«...идущего
ПУТЁМ ПРАВДЫ
Он любит» (Пр. 15:9)
Основание престола

Дело в том, что слово «грех», являясь переводом греческо­го слова «άμαρτια», буквально означает «промах», или «непо­падание в цель», что можно расшифровать также как несоот­ветствие человека цели своего предназначения, или, другими словами, деятельность, противная заложенной Богом природе. Как ни странно, но вера в этом плане не всегда является до­статочным показателем правды. Ведь даже веруя в Бога, у чело­века не всегда получается реализовать свое призвание, тем более исполнить правду своей жизни, что требует намного больше­го посвящения. Отсюда и тот кривой путь, который имеют в жизни многие верующие в Бога люди. Они будто раздваива­ются: следуют по одному пути и в тоже самое время имеют от Бога совершенно иное предназначение для своей жизни. «Горе сердцам боязливым и рукам ослабленным и грешнику, ходящему по двум стезям!» (Сир. 3:12). В результате эта неосознанная про­блема лишает таких людей мира и радости, а затем гнетущий внутренний конфликт толкает их искать причину и решение данного неустройства, но, увы, не в самих себе, а в других лю­дях, притом самым «подходящим» для такого случая методом неправедного суда. В конечном счете такой человек начинает видеть в проблемных, на его взгляд, людях своих врагов. Вина других логично объясняет его плохое состояние и позволяет реабилитировать самого себя перед голосом совести, что окон­чательно утверждает такого человека на пути неправды. Чем дальше это заходит, тем труднее становится разрешить пробле­му, потому что требует все большей и большей работы, которой он некогда пренебрег. По мере движения величина промаха растет, а значит, работы по совершенствованию самого себя становится больше. И это, к сожалению, весьма распростра­ненная проблема, которой страдает подавляющее большин­ство верующих людей.

Однако Соломон говорит, что все это возможно исправить: «Милосердием и правдою очищается грех...» (Прит. 16:6), или, иными словами, милосердием и правдою исправляется наше непопадание в цель. Во-первых, начав судить с помощью мило­сердия, мы являем свою правду в жизнях других людей, потому что закон любви, которым исполнен Божий замысел, не допу­стит в нашем сердце гнев осуждения. Данное утверждение лег­ко находит свое подтверждение в словах Библии, которая ста­вит любовь к ближнему своему и исполнение правды в один ряд, а человека, в жизни которого отсутствует правосудие и правда, называет дитем дьявола: «Дети Божии и дети диавола узнаются так: всякий, не делающий правды, не есть от Бога, равно и не лю­бящий брата своего» (1 Ин. 3:10). Во-вторых, продолжает Со­ломон, нужно начать искать, а найдя, исполнять правду своей собственной жизни. И тогда страх Господень, что появится в ней, сам отведет нас от того греха, что постоянно вынуждал во всех непонятных нам людях видеть своих врагов. В результате враги, которых мы нажили своею глупостью, просто перестанут для нас быть таковыми. «Он и врагов его примиряет с ним», — до­бавляет Соломон (Прит. 6:7).

Если быть достаточно внимательным, то можно заметить тот факт, что милость, о которой мы говорим, является в на­шем случае не чем иным, как судом. Но не судом, приводящим к порицанию, а правосудием, выносящим вердикт милости, как это было в притче Иисуса Христа с царем, который захотел сосчитаться со своими рабами (Мф. 18:23–35). Однако в этой притче наше внимание должен привлечь не должник, который оказался должен царю десять тысяч талантов, а сам царь, кото­рый вместо положенного тому человеку строгого суда выбрал милость. Поскольку этот человек, не имея чем заплатить, слёз­но просил отсрочки, то «государь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему» (Мф. 18:27). Здесь пока­зан пример превосходства милости над судом, когда сам царь, в роли которого выступает Господь, Своим поступком при­зывает нас поступать таким же образом. Далее, читая притчу, мы видим, насколько печально складывается участь прощено­го человека, который не последовал примеру своего Государя, заточив своего должника за меньший долг в темницу. Произве­дя, казалось бы, справедливый суд, бывший должник отступил от милости, благодаря которой некогда получил прощение, и с помощью которой ему теперь надлежало бы судить и других. В итоге этот человек сполна получил тем судом, каким продол­жил в своей жизни судить других.

