об этом хорошо пишет Павел: «Итак, не будьте нерассудительны, но познавайте, что есть воля Божия» (Еф. 5:17).

«Откровения Твои я принял, как наследие на веки; ибо они веселие сердца моего» (Пс. 118:111). «Радуюсь я слову Твоему, как получивший великую прибыль» (Пс. 118:162). Как наследство мо­жет освободить человека от многих проблем и долгов, делая его счастливым от такого неожиданного подспорья, так и вечное наследие от Бога, выраженное через Его откровения, освобож­дает человека от тяжкого груза, что навешал на него этот мир. Откровение решает наши проблемы, помогает найти выход, отвечает на наши вопросы, освобождает нас от уз лжи и, как следствие, веселит сердце в дарованной нам свободе. Именно так и должно быть, когда мы получаем откровение, потому что оно намного дороже обычной прибыли. Это несоизмеримая ни с какими материальными благами вечная прибыль, дающая силы жить и дарующая вечность.

«Я приклонил сердце мое к исполнению уставов Твоих навек, до конца» (Пс. 118:112). Должна быть верность в исполнении Божьих откровений, и это не просто какой-то совет. Эта мысль основана на очень серьезных вещах, которые мы будем разби­рать в следующем абзаце, посвященном 138-му стиху. Только исполнение откровения делает его откровением. Не способ определяет его как откровение (в том смысле, что является оно таковым для вас или нет), но результат, то есть действие оного на вас. Позволили ли вы ему стать реальным в вашей жизни, лишь это станет показателем ваших личных отноше­ний со Христом. Если да, то это изменит вас, если нет, то это и не было откровением. Возьмем пример с лакмусовой бумаж­кой: она всегда будет реагировать на новую химическую среду, в которую ее опустили, меняя цвет. Так и человек не должен оставаться прежним, поскольку откровение — это совершенно новая среда реальности, которая непременно должна изменить его жизнь.

«Откровения Твои, которые Ты заповедал, — правда и со­вершенная истина» (Пс. 118:138). Этот стих можно назвать апо­геем всего псалма. Когда Давид говорит: «откровения Твои, кото­рые Ты заповедал», он имеет в виду не просто то, что было открыто ему, но откровения, которые Господь дал ему в качестве заповеди. Здесь и находится тот самый ключ к хранению и исполнению Божьих откровений, о чем мы говорили в предыдущем абза­це. Благодаря именно такому ответственному отношению к Божьим откровениям Давид сумел не только сохранить, но и исполнить их все до одного. Небрежное отношение к откро­вению Господа или отношение к нему, как к чему-то второсте­пенному, приводит нас к таким же негативным последствиям, какие имеет любой человек, несоблюдающий данные Богом в Писании заповеди. Читая слова Давида, можно явно увидеть, что Господь приравнивает любое Свое откровение к заповеди. Бог вводит откровение в ранг заповеди, но как бы личной, ста­вя его в жизни того человека, которому Он его дал, в тот же са­мый ряд, что и десять заповедей Моисея. К примеру, у Иисуса Христа были свои индивидуальные заповеди, которые Он по­лучил от Отца Небесного для исполнения в Своей жизни: «Ибо Я говорил не от Себя; но пославший Меня Отец, Он дал Мне запо­ведь, что сказать и что говорить» (Ин. 12:49). /span>Слава Богу! Этим лишь подтверждается вечность, истинность, непреложность и святость любого Божьего слова, о чем вновь свидетельствуют слова Давида: «Издавна узнал я об откровениях Твоих, что Ты утвердил их на веки» (Пс. 118:152). В данном месте Давид гово­рит не только о том, что он с ранних лет получает от Бога от­кровения, но и о том, что они непреложны и приготовлены для нас еще с самого начала и навсегда. Это утверждение отлично подтверждает истину, сказанную им же в 138-м стихе: «Откро­вения Твои... правда и совершенная истина». Разговор о правде и истине у нас еще впереди, но заранее скажу, что та правда, о которой здесь упоминается, и есть правда нашей жизни в кон­тексте общего Божьего замысла, направляющим элементом которой и является откровение. С помощью откровения Го­сподь дает нам ориентир в жизни или корректирует нас, чтобы мы не сбились с нашего пути правды.

«Слово Твое весьма чисто, и раб Твой возлюбил его» (Пс. 118:140). Вот насколько для нас должны быть вожделенны Его от­кровения. Любовь к откровениям и любому слову, исходящему из уст Божьих, является наглядным проявлением любви к Самому Богу. Если постараться и сердцем прислушаться к этим строч­кам, то можно с удивлением заметить, как незаметно данное Слово от Бога оказывается Самим Иисусом Христом. «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Богом» (Ин. 1:1 — совр. перевод). Вот почему дети Божьи без устали продолжают искать и наслаждаться Богом и Его откровениями, потому что влюбляются в Его Слово, Которое есть Христос.

«Правда Твоя — правда вечная, и закон Твой — истина. Скорбь и горесть постигли меня; заповеди Твои — утешение мое. Правда откровений Твоих вечна: вразуми меня, и буду жить» (Пс. 118:142–144). В этом отрывке чудесным образом переплетаются все задеваемые нами темы — правды как глав­ной темы наших рассуждений, утешения, которое производит в нас Его слово и откровения, правда которых вечна, а значит, никогда не сможет быть нарушена или повреждена. Все под­вергнется сомнению, но только не вечная правда Божьих от­кровений, которая только может вразумить нас от скорби и горести этого мира и дать нам направление к вечной жизни.

«Предваряю рассвет и взываю; на слово Твое уповаю. Очи мои предваряют утреннюю стражу, чтобы мне углубляться в слово Твое» (Пс. 118:147,148). Здесь отражена реальная цена за откровение и познание Его слова. Эта жертва показывает, насколько откровения от Бога для нас будут дороже того же утреннего сладкого сна. Утренняя стража в Иерусалиме ме­нялась довольно рано, царь Давид поднимался раньше своих солдат, чтобы воззвать к Богу и углубиться в Его слово. Рассвет встречает нас каждый день, он является первым, что реально проверяет наше отношение к тому, что желает излить на нас из Своего сердца Господь. Будет ли Он это делать, когда человек молится второпях, между едой и выходом на работу? Как мож­но за короткий промежуток времени углубиться в откровение и посвятить себя Ему? Или что можно узнать от Бога, если все время говорить Ему заученными фразами? Как бы вы чувство­вали себя, если бы ваш сын точно так же общался с вами? Мне очень понравилось в 148-м стихе слово «углубляться». Оно точно показывает степень и характер исканий, которыми занят Давид. Он намерен не отступать, как тот, кто стремится побить рекорд погружения, — чем глубже, тем ближе к основанию. Наверно, поэтому 118-й псалом такой длинный — из-за глуби­ны погружения.

«Далеко от нечестивых спасение, ибо они уставов Твоих не ищут. Много щедрот Твоих, Господи; по суду Твоему оживи меня. Много у меня гонителей и врагов, но от откровений Твоих я не удаляюсь. Вижу отступников, и сокрушаюсь; ибо они не хра­нят слова Твоего» (Пс. 118:155–158). Еще одно непростое место псалма. Зачем искать уставы Его, если и так уже есть десять за­поведей? Исполняйте их и будьте спокойны! Безусловно, речь идет не о поиске уставов, которые уже когда-то были даны Богом, а о личных отношениях. Можно заметить, что порой в псалмах, как и во всей Библии, либо дополняя, либо взаимно заменяя друг друга, используются такие понятия, как «откро­вение», «заповедь», «слово» и «уставы», в которых благодаря тому, что открыл нам 138 стих можно усмотреть заповеди, но только разного характера и уровня. Главное чтобы суть их при этом оставалась одна — развитие отношений с Богом.

«Потом стал царь на возвышенное место, и заключил пред лицем Господним завет — последовать Господу и соблюдать запо­веди Его и откровения Его и уставы Его от всего сердца и от всей души, чтобы выполнить слова завета сего, написанные в книге сей. И весь народ вступил в завет» (4 Цар. 23:3). Для Бога оди­наково ценно исполнение как одного, так и другого. А любое неисполнение одного из этих слов ведет к согрешению и, как следствие, к нарушению завета. «Но они не слушали и ожесточи­ли выю свою, как была выя отцов их, которые не веровали в Госпо­да, Бога своего; и презирали уставы Его, и завет Его, который Он заключил с отцами их, и откровения Его, какими Он предо­стерегал их, и пошли вслед суеты и осуетились, и вслед народов окрестных, о которых Господь заповедал им, чтобы не посту­пали так, как они; и оставили все заповеди Господа, Бога свое­го, и сделали себе литые изображения двух тельцов, и устроили дубраву, и поклонялись всему воинству небесному, и служили Ва­алу» (4 Цар. 17:14–16). Недаром молясь за своего сына, Давид просил у Господа: «Соломону же, сыну моему, дай сердце пра­вое, чтобы соблюдать заповеди Твои, откровения Твои и уста­вы Твои, и исполнить все это и построить здание, для которого я сделал приготовление» (1 Пар. 29:19). Давид знал, что только устремленное к правде и ищущее откровений сердце может ис­полнить все эти Божьи повеления и выполнить миссию своей жизни.

