«...идущего
ПУТЁМ ПРАВДЫ
Он любит» (Пр. 15:9)
Дух пророчества

Лучше всего причину и суть пророчества передал нам апо­стол Павел в Первом послании к Коринфянам, где он в двух главах 13-й и 14-й раскрывает сущность того, что должно представлять собой пророчество, и в каких условиях оно должно иметь силу. Между тем, начинать читать о пророчестве следует с последнего стиха предыдущей главы: «Ревнуйте о дарах больших, и я покажу вам путь еще превосходнейший» (1 Кор. 12:31). О каких таких больших дарах говорит Павел? Дело в том, что несколько раньше, в этой же 12-й главе, перечисляя такие дары, как дар исцеления, говорения иными языками, истолкования, чудотворения, управления, апостол говорит нам, что большинство из нас не может обладать всеми этими дарами, но все мы обя­зательно должны ревновать о больших дарах. Следовательно, всякий, кто будет ревновать, сможет получить еще больший дар, а иначе зачем Павлу вообще об этом говорить. Логично было бы ожидать рассказа об этих больших дарах в следующей главе, но нет, Павел осекается и говорит примерно следующее: сначала я вам покажу самый лучший путь к этим дарам, а уж потом сам дар, дабы вы поняли его цену. Давайте и мы вместе с ним попробуем узнать эту цену, тем более что дар, о котором он говорит, и есть дар пророчества.

Уже во втором стихе 13-й главы мы читаем: «Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание или всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто» (1 Кор. 13:2). Настолько самодостаточные и понятные слова, что, по идее, можно даже не разбирать их и идти даль­ше. Но не все так просто. Многие, прикрываясь этим святым чувством и вытворяя под эгидой любви недопустимые вещи, стали трактовать ее совершенно по-другому. Однако что бы мы ни называли любовью, слова из Библии достаточно ясно дают нам понять: без любви не только пророчество ничто, но и сам пророк становится пустым местом, так как лишается основного «мандата», который давал бы ему право вмешивать­ся в жизнь другого человека. Невозможно скрыть от себя свое собственное отношение к другому. Мы всегда чувствуем, лю­бим мы или нет того человека, к которому, например, хотим подойти и сказать обличительное слово. Если нет, то все наши потуги будут тщетны, и мы никогда не достигнем ожидаемого результата, поскольку ноль это знак отсутствия величины, при умножении превращающий все в самого себя. Только имея настоящую готовность, заверенную реальным участием в жиз­ни человека в качестве доброго члена семьи, можно обладать тем самым «мандатом любви», дающим право влиять на этого человека или его семью.

Согласно словам, записанным в Первом послании к Корин­фянам 13:4–8, прежде любых намерений и действий, способ­ных повлиять на жизнь человека, нам необходимо научиться переносить его печаль, как свою печаль, его радость, как свою радость, служить ему так, как мы служили бы своим любимым домочадцам. Однако если нам приходится смиренно терпеть такого человека и думать об этом, как о нормальном проявле­нии любви, то мы глубоко ошибаемся, потому что истинная любовь безусловна и по своей природе исключает необходи­мость терпеть. Терпение хоть и хорошее качество, но оно явля­ется показателем недовольства, что автоматически вызывает в человеке предвзятость. Таких Господь не станет использовать, для того чтобы донести Свою волю, поскольку лишь истинная любовь не лицеприятна и не способна исказить послание Бога, чтобы употребить его в свою пользу. Иисус никогда не терпел людей, Он их любил и жалел, поэтому и снизошел до нашего уровня. Терпеть же Ему приходилось совершенно иное: боль, усталость, невежество, стесненные условия, гонения, но никак не людей.

Знаменитые стихи о любви (1 Кор. 13:4–8) можно, конеч­но, написать большими буквами и наклеить на стену, или даже заучить их, как «Отче наш», чтобы попытаться контролировать ими свои действия. Но поможет ли это, пока человек сам не за­хочет разобраться с самим собой и очистить свое обманутое сердце от злого, чернящего сокровища? Для такого рода людей проблема, по сути, заключается в одном — увидеть и признать очевидный факт, что их «добро» не является добром свыше. Поэтому Христос в послании к последней Церкви, перечисляя ее грехи, советует купить у Него глазную мазь, чтобы, помазав ей глаза, прозреть и увидеть те самые пороки, которые Он от­крывает: «Советую тебе купить у Меня золото, огнем очищен­ное, чтобы тебе обогатиться, и белую одежду, чтобы одеться и чтобы не видна была срамота наготы твоей, и глазною мазью помажь глаза твои, чтобы видеть» (Отк. 3:18). Среди того, что перечислил Иисус, мы также находим и знакомые нам слова о белых одеждах, которые должны быть без пятна и порока у Невесты Христовой, чтобы ей святой встретить Своего Жени­ха, они свидетельствуют о ее праведной жизни, а также об очищенном огнем испытаний золоте, которое есть вера наша. Это еще раз доказывает нам, что речь идет о Церкви последних дней, и мы должны стремиться к той самой чистоте сердца, ко­торая способна явить в нас нелицемерную любовь.