Как бы мы не рассматривали изложенную выше историю, в любом случае мы столкнемся с двумя различными проявле­ниями суда: суда праведного, прощающего по милости, и суда справедливого, приговаривающего по закону. Известно, что «делами закона не оправдается пред Ним никакая плоть; ибо за­коном познается грех» (Рим. 3:20). Справедливость — это за­кон, но им невозможно предотвратить грех, законом можно его обнаружить и, в лучшем случае, ограничить. Поэтому лю­бая попытка оправдания законом влечет за собой неминуемое осуждение, поскольку делами закона, как гласит Библия, сде­лать этого невозможно. Человек, который живет, а значит, и судит других на основании закона, невольно будет склоняться к постоянному осуждению, а не к оправданию. Следователь­но, если мы подойдем к самим себе критично и выявим, ка­кова наша настоящая судейская позиция, то это позволит нам увидеть ту внутреннюю систему ценностей, которой мы при­держиваемся на самом деле. Ищем ли мы милости у Бога или справедливости? Ведь мы судим, но у нас всегда есть выбор: либо поступать так, как поступил с нами Господь, либо при­говаривать других, оценивая путь правды по критериям закона. Прощеный должник не прошел этот экзамен: не являясь при­верженцем пути правды, он не смог принять свое прощение и понять истинных путей правды, вследствие чего осудил по своим собственным меркам и своего должника. «Посему, царь, да будет благоугоден тебе совет мой: искупи грехи твои правдою и беззакония твои милосердием к бедным; вот, чем может прод­литься мир твой», — советует Даниил царю, зная его проблемы и реальное действие правды и милости, меняющее жизнь лю­бого согрешившего человека (Дан. 4:24).

Итак, теперь можно сделать небольшой вывод: везде, где в Слове Божьем говорится о правде, мы обязательно так или иначе будем иметь дело с судом, который независимо от на­шего желания будет отражать нашу принадлежность тому или иному пути. К примеру, когда Соломон приступил к Книге Притч, то в самых первых ее строках он кратко изложил суть своих будущих наставлений. Цель этих наставлений сводилась к тому, чтобы с их помощью познать и «усвоить правила благо­разумия, правосудия, суда и правоты» (Прит. 1:3), которыми в изобилии наполнены притчи Соломона. Недаром его отец Да­вид просил о своем сыне у Господа: «О Соломоне. Боже! даруй царю Твой суд и сыну царя Твою правду, да судит праведно людей Твоих и нищих Твоих на суде» (Пс. 71:1–2). Теперь эти замеча­тельные и мудрые наставления, что вложил в сердце Соломона Господь по молитве его отца, помогут нам ещё глубже понять правила правосудия и правоты, которыми мы должны руко­водствоваться, устраивая свой путь правды.

«Не судите по наружности, но судите судом праведным» (Ин. 7:24), — говорил Спаситель. Этими словами Христос от­крывает перед нами одно из важнейших правил правосудия. Он не говорит, что нам вообще нельзя судить, но предупреж­дает, что если мы взялись за суд, то объектом нашего внима­ния должно быть не внешнее, что мы видим своими глазами и ощущаем органами чувств, а нечто иное — то, что основыва­ется на правде. По сути, Господь переводит наше внимание, сосредоточенное на проявлениях внешнего мира, на решение проблем внутреннего духовного мира. Иными словами, Он говорит, что необходимо полностью убрать свой взгляд с ви­димого и подчинить свое суждение интересам высшей правды, которая не ищет своего, но созидает вокруг себя любовь, буду­чи исполнена желанием реализовать замысел Божий. И чтобы теперь разобраться, каким образом можно претворить в жизнь это непростое правило, нам понадобится произвести более глу­бокий анализ того союза, который ранее мы окрестили «святой четой». Напоминаю, что я обещал вам вернуться к рассмотре­нию этой непростой, но очень важной темы. Итак, мы уже сде­лали первый шаг, выяснив, как собственная приверженность к правде через наш суд определяет наше отношение к другим людям. Но если все так очевидно, то почему же христианам на протяжении уже стольких лет так и не удается понять и испол­нить эту простую истину? Безусловно, это будет ещё один во­прос, на который мы попытаемся ответить в данной главе.