Последние слова вновь подводят нас к тому, что сердце мо­жет быть устремлено к правде лишь только соблюдением Его заповедей, уставов и откровений: «Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот воз­люблен будет Отцем Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам» (Ин. 14:21). Подтверждая свою любовь к Нему исполнением заповедей, мы имеем надежду ожидать Его Самого, дабы на­питаться Им, получив силу и откровение, дабы вновь уверен­но двинуться к определенной цели. Что тогда определяет эту цель? Ответ нам известен, — все тот же Божий замысел. Но если с заповедями все более или менее понятно и с откровени­ями тоже, то что в таком случае могут представлять собой уста­вы? Уставы устанавливают цель, характер и сам путь движения человека для совершения правды жизни. Господь запечатлел в них свой замысел не только для жизни человека, но и для всего тварного мира, прописав ими законы пространства и време­ни: «Ты установил все пределы земли, лето и зиму Ты учредил» (Пс. 73:17). Их нарушение ведет к сбою «механизма» не толь­ко отдельной человеческой жизни, но и всего человечества в целом, а их соблюдение — к великому благословению многих, как это произошло в жизни Авраама. Благодаря тому, что он верно следовал всем уставам и повелениям Бога, все мы при­обрели благословение, а он сам стал нашим отцом по вере и знаковой фигурой в истории человечества. «...Я клялся Авраа­му, отцу твоему. Умножу потомство твое, как звезды небесные; и дам потомству твоему все земли сии; благословятся в семени твоем все народы земные, за то, что Авраам послушался гласа Моего и соблюдал, что Мною заповедано было соблюдать: повеле­ния Мои, уставы Мои и законы Мои» (Быт. 26:3–5).

С одной стороны, соблюдая уставы, повеления, заповеди и откровения Господни, мы становимся участниками Его замыс­ла, поскольку начинаем исполнять свое назначение в большом «механизме» творимой Богом правды. С другой стороны, это участие дает нам истинное понимание действия такого «ме­ханизма», а значит, и Самого его Автора. Неслучайно молитва Моисея звучит именно таким образом: «Итак, если я приоб­рел благоволение в очах Твоих, то молю: открой мне путь Твой, дабы я познал Тебя, чтобы приобресть благоволение в очах Тво­их...» (Исх. 33:13). Во-первых, мы видим, что, как и положено, на пути правды всё начинается с откровения. «Открой мне путь Твой», — говорит Моисей, для которого не существует ника­кого другого пути познания, кроме пути личного откровения от Бога. Этот путь нужен ему, чтобы получить направление в жизни и приобрести благоволение в глазах Бога. Во-вторых, если немного перефразировать его выражение, то Моисей, на самом деле, высказывает следующую мысль: «Если Ты не откро­ешь мне мой путь, то я не познаю Тебя так, как должен был бы познать». Это дает нам представление о том, насколько наше познание Бога зависит от пути, по которому мы идем. Ни на каком другом пути мы не познаем Бога лучше, как только на том, который будет соответствовать правде нашей жизни. Поэтому Моисей так настойчиво просит прежде открыть ему его путь. Все остальное можно назвать лишь профанацией духовной жизни, потому что тому, кто не идет своим путем правды, до­стичь Главного не удастся.

Теперь самое время вспомнить стих из 118-го псалма, над которым мы размышляем. «Вижу отступников и сокрушаюсь; ибо они не хранят слова Твоего» (Пс. 118:158). Этот текст пре­красно иллюстрирует то, к чему может привести жизнь вне собственного пути правды. В чем заключается отступление от­ступников, которых видит Давид? Отступление состоит в том, что они не хранят и, как следствие, не исполняют Его слова. Неисполнение Его слова приводит к неисполнению своего призвания, или правды собственной жизни. Давид не говорит здесь о каких-то безбожниках или язычниках, он имеет в виду тех, кто некогда шел с ним вместе. Отступником может быть только некогда верующий человек, которым был уже открыт путь прав­ды, атеисту же или язычнику отступать не от чего (они как шли мимо цели, так и продолжают идти). Речь даже не идет о каком-то предательстве или ужасном поступке, хотя и это не исключено. Первопричиной отступничества часто становится довольно прозаичное охлаждение, отсутствие интереса или духовная апатия. Следствием же этого может стать любой низкий посту­пок или предательство. Если не ищешь, то не имеешь, а значит, и не исполняешь Его откровения. Это знак того, что пора бить тревогу, иначе, как сказал Моисей, Бога не познать.

Теперь обратим свое внимание еще на один стих 118-го псалма. «Много у меня гонителей и врагов; но от откровений Тво­их я не удаляюсь» (Пс. 118:157). Существование врагов — это довольно важный показатель истинности получаемых от Бога откровений. Если будут откровения, то обязательно найдутся и его гонители или враги. Давид пишет, что он не отступится от Божьих откровений. Значит, эти враги — не просто какие-то личные враги, но враги откровений, поскольку они пытаются заставить Давида сойти с пути, указанного Господом. Давид же, не согласившись отступать от откровений Божьих, сам сделался врагом своих врагов. Поэтому он и пишет дальше, в 158-м стихе, об отступниках. Их пример его сокрушал, потому что в их жиз­ни произошло то, чего он избежал: эти люди в какой-то момент не смогли противостоять напору врагов (первым из которых является дьявол), и те сумели свернуть их с путей Божьих.

Но каким образом некогда близкие по духу люди стано­вятся врагами? Дело в том, что отступив от исполнения соб­ственной правды, они духовно выходят из контекста Божьего замысла, после чего им становится непонятно, что делает че­ловек, ведомый Богом. Для них это теперь тайна, а злых лю­дей это раздражает. Неосведомленность и постоянная непред­сказуемость начинает смущать таких людей, обнажая их него­товность и невежество, и теперь им уже проще стать врагами, нежели признаться в ошибке и вновь углубиться в познание тайн Господних. Но и это еще не конец. Видя достижения пра­ведника, такие люди еще больше продолжают озлобляться, на этот раз уже от зависти. И если это не пресечь, все может зайти весьма далеко: все более и более отдаляясь от дел Божьих, они в итоге приходят к отступничеству.

В свете этого еще больше раскрывается смысл слов, сказан­ных Давидом в 129-м стихе: «Дивны откровения Твои; потому хранит их душа моя» (Пс. 118:129). Дивны значит необыкно­венны, удивительны, нестандартны порой даже для нас самих, и тем не менее мы их принимаем. А как же другие? Если это отступивший человек, то в лучшем случае ему это будет не­интересно, а в худшем — он станет врагом вашего пути, даже если вы останетесь с ним в мире. Но это ровным счетом ни­чего не значит, потому что не идти вы не можете, иначе вас постигнет та же судьба. Если же пойти на компромисс, то ре­зультатом этого могут стать испорченные отношения с Богом. Зачем получать откровения, если не хранить их исполнением? Сможет ли Господь и дальше доверять вам, если для вас важнее мнение других людей? Однако спешу добавить, — сможет, если ваше раскаяние будет искренним.

«Радуюсь я слову Твоему, как получивший великую прибыль. Ненавижу ложь и гнушаюсь ею; закон же Твой люблю. Семикрат­но в день прославляю Тебя за суды правды Твоей» (Пс. 118:162–164). Именно от великой радости общения с Богом и полученных благодаря этому результатов (прибыли) Давид не перестает торжествовать, прославляя Господа семикратно в день. Семи­кратное прославление — это иносказательный образ постоян­ной связи с Богом, выраженный в общении и благодарении человека. «За все благодарите: ибо такова о вас воля Божия во Христе Иисусе» (1 Фес. 5:18). О судах же правды, о которых упоминает Давид, лаконично говорит апостол Павел во Вто­ром послании к Коринфянам (2 Кор. 4:15–18), о чем мы также поговорим позже.

«Велик мир у любящих закон Твой, и нет им преткновения» (Пс. 118:165). Всех, кто следует откровениям Господним, от­личает удивительный мир в сердце. Это, прежде всего, должно быть заметно и понятно им самим, — никто им на это не ука­жет, и никто их в этом не укорит. Таких людей ничто не должно сбивать с пути. «Посему, братия, более и более старайтесь де­лать твердым ваше звание и избрание: так поступая, никог­да не преткнетесь, ибо так откроется вам свободный вход в вечное Царство Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа» (2 Пет. 1:10,11). Они твердо идут согласно своему призванию, потому что цель, данная таким людям, требует полного их вни­мания и забирает на себя все их стремление. Ничто не в силах отвлечь таких людей — они увлечены и восхищены исполне­нием своего призвания и планами Господа. Все остальное для них, в том числе и нападки врагов, становится как мусор или мошки, от которых следует лишь отмахнуться. «Стезя правед­ных — как светило лучезарное, которое более и более светлеет до полного дня» (Прит. 4:18). Им некогда изыскивать недостатки других, их не прельщают заботы этого мира, они не впрягают­ся в ярмо мирских прожектов, им некогда распылять себя на суету и терять драгоценное внимание и время на то, чему Бог их не посвятил. Этот путь так увлекает, что даже грех не в силах сбить таких людей с их пути. «Так и вы почитайте себя мерт­выми для греха, живыми же для Бога во Христе Иисусе, Господе нашем» (Рим. 6:11). Слово «мертвый» в данном случае означает умерший для суеты, или посвященный Богу, то есть человек, который становится равнодушным ко всем соблазнам это­го мира, направленным на то, чтобы сбить его с пути правды. Дьявол прекрасно знает, что идущий без претыкания человек не сбивается на иной путь, приготовленный ему на погибель. Для дьявола это крах всех его планов, потому что такой человек спасается и свободно входит в Царствие Небесное. Потому лу­кавый и старается что есть мочи, используя все существующие в его арсенале ухищрения и провокации. Однако я вынужден здесь остановиться, потому что эта тема слишком обширна, чтобы сейчас разбирать все ее аспекты. К ней мы еще обяза­тельно вернемся и подробнее поговорим в главе «Утвержден­ная правда».

