Вера и решительное государственное действие не противоречат друг другу
«…вера и решительное государственное действие не противоречат друг другу — как бы нас ни пытались убедить, что христианин не может быть патриотом своего Отечества, не может быть человеком, осуществляющим государственную власть. Вся эта реальность, которая имеет отношение к князю Владимиру, задает нам очень важное послание на будущее. Русь не может быть языческой. Русь не может остаться без веры. Русь не может сохраниться, если она поклоняется идолам, каким бы то ни было, в том числе модным и современным — идолам потребления и безыдейности.
«И власть не должна себя исключать из идейной сферы, из сферы духовности. Если она в этих сферах отсутствует, значит, народ оказывается без руля и без ветрил. И значит, он оказывается очень уязвим перед лицом любых внешних опасностей. Как оказались уязвимы и потеряли свое место в истории те народы, которые упустили свою идейную, духовную сферу, не сочтя ее важной».
«Слава Богу, что люди, которые недавно говорили, что не может быть ограничений для свободы, — чувствуют на своем жизненном опыте, на опыте веков, что и богопросвещенная мудрость, в том числе выраженная в церковном Предании, и просто мудрость истории подсказывают: не может быть свободы, не ограниченной правом. Не может быть свободы, не ограниченной нравственностью. Не может быть свободы, не ограниченной соображениями сохранения жизни и мира между людьми, которые свободу понимают по-разному».
«…и библейская традиция, в том числе новозаветная, и имена многих святых, и литургическое наследие Церкви, к которому я только что обратился, приведя цитату, говорят о том, что христианин обязан защищать свою веру, святыни, своих ближних, применяя силу закона, прося государство, чтобы закон был исполнен, когда это необходимо, и применяя физическую силу, силу оружия в рамках закона. Здесь тоже двух мнений нет, учение святых именно таково».
«Принцип светскости государства, если следовать Закону «О свободе совести и о религиозных объединениях», главным образом, предполагает, что религиозные объединения не являются органами власти, а государство не несет религиозных функций. Принцип светскости государства означает именно это и только это, и значит, все его расширительные трактовки достаточно искусственны. Они являются отражением попытки изгнать значительную часть общества, то есть православных христиан, которые составляют Церковь, из общественных процессов».
«...гуманизм — это мировоззрение, и политическая система, и идеология, которая ставит человека, неизмененного грешного человека в центр мироздания, в центр политического устройства, в центр права. А это неправильная изначально система. Мы знаем, откуда она возникла — из тайных обществ в Западной Европе, из оккультизма отчасти. Так вот, человек вовсе нехорош в своем свободном состоянии. Человека нужно менять, иногда через принуждение. Без этого общество, сконцентрированное вокруг человека, оказывается самоубийственным. Гуманизм — антигуманен, античеловечен. Гуманизм, то есть идея человекобожия, привел в ХХ веке к самым чудовищным преступлениям. Ведь как нацисты, так и коммунисты — старые большевички, — себя считали как раз проводниками гуманизьма, уж простите за издевательство над «священным» термином».
«Церковь, народ и власть — одно целое. Принцип «симфонии» — теснейшего сотрудничества религиозной и светской власти — хорошо известен из византийской и русской истории. Где-то и когда-то он исполнялся лучше, где-то и когда-то — хуже. Но он всегда был одной из основ православного общественного идеала. И, конечно, он подразумевал, что власть — церковная и государственная — должна действовать в согласии с народом».
Прот. Всеволод Чаплин (+ 31.03.1968 – 26.01.2020), "Накануне Армагеддона. Свобода. Жизнь. Будущее" («Книжный мир», 2019 г.)