Чтобы не повторять ошибок, которые в свое время сдела­ли «друзья» Иова, давайте сначала разберемся с тем, как вза­имодействует между собой святой тандем суда и правды, то есть какую роль выполняют правосудие и правда? Правосудие не дает нам основания вынести причину отсутствия мира в на­шем сердце за пределы собственной ответственности, а испол­нение правды, которую мы обретаем посредством личных от­ношениях с Богом, восстанавливает наше призвание, придавая всему происходящему смысл, а также наполняет нас желанием жить, благодаря чему мы приобретаем необходимый мир и по­кой. «Так говорит Господь: сохраняйте суд и делайте правду; ибо близко спасение Мое и откровение правды Моей. Блажен муж, который делает это, и сын человеческий, который крепко дер­жится этого, который хранит субботу от осквернения и обере­гает руку свою, чтобы не сделать никакого зла» (Ис. 56:1). Вре­мя, в которое мы сейчас живем, гораздо лукавее того, в которое жил написавший эти строчки пророк Исаия. Теперь Его народу намного проще сбиться с предназначенного Богом пути и, как следствие, потерять Самого Господа, чем во времена Ветхого Завета. Утеря праведного суда и отсутствие дел правды (как причина отступления, на которую указал Своему народу Господь) для нас в условиях последнего времени становится все более и более актуальной темой. Являясь ещё в давние времена главным фактором возникающих у Божьего народа проблем, сейчас посредством множества новых учений эта причина приобрела крайне изощренную форму, распространившись, как эпидемия по всей Церкви. Поэтому ее устранение и обя­зательное исправление, к которому призывает нас Господь, будет иметь намного более сильное влияние на Божий народ для успешного восстановления пути правды, нежели это было в Ветхозаветные времена. Бог не зря поместил условие ис­полнения суда и правды в качестве главного приоритета, даже прежде наставления наиважнейшей заповеди о субботе, несо­блюдение которой, кстати, также является существенной при­чиной отступления Божьего народа. Связаны ли между собой суббота и правда? Несомненно, да, они тесно связаны. И на­сколько тесно, мы поговорим уже в следующей главе. Сейчас же я предлагаю вновь вернуться к первому посланию апостола Иоанна.

«Дети! да не обольщает вас никто. Кто делает правду, тот праведен, подобно как Он праведен. Кто делает грех, тот от диа­вола, потому что сначала диавол согрешил. Для сего-то и явился Сын Божий, чтобы разрушить дела диавола. Всякий, рожденный от Бога, не делает греха, потому что семя Его пребывает в нем; и он не может грешить, потому что рожден от Бога. Дети Бо­жии и дети диавола узнаются так: всякий, не делающий правды, не есть от Бога, равно и не любящий брата своего. Ибо тако­во благовествование, которое вы слышали от начала, чтобы мы любили друг друга, не так, как Каин, который был от лукавого и убил брата своего. А за что убил его? За то, что дела его были злы, а дела брата его праведны» (1 Ин. 3:7–12). Есть ещё одна очевидная взаимосвязь, вытекающая из правил суда и право­ты, которая приравнивает любого, кто не любит брата, к че­ловеку не делающему правды. Дело в том, что человек, кото­рый не ищет и не исполняет в своей жизни правды, рано или поздно все равно будет вынужден начать ее поиски, поскольку он имеет внутри себя заложенную Создателем постоянную ду­ховную потребность найти ее. Однако делать он это будет, как мы ранее выяснили, увы, не в себе, а в других. Но такой поиск никогда не сможет стать поиском правды и уж тем более по­иском причин, которые препятствуют ее возникновению, хотя бы потому, что такой человек не научился видеть эти причины в самом себе. Подобное лицемерие неизбежно будет толкать его к изысканию зла в других людях, о чём Иисус предупреж­дал в Своих притчах: «И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или, как скажешь брату твоему: „дай, я выну сучок из глаза твоего“; а вот, в твоем глазе бревно? Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего» (Мф. 7:3–5). Вот оно, настоящее лицемерие, приводящее к неправедному суду. Проблема даже не в том, что он судит, а в том, что он хо­дит с бревном в собственном глазу, поступая при этом так, как будто его нет.