В свете всего сказанного удивляет не то, что любовь к ближ­нему становится самым трудным в христианской практике поступком, а то, что человек, не любящий, но видящий недо­статки другого, решившись на некое пророческое слово в адрес последнего, утверждает, что он имеет в себе ту самую любовь, качества которой перечислены в 13-й главе Первого послания к Коринфянам. Невозможно прикрыть собственное недоволь­ство Божьим откровением рано или поздно такая фальшь будет обнаружена. Но так ли это на самом деле? Быть может, я ошибаюсь, и пророчество от Бога можно передавать, находясь в любых отношениях с людьми? Возможно, если пророческое слово будет производить то действие, которое описывает апо­стол Павел уже в следующей, 14-й главе. Давайте разберемся, каким должно быть наше отношение к человеку, чтобы наше пророчество смогло дать тот результат, о котором говорит нам Слово Божье.

Итак, кратко обобщая мысль предыдущей главы, Павел на­зывает любовь путем превосходнейшим для получения самого большого дара и снова напоминает нам: « Достигайте любви; ревнуйте о дарах духовных, особенно же о том, чтобы пророче­ствовать» (1 Кор. 14:1). Достигнув любви, мы становимся спо­собными принять наивысший дар пророчества. А что он наи­высший, мы видим из того, как Слово Божье предлагает нам ревновать о нем более, нежели о других дарах. И это понят­но, потому что уже вскоре оказывается, что тот «кто пророче­ствует, тот говорит людям в назидание, увещание и утешение» (1 Кор. 14:3). Следовательно, пророческое служение несет в себе три основных функции: назидание (в других переводах устроение), увещание (или ободрение) и утешение. И сделать это может, как мы понимаем, только любящее сердце. Отсю­да следует, что если пророчество не назидает, давая дельные и конкретные наставления, которые помогают человеку сделать правильный поступок или достойно устроить свою жизнь (ибо только Бог может знать суть происходящего в жизни другого человека), не увещевает, что придает ему силы и ободряет его, и не утешает, результатом чего должен стать мир и покой в серд­це, а, наоборот, несет с собой непонимание, тревогу, печаль или боль, то выходит, что оно совершенно не выполняет своей функции, опускаясь лишь до банального укора или даже клеве­ты. Человек, не имеющий любви, не способен донести данное послание, не повредив ни одно из этих условий, особенно по­следнее. Именно потому утешение как действие Святого Духа стоит особняком не только в послании апостола Павла, но и в псалмах Давида и словах Самого Спасителя.

Как Иисуса Христа никто не может назвать Господом, как только Духом Святым (1 Кор. 12:3), так и истинное утешение никто не может принести человеку, как только посредством Духа Святого, ибо Он есть настоящий сердцеведец (Деян. 15:8). Именно поэтому Иисус в Евангелии от Иоанна не раз называл Духа Святого Утешителем, имея в виду одно из главных Его ка­честв (Ин. 15:26). На том же основании Давид, если вспомнить слова из 118-го псалма, говорил: «Это — утешение в бедствии моем, что слово Твое оживляет меня» (Пс. 118:50). Несмотря на то, что пророчество является всего лишь одним из эле­ментов, которые формируют Божье откровение в целом, оно способно нести в себе сильную функцию утешения, которое желает излить в наше сердце Дух Святой, в том числе через пророческое служение и заботу о людях: «Если же другому из сидящих будет откровение, то первый молчи. Ибо все один за дру­гим можете пророчествовать, чтобы всем поучаться и всем по­лучать утешение» (1 Кор. 14:30,31). Из слов апостола Павла мы ясно видим, что каждый человек может иметь этот великий дар с тем, чтобы поучать других на примере собственной жизни и давать утешение. В этом заключается миссия пророчества, без которой оно теряет смысл своего существования. Процесс по­учения, о котором говорит здесь Павел, включает в себя как назидание, так и увещание, что призвано поддержать нужда­ющегося человека. Но если необходимость дара поучения для пророчествующего человека очевидна, то зачем для пророче­ского служения понадобилось утешение? Ответ на этот вопрос оказался слишком многозначным, чтобы попытаться ответить на него сейчас. Поэтому чтобы избежать путаницы, этот во­прос мы разберем после того, как закончим тему о пророче­стве. Забегая вперед, скажу лишь одно: утешение является для нас необходимым стартовым условием для начала движения по пути правды.

Из всего вышесказанного можно сделать такой вывод: если вы исполнены недовольством или раздражением к человеку, которому собираетесь пророчествовать, то не надейтесь на то, что вы будете способны донести ему истинные слова от Бога, не исказив их своим отношением. Каким бы справедливым ни было ваше слово, оно никогда не принесет пользы, потому что не сможет доставить благодать слушающему. Слово в нелюб­ви исключает действие Святого Духа и, более того, оскорбляет Его своим негативным отношением к человеку: «Никакое гни­лое слово да не исходит из уст ваших, а только доброе для на­зидания в вере, дабы оно доставляло благодать слушающим. И не оскорбляйте Святого Духа Божия, Которым вы запечатлены в день искупления. Всякое раздражение и ярость, и гнев, и крик, и злоречие со всякою злобою да будут удалены от вас» (Еф. 4:29–31). Плоды невозможно долго скрывать под листвой деревьев, ка­кой бы пышной она ни была. Гнилое отношение, как и гнилое слово, всего лишь разные стадии развития плода, по кото­рому удается опознать дерево. Прекрасный повод серьезно за­думаться, какой мы приносим плод, не так ли? Единственная причина, по которой пророк имеет право существовать и гово­рить, это любовь, причем этим даром могут владеть все без исключения, кто желает любить. Но ска­жете ли вы в таком случае то, что собирались сказать когда-то? Скорее нет, потому что необходи­мость большинства «обличений», при наличии любви в сердце, скорее всего, уже отпадет?

