Бесы не выносят смирения

Это глубокий и важный вопрос, который затрагивает саму природу духовной реальности.

Разрыв между святоотеческим опытом и современным «метафорическим» восприятием огромен, и свидетельства людей, переживших реальное столкновение, это подтверждают.

В православной аскетической традиции этот вопрос раскрывается на нескольких уровнях.

Почему люди считают бесов метафорой?

Это явление — одно из самых блестящих достижений того, кого святые отцы называют «отцом лжи». Стратегия проста и гениальна:

1. Массовое внушение. Целенаправленно создается атмосфера, в которой сама мысль о существовании личностного зла высмеивается. Это подается как «мракобесие», «сказки» или «психическое расстройство». Человек, воспитанный в такой парадигме, становится безоружным.

2. Подмена понятий. Бесовскую атаку называют «депрессией», «панической атакой», «навязчивыми мыслями». Безусловно, психические болезни существуют, и их нужно лечить. Но бесовская хитрость в том, чтобы убедить человека, что любое духовное нападение — это лишь сбой в химии мозга. В результате человек борется с таблетками (что иногда необходимо, но недостаточно) вместо того, чтобы обратиться к Исповеди, Причастию и молитве.

3. Главная цель — скрыть свою реальность. Дьяволу выгодно, чтобы в него не верили. Враг, которого считают несуществующим, может действовать совершенно беспрепятственно. Как говорил К.С. Льюис в «Письмах Баламута»: «Самая большая наша удача — это то, что люди в нас не верят».

Реализм святоотеческого опыта: это не метафора, а реальность

Отцы Церкви говорят о бесах не как об абстрактных «энергиях зла», а как о реальных, конкретных, личностных, разумных и бесплотных существах. Их опыт — это опыт прямого, порой чувственного, но чаще умнóго (происходящего в уме и сердце) столкновения.

Их коварство и хитрость проявляются в тактике:

· Они «сердцевидцы» в определенном смысле. Не зная наших мыслей напрямую (это знает только Бог), они, будучи тонкими психологами с тысячелетним опытом, по малейшим внешним признакам, мимике, поведению безошибочно определяют нашу страстную расположенность. Они видят, куда клонится наша воля, и подбрасывают помысл, который точно ляжет на подготовленную почву.

· Маскировка и постепенность. Они никогда не предлагают человеку совершить очевидное зло с самого начала. Сначала — малый, едва заметный помысл («прилог»). Если он принят, следует «собеседование» с ним, затем «сосложение» (внутреннее согласие), затем «пленение» и, наконец, «страсть» — действие, ставшее привычкой. Так человек незаметно для себя оказывается в рабстве.

· Тактика «волк в овечьей шкуре». Вершина их коварства — явиться под видом ангела света, чтобы ввести подвижника в прелесть (духовную гордость), внушая ему мысль о его святости. Это гораздо опаснее, чем явное нападение.

Почему реальное столкновение — это «кошмарно и ужасает»?

Тот ужас, который испытывают люди при реальном столкновении, имеет совершенно иную природу, чем обычный страх. Дело не в «страшилках». Святые отцы объясняют это так:

1. Онтологическая несовместимость. Душа человеческая по природе своей христианка и создана для Бога. При столкновении с падшим духом происходит встреча с реальностью, абсолютно противоположной Богу, — с чистым злом, лишенным всякого света благодати. Это вызывает в душе такое же естественное содрогание, какое живое тело испытывает при соприкосновении со смертью и тлением.

2. Вкушение ада. В этом ужасе человеку опытно, на секунду, приоткрывается то состояние богооставленности и беспросветной тьмы, в котором пребывают падшие духи. Это не просто страх наказания, это экзистенциальный ужас от прикосновения к небытию, из которого ушла Божественная жизнь. Именно поэтому преподобный Серафим Саровский говорил, что если бы Господь не закрывал бесов от людей, то один их вид мог бы уничтожить человека.

3. Разрушение иллюзий. Этот ужас разрушает нашу комфортную «метафору». Он ставит человека перед фактом: духовный мир не иллюзия, борьба — не философия, а война за вечную участь души.

Как святые отцы учат относиться к этому?

Цель православной аскезы — не поиск встреч с бесами и не параноидальный страх перед ними, а соединение со Христом, при котором враги становятся бессильны.

• Трезвение и внимание к помыслам. Это главное оружие. Не ждать явлений и видений, а ежедневно и ежечасно отсекать те самые малые «прилоги», через которые бесы и пленяют душу.
• Смирение — единственный меч. Бес не выносит смирения, потому что оно есть подлинное устроение души, предавшейся Богу. Гордость же делает нас уязвимыми для их воздействия, потому что мы становимся им «сродными».
• Не бояться, а веровать. Святитель Иоанн Златоуст говорил: «Бесы только тогда бывают страшны, когда мы сами боимся их. А если мы вооружены верою и упованием на Бога, они — лишь бессильные призраки». Апостол Иаков так и формулирует: «Противостаньте диаволу, и убежит от вас» (Иак. 4:7). Не от человека убежит, а от Бога, Который в человеке.

Таким образом, кошмар, пережитый людьми, столкнувшимися с нечистой силой, — это грозное и милостивое одновременно вразумление. Господь попускает это, чтобы вывести человека из состояния духовной спячки, разрушить «метафору» и показать, что духовная жизнь — это не абстрактная мораль, а реальнейшая из реальностей, в которой решается наша вечная участь.

Источник