Работать над собой и побеждать себя намного сложнее, чем совершать это с другими людьми, где раны не так чув­ствуются, и боль совсем не заметна. Вот и выбирают многие люди более легкий путь устранения причины, находя свои собственные проблемы в других и борясь с ними. В качестве примера апостол Иоанн предлагает нам рассмотреть историю Каина, который, свалив ответственность за свою проблему на собственного брата, в итоге убил его. Но за что? За то, что сам был злым. Проблему Каина достаточно хорошо характеризует Иисус, когда говорит о внутреннем мире человека, состоящем из доброго или злого сокровища, которое выносит из свое­го сердца человек (Мф. 12:35). Каин родил злое, потому что уже имел в своем сердце такое сокровище. Но он не был пер­вым человеком, который перевел причину своих проблем на ближнего. Первыми были его родители. Но если Адам, обви­нив свою жену, поступил так, скорее всего, спонтанно, из-за страха, то Каин с самого начала осознанно старался отыскать в своем сопернике (каким он видел Авеля) злое. Я могу лишь предполагать, но скорее всего Адам с Евой после случившего­ся осознали свой поступок и на протяжении всей оставшейся жизни старались следить за собой, и, значит, смогли получить спасение, ибо Слово Божье говорит: «Кто приносит в жертву хвалу, тот чтит Меня, и кто наблюдает за путем своим, тому явлю Я спасение Божие» (Пс. 49:23). Каин же и не думал ка­яться, и для того чтобы это понять, достаточно всмотреться в его поступки. Имея столь жестоковыйное сердце, он не видел за собой никаких проблем и не собирался наблюдать за своим путем и исправлять его. Зато у него хорошо получалось наблю­дать за путем других людей, и по этой причине в его жизнь все уверенней входил дьявол.

Но и это ещё не все. Позднее возникла гораздо большая проблема: лицемерие, которое выражалось в том, что, вына­шивая обиду на Авеля, Каин (чье сердце было осквернено) продолжал, как ни в чем не бывало, раз за разом приходить к Господу и с безразличием приносить Ему жертвы. Тем самым, Господь был вымещен из сердца Каина, оказавшись лишним в его чувствах. Более того Бог для него стал как бы ничего неви­дящим и чуждым, вследствие чего Его правила доверия и любви оказались в небрежении, но «Кто говорит, что он во свете, а не­навидит брата своего, тот ещё во тьме» (1 Ин. 2:9). Безусловно, Господь хотел не этого, Ему не нужен цирк лицемерия — этим мы лишь унижаем Бога. Ему нужны чистые и открытые серд­ца, поэтому Он и не принял жертву Каина. Но «если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи (наши) и очистит нас от всякой неправды. Если говорим, что мы не согрешили, то представляем Его лживым, и слова Его нет в нас» (1 Ин. 1:9,10). Поразительно, что и многие нынешние хри­стиане, зная, что Бог не просто существует, но Он есть Любовь, как Каин продолжают лицемерить в Его присутствии, унижая и оскорбляя Всевидящего, словно Он просто какой-то индиф­ферентный божок. Безусловно, ненавидя по каким-то при­чинам своего брата или сестру, такие люди полагают, что они правы, но, поступая так, они идут по стопам Каина, поскольку думают, что Бога в таком случае можно удовлетворить только нашей внешней прилежностью. Не пытаемся ли мы таким об­разом пустить пыль в глаза Богу? Продолжая приносить Богу жертвы хвалы и поднимая к Нему руки в молитве, мы одновре­менно умудряемся осуждать и убивать в своем сердце ближних, которых не можем терпеть, но которых любит Бог, и за которых умирал Христос. Не есть ли это мерзость в глазах Бога?