«Я заблудился, как овца потерянная: взыщи раба Твоего; ибо я заповедей Твоих не забыл» (Пс. 118:176). Давид здесь пред­упреждает, что даже имея в сердце заповеди Господни, можно заблудиться. Ничто, кроме любви и милости Божьей, не может служить гарантией нашего спасения, которое для начала необ­ходимо возжаждать: «Жажду спасения Твоего, Господи, и закон Твой — утешение мое» (Пс. 118:174). Все зависит от милости на­шего Пастора. Он ведет, Он же и спасает, и никакие открове­ния и их наличие само по себе не спасет, если мы перестанем жаждать. Единственное, что мы можем гарантировать от себя, — это постоянную жажду, и тогда Он всегда будет с нами, потому что Он есть Вода Живая, которая может утолить эту жажду.

Итак, все, что можно было взять из 118-го псалма об откро­вениях личного плана, мы взяли. Надо заметить, что открове­ния могут быть и другого плана, даже если они будут появлять­ся в условиях, аналогичных тем, о которых мы говорили выше. Нас может осенить в мыслях, Господь может нам явно прого­ворить, мы можем от кого-то что-то услышать или просто про­читать в Библии, — все это может стать откровением. Но что делать, если это касается не только меня одного? По этой при­чине Господь разделил все откровения на три вида, разделил и ревностно выделил те, которые направлены на сферы, находя­щиеся вне интересов собственного пути правды конкретного человека, которому приходит откровение. Давайте, перечис­лим эти три вида откровений:

Первый вид — это откровения личного характера, о кото­рых мы только что говорили. Посредством их в нашу жизнь приходят такие вещи, как обетование, призвание, утешение, наставление, обличение и т.д. Благодаря им мы движемся по собственному пути правды.

Второй вид — это откровения, связанные с общими для всех духовными принципами, по своему характеру они приближе­ны к десяти заповедям: будь то учение, пророчество, послание или наставление для исправления или укрепления народа Божьего. Благодаря таким откровениям и был написан весь Ветхий и Новый Заветы. Люди, несущие такого рода открове­ния, всегда были под пристальным оком противника и зачастую делались врагами многих, продолжая нести порученную им миссию. «У людей ли я ныне ищу благоволения, или у Бога? людям ли угождать стараюсь? Если бы я и поныне угождал лю­дям, то не был бы рабом Христовым. Возвещаю вам, братия, что Евангелие, которое я благовествовал, не есть человеческое; ибо и я принял его и научился не от человека, но через откровение Иисуса Христа» (Гал. 1:10–12). Ко всему прочему, чрезвычайность по­добных откровений возлагает на их носителей великую ответ­ственность, почему Бог и блюдет таких людей более, нежели остальных. «И чтобы я не превозносился чрезвычайностью от­кровений, дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня, чтобы я не превозносился» (2 Кор. 12:7). Стало быть, открове­ния второго вида по своему назначению ближе к библейским учениям, универсальному слову для всех времен и народов, которое служит для наставления Церкви. Оно не может быть конкретным посланием, данным на определенный момент времени для какой-то конкретной ситуации.

Третий вид — это откровения, которые дает нам Бог для кого-то еще, другими словами, пророчество. Пророчество — это способность слышать Бога и передавать Его волю людям. Следует отметить, что учение, наставление, обличение, уве­щевание и многое другое, что может являться пророчеством, также может входить в третий вид откровения, потому что все зависит не от характера откровения, а от объекта его назначе­ния. Либо это мы сами, как в случае с первым видом откро­вения, либо — народ Божий в целом, что мы имеем в случае со вторым видом откровения, либо определенный человек или конкретная группа людей, как в последнем случае. При этом во втором и третьем виде откровения задействован дар про­рочества, и это на порядок повышает степень ответственности за него. Скажем, неправильное видение пастором пути церкви ставит его церковь под угрозу разрушения, а значит, души, ко­торые Господь привел в данную церковь, могут быть утеряны для Царствия Небесного. Если же откровение не касается кон­кретных личностей (речь идет об откровении, относящемуся ко второму виду), а так называемый пророк является лжепро­роком, то некоторое время он еще может скрывать свою не­состоятельность, пока дело не дойдет до рецидива, или чего хуже, катастрофы всеобщего падения. Если говорить об от­кровениях третьего вида, то здесь лжепророчество достаточно быстро приводит к неприятным разбирательствам или раздору, поскольку дело касается уже личных взаимоотношений и кон­кретных судеб. Потому лжепророчества и ведут к конфликту в обществе или между отдельными людьми, что в этом и состоит их тайная цель.

Только лукавый способен был изобрести такой эффектив­ный способ очернения того, что на самом деле было призвано помочь людям. Посредством хитрой трактовки Слова Божьего и неких «откровений» он научил неправую сторону сваливать свою вину, как и решение возникшей проблемы, на голо­ву невиновного человека. Беда состоит еще и в том, что со временем эта проблема приобретает более принципиальный характер. И слава Богу, если Сам Господь вмешается и раз­рушит заблуждения нечестивца, как это было в случае с дру­зьями Иова. Однако чаще всего дело доходит до того, что тот, кто изрекает такое «пророчество», по причине жестокосердия и предвзятости сам начинает свято верить в истинность его. Все это приводит к враждебности и конфликту в отношениях между сторонами. Такое «пророчество» способно разрушить не просто дело или дружбу между людьми, но даже и церкви. Да­вайте, наконец, попробуем разобрать причину возникновения этой проблемы, которая не только портит отношения между верующими людьми, но и наносит непоправимый урон всему делу Божьему.

Глава 3. Господь — Бог откровений

Господь — Бог откровений

Как мы уже выяснили, каждый разговор с Богом несет в себе откровение. Так было с Авраамом, Моисеем, Давидом и всеми другими пророками и апостолами. Бог всегда искал уеди­нения с человеком, в этом и состоит особенность откровения. Человек должен получать откровение лично и это откровение не может быть чьим-то, оно всегда должно быть индивидуаль­ным, никогда не противоречащим откровению другого, если оба этих откровения, действительно, от Бога, «Потому что Бог не есть Бог неустройства...» (1 Кор. 14:33а).

Теперь, чтобы отпали все возможные вопросы, совершим небольшой экскурс в историю развития отношений человека с Богом. С самого начала становится очевидным тот факт, что для Господа не существует препятствий, чтобы дать нам откро­вение. Даже испорченное или далекое от Бога сердце человека не в состоянии помешать в этом Господу, подобно тому, как это было в случае с Валаамом (Чис. 22:9–41), лжепророком (3 Цар. 13:18–24) или языческим царем Авимелехом (Быт. 20). Ной, Авраам, Моисей и многие другие помазанники Божьи общались с Господом очень просто, получая свои откровения естественно и незамысловато. Происходило это в достаточно непритязательной атмосфере: где-то на свежем воздухе или в доме, без каких-либо ограничений или условий. Но то, что мы читаем в Книгах Исход и Числа, заставляет нас задуматься. По всей видимости, к тому времени возникли некие сложности, и Господу, чтобы сойти и дать откровения, вдруг понадобились какие-то особые условия. Взять, к примеру, гору Синай: Господу пришлось сой­ти на нее не просто в облаке и мраке, но с шумом, молниями, и землетрясением. Зачем, спрашивается, Господь так обставил Свое появление, и почему затем Ему еще потребовалась какая-то отдельная скиния откровения, где Он мог говорить со Свои­ми священниками (Чис. 1:53; Исх. 25:21,22)?