По этим же соображениям в Первом послании к Коринфя­нам Павел разрывает логическую цепочку о даре пророчества наиважнейшей вставкой о любви, ставшей впоследствии от­дельной 13-й главой, чтобы люди не делали ошибок прошлого, думая, что пророчествуют от Бога, а на самом деле от соб­ственного испорченного сердца. Сами, отступая от Бога эти люди, что хуже всего, уводят за собой других, непонимающих волю Божью, обольщая их ложью. Но не меньше вины лежит и на тех, кто поддается таким обольщениям, беспечно согла­шаясь с неправдой. Вместо того чтобы самостоятельно искать Божьего пути и ходить только к Нему, они начинают протапты­вать тропинку к каким-нибудь «церковным гуру», ища тем са­мым ответа не у Самого Бога, а у них. Такое духовное иждивен­чество не просто отвергает ведение о самом себе, собственном пути правды или о Боге, оно отвергает Самого Бога, что ведет человека под власть духовных обольщений, которые распро­страняют лжепророки. Но написано: «Истреблен будет народ Мой за недостаток ведения: так как ты отверг ведение, то и Я отвергну тебя от священнодействия предо Мною; и как ты забыл закон Бога твоего, то и Я забуду детей твоих» (Ос. 4:6).

А что если взять и убрать этот дар пророчества, дабы устра­нить причину, на которой спекулируют лжепророки? Тем бо­лее что основная задача человека самому научиться слышать голос Божий, а не принимать Его от кого-то другого. В таком случае не придется так волноваться, потому что не станут возникать пе­чальные ситуации, подобные той, которая описана в Послании к Коринфянам (1 Кор. 13:1,2), где апостол Павел пишет о людях, которые, имея различные дары, тайны, познания и даже веру, все равно оказались ничем, потому что не имели главного любви. Сможет ли Бог руководить жизнью такого человека? «Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь» (1 Ин. 4:8). Но откуда, спрашивается, тогда у человека может быть дар веры, познания, языков и даже дар пророчества? Могу предположить, что дары Божьи, являясь непреложными, даются Им и не отбираются. Однако Бог дает их только для разумно­го служения, согласно тому призванию, которое имеет человек от Бога. Во что превращают дары люди, уже становится их ответствен­ностью, как это было в истории с растраченными в пустую талантами, о которых говорит Иисус Христос в Своей притче (Мф. 25:14–30).

Но главное здесь даже не это. Согласно Библии, наличие даров не может нам свидетельствовать о присутствии или от­сутствии Бога в жизни или действиях человека. Лишь только любовь к ближнему показывает другим, что Сам Даятель этих даров присутствует в жизни человека. Иначе говоря, дары всег­да есть, но знак их действия определяет лишь любовь. Если ее нет, значит, человек способен использовать эти дары только в отрицательном направлении, если есть в положительном. Существует немало примеров этому даже в обычном мире, где много людей с прекрасными Божьими дарами, однако все они служат им лишь в угоду собственному «я». Музыканты, поэты, целители, психологи, бизнесмены прежде всего своими талан­тами строят империю своего имени. Но это мир, от которого ничего другого ожидать не приходится. Что же мы видим в церкви? В церкви также есть разные люди с различными при­званиями. Как в теле у каждого органа есть свои функции, так и каждый член церкви призван нести определенную миссию. Одни поставлены апостолами, другие учителями, целите­лями или пророками. Назначение последних в Теле Христа обезопасить церковь и в случае опасности направить ее на путь правды, дабы она не скатилась в мир.

«Если кто почитает себя пророком или духовным, тот да раз­умеет, что я пишу вам, ибо это заповеди Господни» (1 Кор. 14:37). О каких заповедях здесь говорит Павел? Неужели он дает нам новые заповеди? Конечно, нет. Павел дает нам еще одно от­кровение о пророчестве как даре, определяющем всю церков­ную жизнь и дающем ей истинный духовный уклад, благодаря которому в церкви претворяются в жизнь заповеди Господни. Павел неслучайно заводит речь именно о заповедях. Но что­бы понять его мысль до конца, нам нужно сначала вспомнить, как звучат две основные заповеди, на которых утверждаются не только десять заповедей Моисея, но и все пророки и весь закон: «...возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею, и всем разумением твоим: сия есть первая и наи­большая заповедь; вторая же подобная ей: „возлюби ближнего твоего, как самого себя“; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки» (Мф. 22:37–40).