Но путь правды иной — поступать так, как поступил бы на нашем месте Иисус. Именно поэтому слова Иоанна о том, что «всякий, рожденный от Бога, не делает греха, потому что семя Его пребывает в нем; и он не может грешить, потому что рожден от Бога» (1 Ин. 3:9), звучат так утвердительно. Чело­век, который не может грешить, есть праведник. Он не может допустить никакого, даже самого незначительного, осознанно­го добровольного промаха, уводящего его с пути правды. Для примера можно посмотреть на праведную жизнь Иисуса Хри­ста. В Его жизни все имело определенное значение, поэтому все, что от Него зависело, Он держал под Своим контролем, но держал лишь для того, чтобы полностью посвятить это Сво­ему Отцу. Тот, кто живет не своевольной жизнью, как это ни странно, владеет ей больше, нежели тот, кто угождает своему испорченному сердцу. Такого человека не сбить с пути, потому что им крепко управляет Бог, Которому он некогда посвятил свою жизнь. На практике это может означать, что его невоз­можно видеть занимающимся сплетнями, и он не набивает себе цену за счет других. Для такого человека нет никакой на­добности чувствовать себя выше и значимей других, более сла­бых и зависимых людей, чтобы увидеть себя более праведным. Такой человек не завидует, он равнодушен к любому мирскому и не изыскивает в людях зло, имея при этом удивительную спо­собность обличать упрямых сердцем с помощью собственной жизни и поступков. И, конечно, он всегда протягивает руку помощи нуждающимся. От него исходит уверенность, мир и радость, и он всегда знает, что делает, и поэтому к нему снова и снова тянутся ищущие правды люди.

Идти же каким-то другим путем — значит идти путем лу­кавого, ибо лицемерие, зависть, насилие, гордость, обида и многое другое являются инструментами искушения в арсенале дьявола, направленными на то, чтобы сбить праведника с его пути. Если ему это удается, человек как личность лишается не просто смысла, но и силы жизни, а дьявол получает из бывшего противника ещё одного агента в стане врага. Те же, кто всту­пил на этот путь неправды, исполняют уже не Божью волю, а дьявольскую, и номинально пребывая в Теле Христовом, по словам апостола Иоанна (1 Ин. 3:7–12), на самом деле явля­ются детьми дьявола. Действительно ли, все так серьезно? Может, я слишком строг, и нам не обязательно равняться на святую чету суда и правды как на нечто исключительное и обязательное для жизни человека? А что если апостол вообще говорит не про Церковь? Ведь если быть столь категоричным и определять путь правды только так, а не как-то иначе, то мож­но прийти к выводу, что Церковь наполнена больше не детьми Божьими, а детьми дьявола. Может ли быть такое в Теле Хри­ста? Не перегибаю ли я палку, делая такие громкие заявления? Увы, но это не мои выдумки — это то, о чём говорит Слово Божье. Известно, что если Господь о чем-то предупреждает, то обычно так и происходит. «Еще видел я под солнцем: место суда, а там беззаконие; место правды, а там неправда» (Еккл. 3:16). Какое место мог видеть Соломон? Это место в наше время на­зывается Церковью, или Божьим народом. Нет никакой нужды доказывать, что речь идёт не о мире, который является по сво­ей сути богопротивным, творит нечестие и идёт своим грехов­ным путем. Не говорится здесь ни о Небе, потому что там нет ничего нечистого, ни об аде, — он, по определению, не может иметь в себе правды. Вот и выходит, что Соломон видел Божий народ. Но имеет ли это отношение к нашему времени?

«Итак, подражайте Богу, как чада возлюбленные» (Еф. 5:1). «Старайтесь иметь мир со всеми и святость, без которой никто не увидит Господа» (Евр. 12:14). Так призывает нас поступать Новый Завет. А таким перед нами предстает Бог, на которого Его чада должны быть похожи: «Господь Саваоф превознесется в суде, и Бог Святый явит святость Свою в правде» (Ис. 5:16). Наша святость, как и Божья святость, может явиться лишь в ис­полнении правды, а мир как внутренний, так и внешний, — в правосудии. Нашего Бога ничем не остановить, и Он не идёт на компромисс. Посредством совершения суда и правды Он вне сомнения явит Свою святость, а все задуманное Им ис­полнится. Божья правда не может поощрять беззаконие и грех, наоборот, всякое выпадающее и противоречащее Божьему за­мыслу действие априори становится беззаконием и грехом. Святость есть качество, характеризующее отделенность от гре­ха и всего того, что отвлекает человека от исполнения его прав­ды в контексте общего Божьего замысла. Неслучайно Библия призывает нас иметь мир и святость, что, определенно, мо­жет помочь нам самим увидеть, вовлечены ли мы в суету это­го мира или нет. Если вовлечены, то этим мы отделяем себя от участия в Божьем замысле, как бы добровольно пленяя себя узами, не предназначенными для нашей жизни. «Горе тем, которые влекут на себя беззаконие вервями суетности, и грех — как бы ремнями колесничными» (Ис. 5:18). Вступив на этот путь, человек вместо правды будет способен родить лишь ложь, пустословие и праздность, в результате чего ока­зывается в состоянии беззакония, которое приводит к крово­пролитию. «Виноградник Господа Саваофа есть дом Израилев, и мужи Иуды — любимое насаждение Его. И ждал Он правосудия, но вот — кровопролитие; ждал правды, и вот — вопль» (Ис. 5:7). Мы — Его современный виноградник, однако и поныне в этом винограднике творится все то же безобразие, что и в доме Из­раилевом. Не зря Слово Божье в который раз обращает наше внимание на эту проблему, обличая и призывая нас повернуть­ся к Богу и начать творить праведный суд и правду.