Ответ лежит на поверхности и звучит достаточно просто: проблема была не у Бога, а у человека. Ее можно охаракте­ризовать как недоверие народа своему Богу. И случилось это во времена Моисея, когда народ самым настоящим образом отказался слушать Бога. «Весь народ видел громы и пламя, и звук трубный, и гору дымящуюся; и увидев то, народ отступил, и стал вдали. И сказали Моисею: говори ты с нами, и мы будем слушать, но чтобы не говорил с нами Бог, дабы нам не умереть. И сказал Моисей народу: не бойтесь; Бог пришел, чтобы ис­пытать вас и чтобы страх Его был пред лицем вашим, дабы вы не грешили» (Исх. 20:18–20). Мрак, молнии и гром испытывали народ, потому что они грешили сердцем, которое вместо того чтобы переживать благоговение и страх перед Тем, Кто таким чудным образом вывел их из-под Египетского гнета, было по- прежнему наполнено рабской неверующей природой. Поэтому народ и испугался, но не тем страхом, который хотел видеть в них Бог, а человеческим, греховным. Ибо настоящий страх Господень это есть проявление сильной любви к Господу, ко­торая при угрозе согрешения легко переходит в ужас и страх оказаться без любящего и спасающего Бога. Народ же Изра­иля, наоборот, отринул Его откровение и пожелал удалиться, чтобы не видеть Своего Спасителя. Причиной тому стал плот­ской страх — оказаться под гневом Святого Бога, Который не терпел греха и от которого те не желали отказываться. Это очень сильно искажало их отношение к Богу, потому что вме­сто того, чтобы отречься от греха и идти к Нему, как к прощаю­щему Богу, они оставляли грех при себе и отдалялись от Бога, Который в их представлении стал только карающим судьей. С тех пор Господь, оставляя право выбора за Своим народом, вынужден был доносить Свои послания до него через помазан­ных Им пророков, используя знамения и удостоверения, под­тверждающие истинность Его слов. Эти знамения побуждали людей иногда иметь хоть какой-то страх перед Господом, что помогало им уберечься от греха (Исх. 20:20).

Однако даже и эти знамения не спасали их и в итоге были полностью утеряны как не ценимые народом. Увы, но чудес хва­тило ненадолго, потому что основная проблема кроется не во внешнем, а в личном устремлении сердца. Для тех, кто боит­ся Господа, не нужны гром и молнии и другие знамения, им достаточно тихого голоса любви и совести. «И сказал: выйди и стань на горе пред лицем Господним. И вот, Господь пройдет, и большой и сильный ветер, раздирающий горы и сокрушающий ска­лы пред Господом; но не в ветре Господь. После ветра землетрясе­ние; но не в землетрясении Господь. После землетрясения огонь; но не в огне Господь. После огня веяние тихого ветра. Услышав сие, Илия закрыл лице свое милотью своею, и вышел, и стал у входа в пещеру. И был к нему голос, и сказал ему: что ты здесь, Илия?» (3 Цар. 19:11–13). Этим тихим дуновением является голос Духа Святого, которым Господь и желал бы вести Свой народ. Не путем внешних проявлений, которые зачастую рождают лишь эмоции и, как следствие, примитивные отношения, но путем умиротворения и откровенности, которые пробуждают в человеке настоящую веру. Знамения и доказательства на самом деле лишь притупляют веру. Являясь своего рода костылями для неокрепшей веры человека, они исключают весь ее потен­циал. Такой способ общения, как ни странно, часто оказывает­ся лишь насильственным вмешательством в психику человека. Но беда не в этом, а в том, что падшая природа человека сама хочет таких знамений, однако, увидев их, зачастую ужасается и бежит прочь от их Источника, потому что Он Свят, а все гре­ховное в Его присутствии становится явным.

Если же источником этих знамений оказывается дьявол, то они становятся направлены только на временное удовлетворе­ние плоти или эмоций. Когда человек ожидает в своем сердце ни к чему не обязывающее шоу знамений и чудес, то зачастую таким способом он удовлетворяет лишь свои низменные жела­ния и прихоти. Поэтому если такой человек каким-то образом вдруг встречается с Божественным чудом, он неожиданно для себя сталкивается с совершенно иным измерением — облича­ющим присутствием святости, которая выжигающим огнем действует на совесть, из-за чего та не может найти покоя и бе­жит, дабы не вскрылись тайные пороки души. Но компромис­са быть не может: либо ты с Богом, всей душою и сердцем, доверяя Ему во всем, либо ты с этим миром, потому что еще не наелся сполна его «отрубей».

Двигаясь путем полученного откровения, мы доверяем Богу, и это не потому, что нас заставили или так надо, а по­тому, что в этом сокрыта тайна нашей жизни, которая откры­вается лишь благодаря личным отношениям с Отцом. Эти отношения, утерянные при грехопадении, теперь возвраща­ются к нам через Иисуса Христа, освященным миром, поко­ем и радостью, которые дает Его Дух. В этом и заключается радостная весть Спасителя, провозглашающая, что наши от­ношения, наконец, восстановлены! Не этого ли так долго до­бивался Господь? Именно благодаря таким отношениям Да­вид стал мужем по сердцу Бога: «...поставил им царем Давида, о котором и сказал, свидетельствуя: нашел Я мужа по сердцу Моему, Давида, сына Иессеева, который исполнит все хотения Мои» (Деян. 13:22). По этой же причине мы находим песни Да­вида такими вдохновляющими, мудрыми и прекрасными, от­крывающими нам сердце Бога и дающими нам пример нашего искания. В тех же псалмах спрятаны и подсказки, распознав которые, мы сможем еще ближе, путем личных откровений, познать нашего Господа.

Один из таких псалмов, который можно окрестить псал­мом откровений, одновременно является и самым длинным псалмом Библии, что не случайно. Благодаря ему мы не толь­ко можем попытаться приоткрыть смысл и тайну откровений, но также понаблюдать, как они действуют в жизни человека. Давиду потребовалось для этого немало слов, видимо, поэтому псалом и получился у него настолько длинным. Но маловеро­ятно, что даже такое содержательное послание, как 118-й Пса­лом, сможет зажечь наше сердце, если мы не прочувствуем до конца потребность в этих откровениях. Чтобы чего-то добить­ся, человеку, прежде всего, необходимо испытать потребность в этом. Потребность — это необходимая часть откровений, ее нужно осознать и проникнуться всем сердцем, иначе каждый раз после встречи с Богом мы рискуем уйти ни с чем. В итоге такая беспечность не даст нам нужного видения и заглушит ис­тинное желание нашего сердца, а так же не позволит нам от­крыть перед Небесным Отцом наше хотение, которое появля­ется в нас, когда мы становимся готовы к следующему шагу на нашем пути правды.

«Откровение» и «откровенность» — это два однокоренных слова, которые несут в себе общий смысл «открывать». Тут же возникает резонный вопрос: открывать что? Наверно то, что было сокрыто. Но как тогда нам назвать то, что было сокрыто? Лучше всего на этот вопрос может ответить слово «тайна». Во встрече Авраама с Господом, о которой мы уже говорили выше, можно найти слова, которые станут ключом к нашему дальней­шему продвижению: «И сказал Господь: утаю ли Я от Авраама, что хочу делать!» (Быт. 18:17). Кому же можно рассказать все, не утаив ничего? Ответ очевиден — только настоящему другу! Да и аминь. Только другу, которого, собственно говоря, и хо­тел видеть в нас Господь: «Вы друзья Мои, если исполняете то, что Я заповедую вам» (Ин. 15:14), сказал Иисус. Здесь неслучайно упомянуто исполнение заповедей Господних, ничто иное не мо­жет подтвердить нашу серьезность и верность в дружбе с Бо­гом, как только их исполнение. Все остальное, как показывает практика, остается лишь на уровне заверений и желаний. «Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди» (Ин. 14:15) — это значит, что вы как настоящие друзья не просто цените, то, что дорого Другу, но и начинаете жить этим. Более того, Господь идет даль­ше и через апостола Павла сообщает нам, что не просто желает нашего общения с Собой, но призывает, то есть зовет нас в это общение: «Верен Бог, Которым вы призваны в общение Сына Его Иисуса Христа, Господа нашего» (1 Кор. 1:9). Он ждет нас, ибо мы уже приглашены в общение с Ним. Потому мы с уверенностью и без ложной скромности и страха должны сделать этот шаг — шаг откровенности с Богом. И если мы делаем этот шаг правильно, мы тут же понимаем, что общение с Богом — это не то же самое, что общение человека с человеком, в нем сокрыто нечто осо­бенное, что требует от нас труда постижения.

Но если есть друзья Бога, от которых Он не утаит никакой тайны, то кем являются те, от которых Он утаит? Видимо, ими являются все остальные, которые отказываются жить по Его законам и заповедям. Вероятно, поэтому и существует тайна, которая открывается только в личных взаимоотношениях, посредством Божьих откровений, дабы святая глубина замыс­ла Бога была сокрыта от всех посторонних, невежд, хулителей и врагов, которые могут лишь попрать или осквернить. Толь­ко надежным и посвященным людям доверяются тайны, то есть тем, кому Господь может открыть и вручить Свои планы и мысли. Равно как и мы можем довериться лишь настоящим друзьям, будь то личные, семейные, церковные или даже де­ловые тайны. Невозможно открывать тайны тем, кто потом пренебрежет ими, растопчет или, в лучшем случае, никак не оценит наше сокровенное, поставив его в разряд обыденных вещей или ничего не значащих событий. Для друга же наша тайна должна быть как его собственная. Наша цель — взал­кать дружбы с Богом так, чтобы Он мог доверить нам Свои тайны.