Не касаясь заповедей Христовых напрямую, а говоря лишь о пророчестве и его проявлении, Павел заявляет, что все то, о чем он только что говорил, и есть заповеди Господни. На чем же основано такое смелое утверждение? Исследовав этот во­прос, я получил от Бога довольно простое и в то же время уди­вительное разъяснение. Оказалось, что на практике пророче­ство является единственным связующим звеном между первой и второй заповедями, способным объединить их в один жиз­неспособный союз. Происходит это следующим образом: то, о чем говорит человек, возвещая Божью волю в жизни своего ближнего, есть не что иное, как откровение, которое может прийти пророчествующему человеку лишь при соблюдении первой заповеди. А то, что дает ему право назидать, увещевать и утешать ближнего своего, вытекает из соблюдения второй за­поведи (наличие так называемого «мандата любви»). Вот поче­му этот дар является наивысшим, аккумулирующим в себе все самое необходимое для успешной жизни христианина.

Являясь великим и жизненно необходимым даром, проро­чество становится особенно актуальным для христиан послед­него времени. Оно говорит не только о том, что человек нала­дил свои отношения с Богом и научился сам получать откро­вения от Него, дабы благословенно пройти свой путь правды, но и о том, что сердце его открыто и наполнено нелицемерной любовью ко всем людям, которым он может теперь полноценно помогать. Такая способность дара пророчества — поддержи­вать церковь в трезвом и богодухновенном состоянии — для ее членов необходима всегда. Потому-то Павел и не перестает твердить о приоритете этого дара над всеми другими: «Желаю, чтобы вы все говорили языками; но лучше, чтобы вы пророчество­вали, ибо пророчествующий превосходнее того, кто говорит язы­ками, разве он притом будет и изъяснять, чтобы церковь полу­чила назидание... Так и вы, ревнуя о дарах духовных, старайтесь обогатиться ими к назиданию церкви» (1 Кор. 14:5,12). Это наша цель обогатиться дарами для того, чтобы назидать церковь, и лучше всего эту функцию выполняет пророчество. Именно по этой причине пророчество в последнее время будет играть решающую роль, ибо только на нем сможет устоять настоящая непорочная Церковь.

Конечно, до поры до времени можно создавать лишь ви­димость некоторых духовных вещей, однако в последнее вре­мя, когда будет уже не до игр (как это было во времена первой Церкви, которая постоянно была под гнетом), этот дар явится жизненно необходимым. Он станет той реальной силой, кото­рая поддержит Церковь в назидании, увещевании и утешении от Небесного Отца через взаимоскрепляющую и обогащающую любовь между Его чадами. Тем более этот дар нужен, если не­которые братья или сестры по каким-либо причинам не могут сами получать откровения от Бога. Итак, без дара пророчества Церковь не способна будет справиться с бушующим морем этого мира. Разбитая искушениями, находясь под давлением системы антихриста, она неминуемо потонет или будет уведе­на не в ту гавань.

Те же церкви, где в людях развит дар пророчества, и где он не угнетается, но воспитывается для поощрения друг друга в люб­ви, являются истинными церквями Иисуса Христа. Согласно слову, которое сказал Ангел Господень апостолу Иоанну, лишь этот дар может свидетельствовать о принадлежности как чело­века, так и церкви нашему Господу и Спасителю Иисусу Христу: «...я сослужитель тебе и братьям твоим, имеющим свидетель­ство Иисусово; Богу поклонись; ибо свидетельство Иисусово есть дух пророчества» (Отк. 19:10). Церковь, отступившая от заповедей Божьих, как и та, что не имеет в себе духа пророчества, не сможет сохранить себя к последнему времени как Церковь без пятна и порока, а значит, весь тот труд и путь, который она прошла и которым следует сейчас, окажется для нее тщетным. «И рассвирепел дракон на жену, и пошел, чтобы вступить в брань с прочими от семени ее, сохраняющими заповеди Божии и имею­щими свидетельство Иисуса Христа» (Отк. 12:17). Выражение «с прочими от семени ее» говорит всего лишь о незначитель­ной части, или остатке, который останется в мире для встре­чи своего Господа. Об этом же свидетельствует слово «семя», с которым сравнивает этот небольшой остаток и пророк Исаия. «А Исаия провозглашает об Израиле: „хотя бы сыны Израилевы были числом, как песок морской, только остаток спасется; ибо дело оканчивает и скоро решит по правде, дело решительное со­вершит Господь на земле“. И, как предсказал Исаия: „если бы Го­сподь Саваоф не оставил нам семени, то мы сделались бы, как Содом, и были бы подобны Гоморре“» (Рим. 9:27–29). Всё это дает нам серьезные основания полагать, что хранить дух пророче­ства весьма и весьма трудно. Это путь, с которого можно легко и незаметно свернуть. Согласно этому утверждению, все другие, называющие себя христианами и церковью, либо от­падут, либо, как показывает история, и предсказывает пророк Даниил, говоря, что «и праведные с ним (с драконом — от авт.)» (Дан. 11:17), незаметно для себя перейдут на сторону дракона и станут самыми ярыми противниками истинной оставшейся в меньшинстве Церкви. Такое предупреждение является хоро­шим поводом, чтобы серьезно задуматься о пророчестве как о части откровения, ибо оно служит в жизни праведника на­дежным ограждением его пути правды. И чем больше в церкви будет таких самостоятельно идущих с Богом праведников, тем церковь будет прочнее перед любыми испытаниями и искуше­ниями.