Еще в самом начале мы говорили о суде и правде как об основании Божьего престола: «…правда и суд — основание пре­стола Его» (Пс. 96:2). Также, изучая ранее, что есть Божья тай­на, мы открыли ещё одно важное призвание, относящееся к Божьим детям, — быть царями, для того чтобы исследовать Его дело. Что я хочу этим сказать? А то, что если мы вновь вспом­ним совет апостола Павла: «…подражайте Богу, как чада воз­любленные» (Еф. 5:1), то придем к элементарной истине, что основание и нашего престола как царей также должно быть утверждено на правде и милости, которая есть правосудие. Мудрый царь Соломон сказал об этом так: «Милость и исти­на охраняют царя, и милостью он поддерживает престол свой» (Прит. 20:28). «Мерзость для царей — дело беззаконное, потому что правдою утверждается престол» (Прит. 16:12). Все, как у Царя царей: «Престол Твой, Боже, вовек; жезл правоты — жезл царства Твоего. Ты возлюбил правду и возненавидел беззаконие; посему помазал Тебя, Боже, Бог Твой елеем радости более со­участников Твоих» (Пс. 44:7,8). Обетования Его вечны, а зна­чит, и соучастники, строившие свое царство на тех же основа­ниях, что и Господь, также увидят результат и получат вместе с Ним награду.

Есть две очень важные цели в том, когда мы познаем Бога. Первая — знать Его как можно лучше как собственного дру­га, дабы угодить Ему во всем. Вторая (на что я хочу обратить особое внимание) — это быть похожим на Него, преображаясь раз за разом в Его образ, то есть в Самого Христа. «Мы же все, открытым лицем, как в зеркале, взирая на славу Господню, пре­ображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа» (2 Кор. 3:18). Имея в своем сердце Христа и будучи похо­жими на Него во всем, мы утверждаем свой престол, как и Он Свой, на основании правды и суда. Однако если мы не храним суда и не исполняем правды, то у нас нет надежного основа­ния, чтобы двигаться по жизни с властью, символом которой и является престол. Иисус имел законную власть говорить то, о чём Он говорил, потому что дела Его не расходились с тем учением, которое Он нес, «ибо Он учил их, как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи» (Мф. 7:29). Его слова и дела всег­да были олицетворением правды, которою Он целенаправлен­но воплощал в Свою жизнь. В этом и заключалась Его правда: непрестанно взирать на Отца и делать дела Пославшего Его. «Если Я не творю дел Отца Моего, не верьте Мне» (Ин. 10:37), — говорил Христос. Но Христос был первенец или, как ещё го­ворит Слово Божье, начальник и совершитель нашей веры. Он пришел показать нам пример того, как нужно творить правду и быть похожим на своего Отца. Мы же — Его последователи, а идти по проторенному пути намного легче. Тем более Иисус говорил: «Истинно, истинно говорю вам: верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит; потому что Я к Отцу Моему иду» (Ин. 14:12).