Продолжая эту таинственною тему, давайте рассмотрим еще одно важное и одновременно удивительное место из притч мудрого Соломона: «Слава Божия — облекать тайною дело, а слава царей — исследывать дело. Как небо в высоте и земля в глубине, так сердце царей — неисследимо» (Прит. 25:2–3). Во- первых, говоря о царях, Слово Божье не имеет в виду только титул земной власти, но через апостола Петра и Иоанна пояс­няет нам: «Но вы — род избранный, царственное священство, на­род святой, люди, взятые в удел...» (1 Пет. 2:9), «...Кровию Своею искупил нас Богу из всякого колена и языка, и народа и племени, и соделал нас царями и священниками Богу нашему…» (Отк. 5:9,10). Чтобы у нас не произошло ненужного перекоса и не началось головокружение от «успехов», замечу, что, называя нас царя­ми, Слово Божье именует нас также и священниками Бога. Это должно серьезно отрезвить нас и поднять выше планку нашей власти во Христе, ибо понятие «священник», прежде всего, го­ворит нам о том, что мы постоянно предстоим перед Богом, ходатайствуя за тех, кого посеял Господь в наше сердце. Но раз­говор сейчас не об этом. Разговор о том, что мы становимся священниками и царями, когда приходим к Богу. Однако если бы все было так просто: приняли Христа в сердце, и уже раз, и цари. Не все так просто, слава царей — исследовать дело, ко­торое до этого облек в Свою тайну Господь. Царь имеет свою славу, лишь когда исследует Божью тайну. Но зачем нам нужна слава? Уж больно это попахивает гордостью. Но как бы пред­взято мы ни относились к этому слову, неизменным остается тот факт, что одним из отличительных атрибутов царя всегда была и будет его слава, выделяющая царственную персону среди всех остальных, как выделяет невесту ее белое убран­ство. Царь должен сиять от откровений Божьих, как это было с Давидом. Да, он может быть богат и знаменит, но не это де­лает царя настоящим царем. Главная забота царя — разгадать Божью тайну, это и есть настоящее поприще для успехов и славы.

Все цари Бога призваны разгадывать Его тайны, чтобы действовать уже не по обычаям этого мира, но в соответствии с Его планами, побеждая противника своей непредсказуемо­стью, которая может оказаться неожиданной не только для врагов Господа или людей этого мира, но и для собственных братьев и сестер царя. Именно об этом в своей притче и упо­мянул Соломон, говоря: «Как небо в высоте и земля в глубине, так сердце царей — неисследимо» (Прит. 25:3). Неисследимо — это означает, что что-то невозможно исследовать или, другими словами, понять, как невозможно понять и само величие Бога (Пс. 144:3). О тайне не раз говорил и Давид: «Тайна Господня — бо­ящимся Его, и завет Свой Он открывает им» (Пс. 24:14). Итак, мы выяснили, что тайна — это, своего рода, то, что отделяет нас от этого мира, потому что Бог не может и не желает открыть ее миру, и Сам ему не открывается, но открывшись нам, откры­вает и ее. Наши выводы подтверждает и апостол Павел, гово­ря: «Потому что мне чрез откровение возвещена тайна, о чем я и выше писал кратко, то вы, читая, можете усмотреть мое раз­умение тайны Христовой» (Еф. 3:3,4). Обратите внимание, мы опять читаем, что тайна возвещена не через что-нибудь, а толь­ко через откровение, которое просто так никогда не дается. Это долгий и глубокий путь взаимоотношений с Духом Святым. Только Он приоткрывает эту завесу тайны, видя, как мы без устали и настойчиво исследуем ее, чтобы, наконец, получить это откровение! В итоге перед нами открывается довольно про­стой, но довольно эффективный алгоритм действий: тайна исследование откровение. Если мы будем следовать ему, это обязательно сохранит нас на пути правды.

Теперь давайте обратимся к самому большому 118-му Псал­му, чтобы на примере жизни Давида убедиться, насколько глу­боко было его желание, и какова была настоящая цена открове­ний и их действие в жизни мужа по сердцу Бога, который бла­годаря им должен был быть тверд и непоколебим в Боге. Тверд и непоколебим, чтобы полностью исполнить то, что задумал для его жизни Отец. Другими словами, праведник будет тверд и непоколебим лишь тогда, когда дорога его правды будет вымоще­на откровениями, чтобы куда не ступила его нога, везде она нашла надежное основание в виде крепкого камня откровения. Давид же станет для нас прекрасным примером для подражания. Теперь чтобы убедиться в этом, давайте погрузимся в Слово Божье и исследуем его, применяя на практике то самое первое основа­ние нашей веры, о котором мы недавно говорили.

Итак, 118-ый Псалом. Буквально со 2-го стиха речь в нем заходит об откровениях. Давид говорит о том, что люди, ищу­щие и хранящие Его откровения, счастливы в жизни. Давайте еще раз подчеркнем, что слово «хранящие» означает исполня­ющие, иначе какой смысл что-то хранить, если потом не ис­пользовать? Разве что раздуваться от переполняющих открове­ний и в один «прекрасный» момент лопнуть. Вы только пред­ставьте, что сам их поиск и исполнение уже должны принести удовлетворение и счастье. Всего в этом псалме девяносто два стиха, прямо или косвенно задевающих тему откровения, но все их мы, конечно, не будем рассматривать. Достаточно будет рассмотреть некоторые самые яркие и показательные стихи.

«Буду говорить об откровениях Твоих пред царями, и не по­стыжусь» (Пс. 118:46). Есть откровения личного плана, а есть — и пророческого характера, как это было у апостола Павла, когда он писал о разумении тайны Христовой. Пророчество, которое мог­ло быть частью откровения Давида, не обязательно возвещало будущее, — часто человек становится рупором Божьим для провозглашения правды, в том числе и перед царями. Выра­жение «прорекать Слово Господне» означало передавать это слово людям, которые не могут получить его сами, то есть про­рочествовать.

«Вспомни слово Твое к рабу Твоему, на которое Ты повелел мне уповать» (Пс. 118:49). Давид опирается на слова, которые некогда дал ему Господь, и с дерзновением сына напоминает своему Отцу не отступать от слов Своих. У Бога нет склероза, здесь показано дерзновение, которым мы должны обладать и с которым должны приходить к Нему как Его дети: «Посему да приступаем с дерзновением к престолу благодати, чтобы полу­чить милость и обрести благодать для благовременной помощи» (Евр. 4:16). Но об этом мы поподробнее поговорим в следую­щих главах книги.

«Это — утешение в бедствии моем, что слово Твое ожив­ляет меня» (Пс. 118:50); «Уставами Твоими утешаюсь, не забы­ваю слова Твоего» (Пс. 118:16). Слово Господне, пришедшее в нужный момент для человека, который ищет Бога и Его откро­вений, всегда утешает. Оно приходит для того, чтобы оживить человека, и здесь неважно, согрешил ли он или был подвергнут атаке со стороны. В любом случае, он нуждается в оживлении. В данном случае даже не играет роли, Сам ли Господь даровал вам такое откровение, или оно пришло к вам через пророческое служение другого человека. Главным в откровении от Господа остается одно: оно утешает, всегда придает силы и наполняет желанием жить и стремиться к вышнему. Забегая вперед, скажу, что совсем скоро мы встретимся с этим прекрасным утешаю­щим качеством Духа Святого, без которого человека не ожи­вить и не поднять на путь правды.

«Размышлял о путях моих и обращал стопы мои к откровени­ям Твоим» (Пс. 118:59). И опять речь идет о размышлении. Слово Божье не перестает напоминать нам о том, что мы люди разум­ные, и разум дан нам Господом, в первую очередь, для позна­ния Божьих откровений и Его путей. Только размышляя о своей жизни, как Давид, мы можем сделать вывод о необходимости присутствия в ней Бога, а затем, честно проанализировав свой путь, прийти к Богу и, склонившись перед Ним, сказать: «Да, Господь, Ты был прав, я без Тебя ничего не могу, Твой путь есть настоящий путь правды».

«Да обратятся ко мне боящиеся Тебя и знающие открове­ния Твои» (Пс. 118:79). Этот стих свидетельствует о том, что те, кто получают откровения от Бога, обязательно должны пони­мать друг друга, как писал об этом апостол Павел: «Умоляю вас, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, чтобы все вы го­ворили одно, и не было между вами разделений, но чтобы вы соеди­нены были в одном духе и в одних мыслях» (1 Кор. 1:10). На этом и основано истинное единство Церкви, потому что Дух Свя­той созидает пути наши в целостном Божьем замысле. Любой человек, знающий голос Духа Святого, никогда не подвергнет сомнению то, что пришло от Бога другому.

«Да будет сердце мое непорочно в уставах Твоих, чтобы я не посрамился» (Пс. 118:80). Это очень серьезное предупреж­дение. Если мы используем Его откровение и законы в угоду своему пороку, то потерпим поражение, и не просто пораже­ние, но посрамимся. К этой непростой теме мы обязательно еще вернемся, чтобы понять, насколько этот вопрос — об ис­порченном пороком сердце — является больным для Церкви Божьей и как он действует на нее разлагающе. Помимо этого Давид предупреждает об обычном неследовании Божьим уста­вам, что также является явным пороком небрежения, конец которого — срам.