Дух пророчества

Лучше всего причину и суть пророчества передал нам апо­стол Павел в Первом послании к Коринфянам, где он в двух главах 13-й и 14-й раскрывает сущность того, что должно представлять собой пророчество, и в каких условиях оно должно иметь силу. Между тем, начинать читать о пророчестве следует с последнего стиха предыдущей главы: «Ревнуйте о дарах больших, и я покажу вам путь еще превосходнейший» (1 Кор. 12:31). О каких таких больших дарах говорит Павел? Дело в том, что несколько раньше, в этой же 12-й главе, перечисляя такие дары, как дар исцеления, говорения иными языками, истолкования, чудотворения, управления, апостол говорит нам, что большинство из нас не может обладать всеми этими дарами, но все мы обя­зательно должны ревновать о больших дарах. Следовательно, всякий, кто будет ревновать, сможет получить еще больший дар, а иначе зачем Павлу вообще об этом говорить. Логично было бы ожидать рассказа об этих больших дарах в следующей главе, но нет, Павел осекается и говорит примерно следующее: сначала я вам покажу самый лучший путь к этим дарам, а уж потом сам дар, дабы вы поняли его цену. Давайте и мы вместе с ним попробуем узнать эту цену, тем более что дар, о котором он говорит, и есть дар пророчества.

Уже во втором стихе 13-й главы мы читаем: «Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание или всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто» (1 Кор. 13:2). Настолько самодостаточные и понятные слова, что, по идее, можно даже не разбирать их и идти даль­ше. Но не все так просто. Многие, прикрываясь этим святым чувством и вытворяя под эгидой любви недопустимые вещи, стали трактовать ее совершенно по-другому. Однако что бы мы ни называли любовью, слова из Библии достаточно ясно дают нам понять: без любви не только пророчество ничто, но и сам пророк становится пустым местом, так как лишается основного «мандата», который давал бы ему право вмешивать­ся в жизнь другого человека. Невозможно скрыть от себя свое собственное отношение к другому. Мы всегда чувствуем, лю­бим мы или нет того человека, к которому, например, хотим подойти и сказать обличительное слово. Если нет, то все наши потуги будут тщетны, и мы никогда не достигнем ожидаемого результата, поскольку ноль это знак отсутствия величины, при умножении превращающий все в самого себя. Только имея настоящую готовность, заверенную реальным участием в жиз­ни человека в качестве доброго члена семьи, можно обладать тем самым «мандатом любви», дающим право влиять на этого человека или его семью.

Согласно словам, записанным в Первом послании к Корин­фянам 13:4–8, прежде любых намерений и действий, способ­ных повлиять на жизнь человека, нам необходимо научиться переносить его печаль, как свою печаль, его радость, как свою радость, служить ему так, как мы служили бы своим любимым домочадцам. Однако если нам приходится смиренно терпеть такого человека и думать об этом, как о нормальном проявле­нии любви, то мы глубоко ошибаемся, потому что истинная любовь безусловна и по своей природе исключает необходи­мость терпеть. Терпение хоть и хорошее качество, но оно явля­ется показателем недовольства, что автоматически вызывает в человеке предвзятость. Таких Господь не станет использовать, для того чтобы донести Свою волю, поскольку лишь истинная любовь не лицеприятна и не способна исказить послание Бога, чтобы употребить его в свою пользу. Иисус никогда не терпел людей, Он их любил и жалел, поэтому и снизошел до нашего уровня. Терпеть же Ему приходилось совершенно иное: боль, усталость, невежество, стесненные условия, гонения, но никак не людей.

Знаменитые стихи о любви (1 Кор. 13:4–8) можно, конеч­но, написать большими буквами и наклеить на стену, или даже заучить их, как «Отче наш», чтобы попытаться контролировать ими свои действия. Но поможет ли это, пока человек сам не за­хочет разобраться с самим собой и очистить свое обманутое сердце от злого, чернящего сокровища? Для такого рода людей проблема, по сути, заключается в одном — увидеть и признать очевидный факт, что их «добро» не является добром свыше. Поэтому Христос в послании к последней Церкви, перечисляя ее грехи, советует купить у Него глазную мазь, чтобы, помазав ей глаза, прозреть и увидеть те самые пороки, которые Он от­крывает: «Советую тебе купить у Меня золото, огнем очищен­ное, чтобы тебе обогатиться, и белую одежду, чтобы одеться и чтобы не видна была срамота наготы твоей, и глазною мазью помажь глаза твои, чтобы видеть» (Отк. 3:18). Среди того, что перечислил Иисус, мы также находим и знакомые нам слова о белых одеждах, которые должны быть без пятна и порока у Невесты Христовой, чтобы ей святой встретить Своего Жени­ха, они свидетельствуют о ее праведной жизни, а также об очищенном огнем испытаний золоте, которое есть вера наша. Это еще раз доказывает нам, что речь идет о Церкви последних дней, и мы должны стремиться к той самой чистоте сердца, ко­торая способна явить в нас нелицемерную любовь.