Итак, давайте ещё раз вспомним, на чем утверждается власть нашего Небесного Отца. «Правосудие и правота — осно­вание престола Твоего; милость и истина предходят пред лицем Твоим. Блажен народ, знающий трубный зов! Они ходят во свете лица Твоего, Господи; о имени Твоем радуются весь день и прав­дою Твоею возносятся» (Пс. 88:15–17). Правота есть незыбле­мая Божья воля, которую Он некогда изрек и теперь никогда не изменит, пока не исполнится весь Его замысел. Более того, незыблемость Своего слова и верность ему Он заверил тем, что подчинил Себя Самого этому слову и доказал это, вопло­тившись во Христе Иисусе. «Ты возвеличил слово Твое превыше всякого имени Твоего» (Пс. 137:2б). Христос же, делая дела прав­ды, являл их в милостивом суде, что отразило Его внутреннюю суть как Человека, идущего путем правды, а потому имеющего в своей жизни все основания для власти. Господь всегда был движим милостью и истиною, потому и написано, что «предхо­дят пред лицем Твоим», то есть идут впереди, — «ибо Я милости хочу, а не жертвы, и Боговедения более, нежели всесожжений» (Ос. 6:6). Он даровал эту милость всем народам, послав Иисуса Христа в мир, и это было Его правосудием. «Он любит правду и суд; милости Господней полна земля» (Пс. 32:5), но люди ожесто­чили свои сердца и более возлюбили тьму, закрывая тем самым для себя путь милости и спасения. Боговедение же выступает в данном случае как знание самой истины, знание сердца Отца, Его мотивов и замыслов. Только это в силах освободить нас от рабства греха для делания правды, потому что написано: «И по­знаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 8:32).

Все мы помним, что истина есть Христос. «Иисус сказал ему: Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин. 14:6). Но помимо истины Христос есть и путь, и жизнь, и любовь, и правда, и милость. Во Хри­сте эти и многие другие качества сплелись воедино, как про­рочески было возвещено Давидом: «Милость и истина сретят­ся, правда и мир облобызаются. Истина возникнет из земли, и правда приникнет с небес» (Пс. 84:11–12). Иисус есть Человек перстный, родившийся от девы, и Он же Человек с Небес, от Духа, принесший правду на землю. Однако истина, о которой некогда вопрошал Пилат, и которую непрестанно ищут люди, как известно, может быть только одна. Нет большей тайны на земле, чем истина, и обладающей ей обладает Всем. Оттого-то истина на протяжении многих и многих веков была объектом постоянных поисков и раздоров. Практика показывает, что даже если человек пытается найти что-то свое, называя это по­иском истины, он неизбежно сталкивается с одним и тем же выбором: либо истина это Господь Бог, либо — все остальное. Если истина — это Господь Бог, тогда вопрос несколько видо­изменяется и начинает звучать по-другому: покоряешься ли ты Господу? Если да, то по Слову Божьему это означает встать на путь правды. Для гордого и любящего грех человека это весь­ма трудное условие. Поэтому как вариант всегда существовала другая альтернатива, целью которой было назвать неистину ис­тиной, указать на все что угодно, только не на Бога. Более того, так называемая альтернатива зачастую способна была даже создавать иллюзию праведности, что для религиозного челове­ка, желающего жить лишь согласно собственным нормам и же­ланиям, становится прекрасным предлогом, успокаивающим его совесть. Но каким бы ни был этот выбор — религиозным или атеистическим — он неизбежно по духу своему противо­речил бы Божьему Слову, предлагая более легкий (обходной) путь, называемый путем неправды.

Потому-то истина в нашем деле правды играет решающую, я бы даже сказал, материнскую роль. Такой истиной на Небе­сах владеет Сам Бог, мы же, люди, истиной владеть не можем, зато в условиях нашего земного мира можем владеть правдой, посредством которой и совершаем, как и Христос, явление ис­тины на этой земле. Хочу заметить, что в Слове Божьем про­исходит иногда вполне равноценная замена друг другом таких понятий, как «правда» и «истина». «Не удерживай, Господи, ще­дрот Твоих от меня; милость Твоя и истина Твоя да охраняют меня непрестанно» (Пс. 39:12). «Ибо благ Господь: милость Его вовек, и истина Его в род и род» (Пс. 99:5). «Милость и истина да не оставляют тебя; обвяжи ими шею твою, напиши их на скри­жали сердца твоего» (Прит. 3:3). Вполне заменяемая правдой истина в приведенных выше стихах опять выступает в союзе с судом, а точнее, с его праведным проявлением — милостью, неустанно напоминая нам об исключительной роли святой четы на нашем жизненном пути по направлению к Богу. Но, увы, подавляющая часть людей, которые называют себя веру­ющими, даже не подозревают о существовании этих непремен­ных условий и правил, определяющих путь правды человека.