«По милости Твоей оживляй меня, и буду хранить откро­вения уст Твоих» (Пс. 118:88). В этом стихе так же очень хоро­шо видна утешающая роль Духа Святого. Только утешенный и оживленный Богом человек способен сохранить, а значит, и выполнить Его откровения: «Поддержи меня, и спасусь; и в уставы Твои буду вникать непрестанно» (Пс. 118:117). Все очень похоже на то, как если бы попавший в страшную неприят­ность пьяный человек спасся и, протрезвев, наконец, понял свое критическое положение и начал бы судорожно искать и изучать то, что помогло бы ему больше никогда не пить этой водки, что довела его до такого состояния.

«Откровение слов Твоих просвещает, вразумляет простых» (Пс. 118:130). Я не случайно поставил этот стих перед 99-м сти­хом, упомянутым в следующем абзаце. С одной стороны, он со­звучен по смыслу с ним, с другой стороны, будет являться не­обходимым наставлением, поскольку акцент здесь поставлен на простых людях, коих вразумляет Господь. Только простым, не испорченным философией этого мира, не ищущим выгоду и корысти, не лицемерным или обиженным людям, будут по­нятны Его откровения. Лишь только того, кто чист и открыт сердцем, не считает себя достигшим и всегда готов обучаться, поверив в простоту Божьей истины и любви, будут посещать Божьи откровения и просвещать его.

«Я стал разумнее всех учителей моих; ибо размышляю об откровениях Твоих. Я сведущ более старцев; ибо повеления Твои храню» (Пс. 118:99,100); «Осияй раба Твоего светом лица Твоего, и научи меня уставам Твоим» (Пс. 118:135). Эти строчки гово­рят сами за себя. Откровения Божьи и их соблюдение делают человека мудрее всех учителей, в том числе и тех, которые учи­ли нас. Только Бог способен дать человеку сверх того, что зна­ют люди, если, конечно, тот стремится к этому, показывая это своим поиском и исследованиями, погружаясь в размышления об откровениях и уставах Господа. Вся жизнь Давида — этому подтверждение, потому что Сам Бог, свет лица Которого он лицезрел чуть ли не каждый раз, лично учил его. «Войду в раз­мышление о силах Господа Бога; воспомяну правду Твою — един­ственно Твою... Правда Твоя, Боже, до превыспренних; великие дела соделал Ты; Боже, кто подобен Тебе?» (Пс. 70:16,19). Вспоминая и размышляя о проявлении силы Божьей и о творимой Им правде как в его собственной жизни, так и в жизни народа, Давид восхи­щается, научается и делает выводы, чтобы вновь и вновь неусып­но познавать, какова воля Божья для его дальнейшей жизни. Об этом хорошо пишет Павел: «Итак, не будьте нерассудительны, но познавайте, что есть воля Божия» (Еф. 5:17).

«Откровения Твои я принял, как наследие на веки; ибо они веселие сердца моего» (Пс. 118:111). «Радуюсь я слову Твоему, как получивший великую прибыль» (Пс. 118:162). Как наследство мо­жет освободить человека от многих проблем и долгов, делая его счастливым от такого неожиданного подспорья, так и вечное наследие от Бога, выраженное через Его откровения, освобож­дает человека от тяжкого груза, что навешал на него этот мир. Откровение решает наши проблемы, помогает найти выход, отвечает на наши вопросы, освобождает нас от уз лжи и, как следствие, веселит сердце в дарованной нам свободе. Именно так и должно быть, когда мы получаем откровение, потому что оно намного дороже обычной прибыли. Это несоизмеримая ни с какими материальными благами вечная прибыль, дающая силы жить и дарующая вечность.

«Я приклонил сердце мое к исполнению уставов Твоих навек, до конца» (Пс. 118:112). Должна быть верность в исполнении Божьих откровений, и это не просто какой-то совет. Эта мысль основана на очень серьезных вещах, которые мы будем разби­рать в следующем абзаце, посвященном 138-му стиху. Только исполнение откровения делает его откровением. Не способ определяет его как откровение (в том смысле, что является оно таковым для вас или нет), но результат, то есть действие оного на вас. Позволили ли вы ему стать реальным в вашей жизни, лишь это станет показателем ваших личных отноше­ний со Христом. Если да, то это изменит вас, если нет, то это и не было откровением. Возьмем пример с лакмусовой бумаж­кой: она всегда будет реагировать на новую химическую среду, в которую ее опустили, меняя цвет. Так и человек не должен оставаться прежним, поскольку откровение — это совершенно новая среда реальности, которая непременно должна изменить его жизнь.

«Откровения Твои, которые Ты заповедал, — правда и со­вершенная истина» (Пс. 118:138). Этот стих можно назвать апо­геем всего псалма. Когда Давид говорит: «откровения Твои, кото­рые Ты заповедал», он имеет в виду не просто то, что было открыто ему, но откровения, которые Господь дал ему в качестве заповеди. Здесь и находится тот самый ключ к хранению и исполнению Божьих откровений, о чем мы говорили в предыдущем абза­це. Благодаря именно такому ответственному отношению к Божьим откровениям Давид сумел не только сохранить, но и исполнить их все до одного. Небрежное отношение к откро­вению Господа или отношение к нему, как к чему-то второсте­пенному, приводит нас к таким же негативным последствиям, какие имеет любой человек, несоблюдающий данные Богом в Писании заповеди. Читая слова Давида, можно явно увидеть, что Господь приравнивает любое Свое откровение к заповеди. Бог вводит откровение в ранг заповеди, но как бы личной, ста­вя его в жизни того человека, которому Он его дал, в тот же са­мый ряд, что и десять заповедей Моисея. К примеру, у Иисуса Христа были свои индивидуальные заповеди, которые Он по­лучил от Отца Небесного для исполнения в Своей жизни: «Ибо Я говорил не от Себя; но пославший Меня Отец, Он дал Мне запо­ведь, что сказать и что говорить» (Ин. 12:49). /span>Слава Богу! Этим лишь подтверждается вечность, истинность, непреложность и святость любого Божьего слова, о чем вновь свидетельствуют слова Давида: «Издавна узнал я об откровениях Твоих, что Ты утвердил их на веки» (Пс. 118:152). В данном месте Давид гово­рит не только о том, что он с ранних лет получает от Бога от­кровения, но и о том, что они непреложны и приготовлены для нас еще с самого начала и навсегда. Это утверждение отлично подтверждает истину, сказанную им же в 138-м стихе: «Откро­вения Твои... правда и совершенная истина». Разговор о правде и истине у нас еще впереди, но заранее скажу, что та правда, о которой здесь упоминается, и есть правда нашей жизни в кон­тексте общего Божьего замысла, направляющим элементом которой и является откровение. С помощью откровения Го­сподь дает нам ориентир в жизни или корректирует нас, чтобы мы не сбились с нашего пути правды.

«Слово Твое весьма чисто, и раб Твой возлюбил его» (Пс. 118:140). Вот насколько для нас должны быть вожделенны Его от­кровения. Любовь к откровениям и любому слову, исходящему из уст Божьих, является наглядным проявлением любви к Самому Богу. Если постараться и сердцем прислушаться к этим строч­кам, то можно с удивлением заметить, как незаметно данное Слово от Бога оказывается Самим Иисусом Христом. «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Богом» (Ин. 1:1 — совр. перевод). Вот почему дети Божьи без устали продолжают искать и наслаждаться Богом и Его откровениями, потому что влюбляются в Его Слово, Которое есть Христос.

«Правда Твоя — правда вечная, и закон Твой — истина. Скорбь и горесть постигли меня; заповеди Твои — утешение мое. Правда откровений Твоих вечна: вразуми меня, и буду жить» (Пс. 118:142–144). В этом отрывке чудесным образом переплетаются все задеваемые нами темы — правды как глав­ной темы наших рассуждений, утешения, которое производит в нас Его слово и откровения, правда которых вечна, а значит, никогда не сможет быть нарушена или повреждена. Все под­вергнется сомнению, но только не вечная правда Божьих от­кровений, которая только может вразумить нас от скорби и горести этого мира и дать нам направление к вечной жизни.

«Предваряю рассвет и взываю; на слово Твое уповаю. Очи мои предваряют утреннюю стражу, чтобы мне углубляться в слово Твое» (Пс. 118:147,148). Здесь отражена реальная цена за откровение и познание Его слова. Эта жертва показывает, насколько откровения от Бога для нас будут дороже того же утреннего сладкого сна. Утренняя стража в Иерусалиме ме­нялась довольно рано, царь Давид поднимался раньше своих солдат, чтобы воззвать к Богу и углубиться в Его слово. Рассвет встречает нас каждый день, он является первым, что реально проверяет наше отношение к тому, что желает излить на нас из Своего сердца Господь. Будет ли Он это делать, когда человек молится второпях, между едой и выходом на работу? Как мож­но за короткий промежуток времени углубиться в откровение и посвятить себя Ему? Или что можно узнать от Бога, если все время говорить Ему заученными фразами? Как бы вы чувство­вали себя, если бы ваш сын точно так же общался с вами? Мне очень понравилось в 148-м стихе слово «углубляться». Оно точно показывает степень и характер исканий, которыми занят Давид. Он намерен не отступать, как тот, кто стремится побить рекорд погружения, — чем глубже, тем ближе к основанию. Наверно, поэтому 118-й псалом такой длинный — из-за глуби­ны погружения.