В свете всего сказанного удивляет не то, что любовь к ближ­нему становится самым трудным в христианской практике поступком, а то, что человек, не любящий, но видящий недо­статки другого, решившись на некое пророческое слово в адрес последнего, утверждает, что он имеет в себе ту самую любовь, качества которой перечислены в 13-й главе Первого послания к Коринфянам. Невозможно прикрыть собственное недоволь­ство Божьим откровением рано или поздно такая фальшь будет обнаружена. Но так ли это на самом деле? Быть может, я ошибаюсь, и пророчество от Бога можно передавать, находясь в любых отношениях с людьми? Возможно, если пророческое слово будет производить то действие, которое описывает апо­стол Павел уже в следующей, 14-й главе. Давайте разберемся, каким должно быть наше отношение к человеку, чтобы наше пророчество смогло дать тот результат, о котором говорит нам Слово Божье.

Итак, кратко обобщая мысль предыдущей главы, Павел на­зывает любовь путем превосходнейшим для получения самого большого дара и снова напоминает нам: « Достигайте любви; ревнуйте о дарах духовных, особенно же о том, чтобы пророче­ствовать» (1 Кор. 14:1). Достигнув любви, мы становимся спо­собными принять наивысший дар пророчества. А что он наи­высший, мы видим из того, как Слово Божье предлагает нам ревновать о нем более, нежели о других дарах. И это понят­но, потому что уже вскоре оказывается, что тот «кто пророче­ствует, тот говорит людям в назидание, увещание и утешение» (1 Кор. 14:3). Следовательно, пророческое служение несет в себе три основных функции: назидание (в других переводах устроение), увещание (или ободрение) и утешение. И сделать это может, как мы понимаем, только любящее сердце. Отсю­да следует, что если пророчество не назидает, давая дельные и конкретные наставления, которые помогают человеку сделать правильный поступок или достойно устроить свою жизнь (ибо только Бог может знать суть происходящего в жизни другого человека), не увещевает, что придает ему силы и ободряет его, и не утешает, результатом чего должен стать мир и покой в серд­це, а, наоборот, несет с собой непонимание, тревогу, печаль или боль, то выходит, что оно совершенно не выполняет своей функции, опускаясь лишь до банального укора или даже клеве­ты. Человек, не имеющий любви, не способен донести данное послание, не повредив ни одно из этих условий, особенно по­следнее. Именно потому утешение как действие Святого Духа стоит особняком не только в послании апостола Павла, но и в псалмах Давида и словах Самого Спасителя.

Как Иисуса Христа никто не может назвать Господом, как только Духом Святым (1 Кор. 12:3), так и истинное утешение никто не может принести человеку, как только посредством Духа Святого, ибо Он есть настоящий сердцеведец (Деян. 15:8). Именно поэтому Иисус в Евангелии от Иоанна не раз называл Духа Святого Утешителем, имея в виду одно из главных Его ка­честв (Ин. 15:26). На том же основании Давид, если вспомнить слова из 118-го псалма, говорил: «Это — утешение в бедствии моем, что слово Твое оживляет меня» (Пс. 118:50). Несмотря на то, что пророчество является всего лишь одним из эле­ментов, которые формируют Божье откровение в целом, оно способно нести в себе сильную функцию утешения, которое желает излить в наше сердце Дух Святой, в том числе через пророческое служение и заботу о людях: «Если же другому из сидящих будет откровение, то первый молчи. Ибо все один за дру­гим можете пророчествовать, чтобы всем поучаться и всем по­лучать утешение» (1 Кор. 14:30,31). Из слов апостола Павла мы ясно видим, что каждый человек может иметь этот великий дар с тем, чтобы поучать других на примере собственной жизни и давать утешение. В этом заключается миссия пророчества, без которой оно теряет смысл своего существования. Процесс по­учения, о котором говорит здесь Павел, включает в себя как назидание, так и увещание, что призвано поддержать нужда­ющегося человека. Но если необходимость дара поучения для пророчествующего человека очевидна, то зачем для пророче­ского служения понадобилось утешение? Ответ на этот вопрос оказался слишком многозначным, чтобы попытаться ответить на него сейчас. Поэтому чтобы избежать путаницы, этот во­прос мы разберем после того, как закончим тему о пророче­стве. Забегая вперед, скажу лишь одно: утешение является для нас необходимым стартовым условием для начала движения по пути правды.

Из всего вышесказанного можно сделать такой вывод: если вы исполнены недовольством или раздражением к человеку, которому собираетесь пророчествовать, то не надейтесь на то, что вы будете способны донести ему истинные слова от Бога, не исказив их своим отношением. Каким бы справедливым ни было ваше слово, оно никогда не принесет пользы, потому что не сможет доставить благодать слушающему. Слово в нелюб­ви исключает действие Святого Духа и, более того, оскорбляет Его своим негативным отношением к человеку: «Никакое гни­лое слово да не исходит из уст ваших, а только доброе для на­зидания в вере, дабы оно доставляло благодать слушающим. И не оскорбляйте Святого Духа Божия, Которым вы запечатлены в день искупления. Всякое раздражение и ярость, и гнев, и крик, и злоречие со всякою злобою да будут удалены от вас» (Еф. 4:29–31). Плоды невозможно долго скрывать под листвой деревьев, ка­кой бы пышной она ни была. Гнилое отношение, как и гнилое слово, всего лишь разные стадии развития плода, по кото­рому удается опознать дерево. Прекрасный повод серьезно за­думаться, какой мы приносим плод, не так ли? Единственная причина, по которой пророк имеет право существовать и гово­рить, это любовь, причем этим даром могут владеть все без исключения, кто желает любить. Но ска­жете ли вы в таком случае то, что собирались сказать когда-то? Скорее нет, потому что необходи­мость большинства «обличений», при наличии любви в сердце, скорее всего, уже отпадет?

По этим же соображениям в Первом послании к Коринфя­нам Павел разрывает логическую цепочку о даре пророчества наиважнейшей вставкой о любви, ставшей впоследствии от­дельной 13-й главой, чтобы люди не делали ошибок прошлого, думая, что пророчествуют от Бога, а на самом деле от соб­ственного испорченного сердца. Сами, отступая от Бога эти люди, что хуже всего, уводят за собой других, непонимающих волю Божью, обольщая их ложью. Но не меньше вины лежит и на тех, кто поддается таким обольщениям, беспечно согла­шаясь с неправдой. Вместо того чтобы самостоятельно искать Божьего пути и ходить только к Нему, они начинают протапты­вать тропинку к каким-нибудь «церковным гуру», ища тем са­мым ответа не у Самого Бога, а у них. Такое духовное иждивен­чество не просто отвергает ведение о самом себе, собственном пути правды или о Боге, оно отвергает Самого Бога, что ведет человека под власть духовных обольщений, которые распро­страняют лжепророки. Но написано: «Истреблен будет народ Мой за недостаток ведения: так как ты отверг ведение, то и Я отвергну тебя от священнодействия предо Мною; и как ты забыл закон Бога твоего, то и Я забуду детей твоих» (Ос. 4:6).

А что если взять и убрать этот дар пророчества, дабы устра­нить причину, на которой спекулируют лжепророки? Тем бо­лее что основная задача человека самому научиться слышать голос Божий, а не принимать Его от кого-то другого. В таком случае не придется так волноваться, потому что не станут возникать пе­чальные ситуации, подобные той, которая описана в Послании к Коринфянам (1 Кор. 13:1,2), где апостол Павел пишет о людях, которые, имея различные дары, тайны, познания и даже веру, все равно оказались ничем, потому что не имели главного любви. Сможет ли Бог руководить жизнью такого человека? «Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь» (1 Ин. 4:8). Но откуда, спрашивается, тогда у человека может быть дар веры, познания, языков и даже дар пророчества? Могу предположить, что дары Божьи, являясь непреложными, даются Им и не отбираются. Однако Бог дает их только для разумно­го служения, согласно тому призванию, которое имеет человек от Бога. Во что превращают дары люди, уже становится их ответствен­ностью, как это было в истории с растраченными в пустую талантами, о которых говорит Иисус Христос в Своей притче (Мф. 25:14–30).

Но главное здесь даже не это. Согласно Библии, наличие даров не может нам свидетельствовать о присутствии или от­сутствии Бога в жизни или действиях человека. Лишь только любовь к ближнему показывает другим, что Сам Даятель этих даров присутствует в жизни человека. Иначе говоря, дары всег­да есть, но знак их действия определяет лишь любовь. Если ее нет, значит, человек способен использовать эти дары только в отрицательном направлении, если есть в положительном. Существует немало примеров этому даже в обычном мире, где много людей с прекрасными Божьими дарами, однако все они служат им лишь в угоду собственному «я». Музыканты, поэты, целители, психологи, бизнесмены прежде всего своими талан­тами строят империю своего имени. Но это мир, от которого ничего другого ожидать не приходится. Что же мы видим в церкви? В церкви также есть разные люди с различными при­званиями. Как в теле у каждого органа есть свои функции, так и каждый член церкви призван нести определенную миссию. Одни поставлены апостолами, другие учителями, целите­лями или пророками. Назначение последних в Теле Христа обезопасить церковь и в случае опасности направить ее на путь правды, дабы она не скатилась в мир.

«Если кто почитает себя пророком или духовным, тот да раз­умеет, что я пишу вам, ибо это заповеди Господни» (1 Кор. 14:37). О каких заповедях здесь говорит Павел? Неужели он дает нам новые заповеди? Конечно, нет. Павел дает нам еще одно от­кровение о пророчестве как даре, определяющем всю церков­ную жизнь и дающем ей истинный духовный уклад, благодаря которому в церкви претворяются в жизнь заповеди Господни. Павел неслучайно заводит речь именно о заповедях. Но что­бы понять его мысль до конца, нам нужно сначала вспомнить, как звучат две основные заповеди, на которых утверждаются не только десять заповедей Моисея, но и все пророки и весь закон: «...возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею, и всем разумением твоим: сия есть первая и наи­большая заповедь; вторая же подобная ей: „возлюби ближнего твоего, как самого себя“; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки» (Мф. 22:37–40).