«Далеко от нечестивых спасение, ибо они уставов Твоих не ищут. Много щедрот Твоих, Господи; по суду Твоему оживи меня. Много у меня гонителей и врагов, но от откровений Твоих я не удаляюсь. Вижу отступников, и сокрушаюсь; ибо они не хра­нят слова Твоего» (Пс. 118:155–158). Еще одно непростое место псалма. Зачем искать уставы Его, если и так уже есть десять за­поведей? Исполняйте их и будьте спокойны! Безусловно, речь идет не о поиске уставов, которые уже когда-то были даны Богом, а о личных отношениях. Можно заметить, что порой в псалмах, как и во всей Библии, либо дополняя, либо взаимно заменяя друг друга, используются такие понятия, как «откро­вение», «заповедь», «слово» и «уставы», в которых благодаря тому, что открыл нам 138 стих можно усмотреть заповеди, но только разного характера и уровня. Главное чтобы суть их при этом оставалась одна — развитие отношений с Богом.

«Потом стал царь на возвышенное место, и заключил пред лицем Господним завет — последовать Господу и соблюдать запо­веди Его и откровения Его и уставы Его от всего сердца и от всей души, чтобы выполнить слова завета сего, написанные в книге сей. И весь народ вступил в завет» (4 Цар. 23:3). Для Бога оди­наково ценно исполнение как одного, так и другого. А любое неисполнение одного из этих слов ведет к согрешению и, как следствие, к нарушению завета. «Но они не слушали и ожесточи­ли выю свою, как была выя отцов их, которые не веровали в Госпо­да, Бога своего; и презирали уставы Его, и завет Его, который Он заключил с отцами их, и откровения Его, какими Он предо­стерегал их, и пошли вслед суеты и осуетились, и вслед народов окрестных, о которых Господь заповедал им, чтобы не посту­пали так, как они; и оставили все заповеди Господа, Бога свое­го, и сделали себе литые изображения двух тельцов, и устроили дубраву, и поклонялись всему воинству небесному, и служили Ва­алу» (4 Цар. 17:14–16). Недаром молясь за своего сына, Давид просил у Господа: «Соломону же, сыну моему, дай сердце пра­вое, чтобы соблюдать заповеди Твои, откровения Твои и уста­вы Твои, и исполнить все это и построить здание, для которого я сделал приготовление» (1 Пар. 29:19). Давид знал, что только устремленное к правде и ищущее откровений сердце может ис­полнить все эти Божьи повеления и выполнить миссию своей жизни.

Последние слова вновь подводят нас к тому, что сердце мо­жет быть устремлено к правде лишь только соблюдением Его заповедей, уставов и откровений: «Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот воз­люблен будет Отцем Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам» (Ин. 14:21). Подтверждая свою любовь к Нему исполнением заповедей, мы имеем надежду ожидать Его Самого, дабы на­питаться Им, получив силу и откровение, дабы вновь уверен­но двинуться к определенной цели. Что тогда определяет эту цель? Ответ нам известен, — все тот же Божий замысел. Но если с заповедями все более или менее понятно и с откровени­ями тоже, то что в таком случае могут представлять собой уста­вы? Уставы устанавливают цель, характер и сам путь движения человека для совершения правды жизни. Господь запечатлел в них свой замысел не только для жизни человека, но и для всего тварного мира, прописав ими законы пространства и време­ни: «Ты установил все пределы земли, лето и зиму Ты учредил» (Пс. 73:17). Их нарушение ведет к сбою «механизма» не толь­ко отдельной человеческой жизни, но и всего человечества в целом, а их соблюдение — к великому благословению многих, как это произошло в жизни Авраама. Благодаря тому, что он верно следовал всем уставам и повелениям Бога, все мы при­обрели благословение, а он сам стал нашим отцом по вере и знаковой фигурой в истории человечества. «...Я клялся Авраа­му, отцу твоему. Умножу потомство твое, как звезды небесные; и дам потомству твоему все земли сии; благословятся в семени твоем все народы земные, за то, что Авраам послушался гласа Моего и соблюдал, что Мною заповедано было соблюдать: повеле­ния Мои, уставы Мои и законы Мои» (Быт. 26:3–5).

С одной стороны, соблюдая уставы, повеления, заповеди и откровения Господни, мы становимся участниками Его замыс­ла, поскольку начинаем исполнять свое назначение в большом «механизме» творимой Богом правды. С другой стороны, это участие дает нам истинное понимание действия такого «ме­ханизма», а значит, и Самого его Автора. Неслучайно молитва Моисея звучит именно таким образом: «Итак, если я приоб­рел благоволение в очах Твоих, то молю: открой мне путь Твой, дабы я познал Тебя, чтобы приобресть благоволение в очах Тво­их...» (Исх. 33:13). Во-первых, мы видим, что, как и положено, на пути правды всё начинается с откровения. «Открой мне путь Твой», — говорит Моисей, для которого не существует ника­кого другого пути познания, кроме пути личного откровения от Бога. Этот путь нужен ему, чтобы получить направление в жизни и приобрести благоволение в глазах Бога. Во-вторых, если немного перефразировать его выражение, то Моисей, на самом деле, высказывает следующую мысль: «Если Ты не откро­ешь мне мой путь, то я не познаю Тебя так, как должен был бы познать». Это дает нам представление о том, насколько наше познание Бога зависит от пути, по которому мы идем. Ни на каком другом пути мы не познаем Бога лучше, как только на том, который будет соответствовать правде нашей жизни. Поэтому Моисей так настойчиво просит прежде открыть ему его путь. Все остальное можно назвать лишь профанацией духовной жизни, потому что тому, кто не идет своим путем правды, до­стичь Главного не удастся.

Теперь самое время вспомнить стих из 118-го псалма, над которым мы размышляем. «Вижу отступников и сокрушаюсь; ибо они не хранят слова Твоего» (Пс. 118:158). Этот текст пре­красно иллюстрирует то, к чему может привести жизнь вне собственного пути правды. В чем заключается отступление от­ступников, которых видит Давид? Отступление состоит в том, что они не хранят и, как следствие, не исполняют Его слова. Неисполнение Его слова приводит к неисполнению своего призвания, или правды собственной жизни. Давид не говорит здесь о каких-то безбожниках или язычниках, он имеет в виду тех, кто некогда шел с ним вместе. Отступником может быть только некогда верующий человек, которым был уже открыт путь прав­ды, атеисту же или язычнику отступать не от чего (они как шли мимо цели, так и продолжают идти). Речь даже не идет о каком-то предательстве или ужасном поступке, хотя и это не исключено. Первопричиной отступничества часто становится довольно прозаичное охлаждение, отсутствие интереса или духовная апатия. Следствием же этого может стать любой низкий посту­пок или предательство. Если не ищешь, то не имеешь, а значит, и не исполняешь Его откровения. Это знак того, что пора бить тревогу, иначе, как сказал Моисей, Бога не познать.

Теперь обратим свое внимание еще на один стих 118-го псалма. «Много у меня гонителей и врагов; но от откровений Тво­их я не удаляюсь» (Пс. 118:157). Существование врагов — это довольно важный показатель истинности получаемых от Бога откровений. Если будут откровения, то обязательно найдутся и его гонители или враги. Давид пишет, что он не отступится от Божьих откровений. Значит, эти враги — не просто какие-то личные враги, но враги откровений, поскольку они пытаются заставить Давида сойти с пути, указанного Господом. Давид же, не согласившись отступать от откровений Божьих, сам сделался врагом своих врагов. Поэтому он и пишет дальше, в 158-м стихе, об отступниках. Их пример его сокрушал, потому что в их жиз­ни произошло то, чего он избежал: эти люди в какой-то момент не смогли противостоять напору врагов (первым из которых является дьявол), и те сумели свернуть их с путей Божьих.

Но каким образом некогда близкие по духу люди стано­вятся врагами? Дело в том, что отступив от исполнения соб­ственной правды, они духовно выходят из контекста Божьего замысла, после чего им становится непонятно, что делает че­ловек, ведомый Богом. Для них это теперь тайна, а злых лю­дей это раздражает. Неосведомленность и постоянная непред­сказуемость начинает смущать таких людей, обнажая их него­товность и невежество, и теперь им уже проще стать врагами, нежели признаться в ошибке и вновь углубиться в познание тайн Господних. Но и это еще не конец. Видя достижения пра­ведника, такие люди еще больше продолжают озлобляться, на этот раз уже от зависти. И если это не пресечь, все может зайти весьма далеко: все более и более отдаляясь от дел Божьих, они в итоге приходят к отступничеству.

В свете этого еще больше раскрывается смысл слов, сказан­ных Давидом в 129-м стихе: «Дивны откровения Твои; потому хранит их душа моя» (Пс. 118:129). Дивны значит необыкно­венны, удивительны, нестандартны порой даже для нас самих, и тем не менее мы их принимаем. А как же другие? Если это отступивший человек, то в лучшем случае ему это будет не­интересно, а в худшем — он станет врагом вашего пути, даже если вы останетесь с ним в мире. Но это ровным счетом ни­чего не значит, потому что не идти вы не можете, иначе вас постигнет та же судьба. Если же пойти на компромисс, то ре­зультатом этого могут стать испорченные отношения с Богом. Зачем получать откровения, если не хранить их исполнением? Сможет ли Господь и дальше доверять вам, если для вас важнее мнение других людей? Однако спешу добавить, — сможет, если ваше раскаяние будет искренним.

«Радуюсь я слову Твоему, как получивший великую прибыль. Ненавижу ложь и гнушаюсь ею; закон же Твой люблю. Семикрат­но в день прославляю Тебя за суды правды Твоей» (Пс. 118:162–164). Именно от великой радости общения с Богом и полученных благодаря этому результатов (прибыли) Давид не перестает торжествовать, прославляя Господа семикратно в день. Семи­кратное прославление — это иносказательный образ постоян­ной связи с Богом, выраженный в общении и благодарении человека. «За все благодарите: ибо такова о вас воля Божия во Христе Иисусе» (1 Фес. 5:18). О судах же правды, о которых упоминает Давид, лаконично говорит апостол Павел во Вто­ром послании к Коринфянам (2 Кор. 4:15–18), о чем мы также поговорим позже.

«Велик мир у любящих закон Твой, и нет им преткновения» (Пс. 118:165). Всех, кто следует откровениям Господним, от­личает удивительный мир в сердце. Это, прежде всего, должно быть заметно и понятно им самим, — никто им на это не ука­жет, и никто их в этом не укорит. Таких людей ничто не должно сбивать с пути. «Посему, братия, более и более старайтесь де­лать твердым ваше звание и избрание: так поступая, никог­да не преткнетесь, ибо так откроется вам свободный вход в вечное Царство Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа» (2 Пет. 1:10,11). Они твердо идут согласно своему призванию, потому что цель, данная таким людям, требует полного их вни­мания и забирает на себя все их стремление. Ничто не в силах отвлечь таких людей — они увлечены и восхищены исполне­нием своего призвания и планами Господа. Все остальное для них, в том числе и нападки врагов, становится как мусор или мошки, от которых следует лишь отмахнуться. «Стезя правед­ных — как светило лучезарное, которое более и более светлеет до полного дня» (Прит. 4:18). Им некогда изыскивать недостатки других, их не прельщают заботы этого мира, они не впрягают­ся в ярмо мирских прожектов, им некогда распылять себя на суету и терять драгоценное внимание и время на то, чему Бог их не посвятил. Этот путь так увлекает, что даже грех не в силах сбить таких людей с их пути. «Так и вы почитайте себя мерт­выми для греха, живыми же для Бога во Христе Иисусе, Господе нашем» (Рим. 6:11). Слово «мертвый» в данном случае означает умерший для суеты, или посвященный Богу, то есть человек, который становится равнодушным ко всем соблазнам это­го мира, направленным на то, чтобы сбить его с пути правды. Дьявол прекрасно знает, что идущий без претыкания человек не сбивается на иной путь, приготовленный ему на погибель. Для дьявола это крах всех его планов, потому что такой человек спасается и свободно входит в Царствие Небесное. Потому лу­кавый и старается что есть мочи, используя все существующие в его арсенале ухищрения и провокации. Однако я вынужден здесь остановиться, потому что эта тема слишком обширна, чтобы сейчас разбирать все ее аспекты. К ней мы еще обяза­тельно вернемся и подробнее поговорим в главе «Утвержден­ная правда».

«Я заблудился, как овца потерянная: взыщи раба Твоего; ибо я заповедей Твоих не забыл» (Пс. 118:176). Давид здесь пред­упреждает, что даже имея в сердце заповеди Господни, можно заблудиться. Ничто, кроме любви и милости Божьей, не может служить гарантией нашего спасения, которое для начала необ­ходимо возжаждать: «Жажду спасения Твоего, Господи, и закон Твой — утешение мое» (Пс. 118:174). Все зависит от милости на­шего Пастора. Он ведет, Он же и спасает, и никакие открове­ния и их наличие само по себе не спасет, если мы перестанем жаждать. Единственное, что мы можем гарантировать от себя, — это постоянную жажду, и тогда Он всегда будет с нами, потому что Он есть Вода Живая, которая может утолить эту жажду.

Итак, все, что можно было взять из 118-го псалма об откро­вениях личного плана, мы взяли. Надо заметить, что открове­ния могут быть и другого плана, даже если они будут появлять­ся в условиях, аналогичных тем, о которых мы говорили выше. Нас может осенить в мыслях, Господь может нам явно прого­ворить, мы можем от кого-то что-то услышать или просто про­читать в Библии, — все это может стать откровением. Но что делать, если это касается не только меня одного? По этой при­чине Господь разделил все откровения на три вида, разделил и ревностно выделил те, которые направлены на сферы, находя­щиеся вне интересов собственного пути правды конкретного человека, которому приходит откровение. Давайте, перечис­лим эти три вида откровений:

Первый вид — это откровения личного характера, о кото­рых мы только что говорили. Посредством их в нашу жизнь приходят такие вещи, как обетование, призвание, утешение, наставление, обличение и т.д. Благодаря им мы движемся по собственному пути правды.

Второй вид — это откровения, связанные с общими для всех духовными принципами, по своему характеру они приближе­ны к десяти заповедям: будь то учение, пророчество, послание или наставление для исправления или укрепления народа Божьего. Благодаря таким откровениям и был написан весь Ветхий и Новый Заветы. Люди, несущие такого рода открове­ния, всегда были под пристальным оком противника и зачастую делались врагами многих, продолжая нести порученную им миссию. «У людей ли я ныне ищу благоволения, или у Бога? людям ли угождать стараюсь? Если бы я и поныне угождал лю­дям, то не был бы рабом Христовым. Возвещаю вам, братия, что Евангелие, которое я благовествовал, не есть человеческое; ибо и я принял его и научился не от человека, но через откровение Иисуса Христа» (Гал. 1:10–12). Ко всему прочему, чрезвычайность по­добных откровений возлагает на их носителей великую ответ­ственность, почему Бог и блюдет таких людей более, нежели остальных. «И чтобы я не превозносился чрезвычайностью от­кровений, дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня, чтобы я не превозносился» (2 Кор. 12:7). Стало быть, открове­ния второго вида по своему назначению ближе к библейским учениям, универсальному слову для всех времен и народов, которое служит для наставления Церкви. Оно не может быть конкретным посланием, данным на определенный момент времени для какой-то конкретной ситуации.

Третий вид — это откровения, которые дает нам Бог для кого-то еще, другими словами, пророчество. Пророчество — это способность слышать Бога и передавать Его волю людям. Следует отметить, что учение, наставление, обличение, уве­щевание и многое другое, что может являться пророчеством, также может входить в третий вид откровения, потому что все зависит не от характера откровения, а от объекта его назначе­ния. Либо это мы сами, как в случае с первым видом откро­вения, либо — народ Божий в целом, что мы имеем в случае со вторым видом откровения, либо определенный человек или конкретная группа людей, как в последнем случае. При этом во втором и третьем виде откровения задействован дар про­рочества, и это на порядок повышает степень ответственности за него. Скажем, неправильное видение пастором пути церкви ставит его церковь под угрозу разрушения, а значит, души, ко­торые Господь привел в данную церковь, могут быть утеряны для Царствия Небесного. Если же откровение не касается кон­кретных личностей (речь идет об откровении, относящемуся ко второму виду), а так называемый пророк является лжепро­роком, то некоторое время он еще может скрывать свою не­состоятельность, пока дело не дойдет до рецидива, или чего хуже, катастрофы всеобщего падения. Если говорить об от­кровениях третьего вида, то здесь лжепророчество достаточно быстро приводит к неприятным разбирательствам или раздору, поскольку дело касается уже личных взаимоотношений и кон­кретных судеб. Потому лжепророчества и ведут к конфликту в обществе или между отдельными людьми, что в этом и состоит их тайная цель.

Только лукавый способен был изобрести такой эффектив­ный способ очернения того, что на самом деле было призвано помочь людям. Посредством хитрой трактовки Слова Божьего и неких «откровений» он научил неправую сторону сваливать свою вину, как и решение возникшей проблемы, на голо­ву невиновного человека. Беда состоит еще и в том, что со временем эта проблема приобретает более принципиальный характер. И слава Богу, если Сам Господь вмешается и раз­рушит заблуждения нечестивца, как это было в случае с дру­зьями Иова. Однако чаще всего дело доходит до того, что тот, кто изрекает такое «пророчество», по причине жестокосердия и предвзятости сам начинает свято верить в истинность его. Все это приводит к враждебности и конфликту в отношениях между сторонами. Такое «пророчество» способно разрушить не просто дело или дружбу между людьми, но даже и церкви. Да­вайте, наконец, попробуем разобрать причину возникновения этой проблемы, которая не только портит отношения между верующими людьми, но и наносит непоправимый урон всему делу Божьему.