Не касаясь заповедей Христовых напрямую, а говоря лишь о пророчестве и его проявлении, Павел заявляет, что все то, о чем он только что говорил, и есть заповеди Господни. На чем же основано такое смелое утверждение? Исследовав этот во­прос, я получил от Бога довольно простое и в то же время уди­вительное разъяснение. Оказалось, что на практике пророче­ство является единственным связующим звеном между первой и второй заповедями, способным объединить их в один жиз­неспособный союз. Происходит это следующим образом: то, о чем говорит человек, возвещая Божью волю в жизни своего ближнего, есть не что иное, как откровение, которое может прийти пророчествующему человеку лишь при соблюдении первой заповеди. А то, что дает ему право назидать, увещевать и утешать ближнего своего, вытекает из соблюдения второй за­поведи (наличие так называемого «мандата любви»). Вот поче­му этот дар является наивысшим, аккумулирующим в себе все самое необходимое для успешной жизни христианина.

Являясь великим и жизненно необходимым даром, проро­чество становится особенно актуальным для христиан послед­него времени. Оно говорит не только о том, что человек нала­дил свои отношения с Богом и научился сам получать откро­вения от Него, дабы благословенно пройти свой путь правды, но и о том, что сердце его открыто и наполнено нелицемерной любовью ко всем людям, которым он может теперь полноценно помогать. Такая способность дара пророчества — поддержи­вать церковь в трезвом и богодухновенном состоянии — для ее членов необходима всегда. Потому-то Павел и не перестает твердить о приоритете этого дара над всеми другими: «Желаю, чтобы вы все говорили языками; но лучше, чтобы вы пророчество­вали, ибо пророчествующий превосходнее того, кто говорит язы­ками, разве он притом будет и изъяснять, чтобы церковь полу­чила назидание... Так и вы, ревнуя о дарах духовных, старайтесь обогатиться ими к назиданию церкви» (1 Кор. 14:5,12). Это наша цель обогатиться дарами для того, чтобы назидать церковь, и лучше всего эту функцию выполняет пророчество. Именно по этой причине пророчество в последнее время будет играть решающую роль, ибо только на нем сможет устоять настоящая непорочная Церковь.

Конечно, до поры до времени можно создавать лишь ви­димость некоторых духовных вещей, однако в последнее вре­мя, когда будет уже не до игр (как это было во времена первой Церкви, которая постоянно была под гнетом), этот дар явится жизненно необходимым. Он станет той реальной силой, кото­рая поддержит Церковь в назидании, увещевании и утешении от Небесного Отца через взаимоскрепляющую и обогащающую любовь между Его чадами. Тем более этот дар нужен, если не­которые братья или сестры по каким-либо причинам не могут сами получать откровения от Бога. Итак, без дара пророчества Церковь не способна будет справиться с бушующим морем этого мира. Разбитая искушениями, находясь под давлением системы антихриста, она неминуемо потонет или будет уведе­на не в ту гавань.

Те же церкви, где в людях развит дар пророчества, и где он не угнетается, но воспитывается для поощрения друг друга в люб­ви, являются истинными церквями Иисуса Христа. Согласно слову, которое сказал Ангел Господень апостолу Иоанну, лишь этот дар может свидетельствовать о принадлежности как чело­века, так и церкви нашему Господу и Спасителю Иисусу Христу: «...я сослужитель тебе и братьям твоим, имеющим свидетель­ство Иисусово; Богу поклонись; ибо свидетельство Иисусово есть дух пророчества» (Отк. 19:10). Церковь, отступившая от заповедей Божьих, как и та, что не имеет в себе духа пророчества, не сможет сохранить себя к последнему времени как Церковь без пятна и порока, а значит, весь тот труд и путь, который она прошла и которым следует сейчас, окажется для нее тщетным. «И рассвирепел дракон на жену, и пошел, чтобы вступить в брань с прочими от семени ее, сохраняющими заповеди Божии и имею­щими свидетельство Иисуса Христа» (Отк. 12:17). Выражение «с прочими от семени ее» говорит всего лишь о незначитель­ной части, или остатке, который останется в мире для встре­чи своего Господа. Об этом же свидетельствует слово «семя», с которым сравнивает этот небольшой остаток и пророк Исаия. «А Исаия провозглашает об Израиле: „хотя бы сыны Израилевы были числом, как песок морской, только остаток спасется; ибо дело оканчивает и скоро решит по правде, дело решительное со­вершит Господь на земле“. И, как предсказал Исаия: „если бы Го­сподь Саваоф не оставил нам семени, то мы сделались бы, как Содом, и были бы подобны Гоморре“» (Рим. 9:27–29). Всё это дает нам серьезные основания полагать, что хранить дух пророче­ства весьма и весьма трудно. Это путь, с которого можно легко и незаметно свернуть. Согласно этому утверждению, все другие, называющие себя христианами и церковью, либо от­падут, либо, как показывает история, и предсказывает пророк Даниил, говоря, что «и праведные с ним (с драконом — от авт.)» (Дан. 11:17), незаметно для себя перейдут на сторону дракона и станут самыми ярыми противниками истинной оставшейся в меньшинстве Церкви. Такое предупреждение является хоро­шим поводом, чтобы серьезно задуматься о пророчестве как о части откровения, ибо оно служит в жизни праведника на­дежным ограждением его пути правды. И чем больше в церкви будет таких самостоятельно идущих с Богом праведников, тем церковь будет прочнее перед любыми испытаниями и искуше­ниями.