«Всякий путь человека прям в глазах его; но Господь взвешива­ет сердца. Соблюдение правды и правосудия более угодно Господу, нежели жертва» (Прит. 21:2–3). Человек может думать, что его путь прям и что он поступает правильно, но в противовес этому Соломон напоминает нам о соблюдении правды и правосудия. Другими словами, он говорит, что мы можем делать множество добрых дел, чем-то жертвовать, думая, что делаем это во имя Бога, но при этом даже не догадываться о существовании прав­ды и забывать о милости. Угодна ли будет такаяжизнь Богу, даже если человек набожен, ходит в церковь и постоянно мо­лится? Люди до конца своих дней могут думать, что всю свою жизнь прожили правильно, положив ее на жертвенный алтарь Богу, и вдруг лишь у самой ее последней черты осознать, что жертвы возлагались не на тот алтарь. Именно это имеет в виду апостол Павел, когда говорит о строительстве собственного дела в жизни каждого из нас: «У кого дело, которое он строил, устоит, тот получит награду; а у кого дело сгорит, тот потерпит урон; впрочем сам спасется, но так, как бы из огня» (1 Кор. 3:14,15). Только от нас зависит, с чем мы придем к Отцу. Если мы все- таки осознаем, в чем заключается смысл жизни, и выполним то, что задумал для нас Отец, это и будет тем делом, которое устоит. Если нет, дай нам Бог спастись. Единственное, что мо­жет удержать нас в правильном направлении, это соблюдение правды как верности Божьему замыслу и правосудия как ми­лостивого суда.

Также нам нужно помнить, что на пути нас поджидает опасность не заметить сути, подвергнув себя рабству дел, на­стоящей мотивацией которых может стать гордость, страх или душевная суета. Господь же призывает нас к покою, чтобы мы могли познать Его и в нужный момент не пройти мимо Его воли. Правильные дела могут рождаться лишь в результате правильных отношений. К примеру: ни мысли о постоянных жертвах и ни поиск возможностей пожертвовать не являются путем правды. Это неправильный мотив, из-за которого можно однажды серьезно промахнуться. Но лишь постоянная внутренняя готовность преследовать Божьи интересы и воплощать Его замыслы позволит нам попасть в цель и сотворить дело, которое удостоится Божьей награды, или же, говоря другими словами, принести полезный плод нашему Небесному Отцу: «Тем прославится Отец Мой, если вы принесете много плода и будете Моими учениками» (Ин. 15:8). Недаром во многих прит­чах Иисуса Христа и в псалмах Давида человек сравнивается с плодоносящим деревом, которое имеет смысл только тогда, когда приносит полезный плод. В противном случае такое де­рево просто занимает место, потому и срубается, как об этом говорится в притче Иисуса Христа (Лк. 13:6–9). Даже не при­ходится сомневаться в том, что только на пути правды можно иметь такую постоянную и правильную жертвенную жизнь.

Более того, на пути такого человека даже ошибки будут иметь назидательный и благотворный характер, так как не в состоянии будут пленить его основные устремления и сбить с пути правды. «Притом знаем, что любящим Бога, призванным по Его изволению, все содействует ко благу» (Рим. 8:28). Если человек видит смысл в исполнении правды и черпает в этом силы, для него будут обоснованны и оправданы всё жертвы, которые он должен будет принести, чтобы избежать потери блаженства и не лишиться Источника мира, даже если причи­ной тому окажется его собственная ошибка или согрешение. Призыв Давида: «Приносите жертвы правды и уповайте на Го­спода» (Пс. 4:6) — приобретает в данном случае особо важный смысл. Давид прекрасно знал: чтобы человеку встать и уве­ренно стоять на стороне правды, ему необходимо постоянно приносить жертвы Богу. В зависимости от проблемы в одном случае на алтарь должна быть возложена гордость, ложь, за­висть или обида, а в другом — когда необходимо выстоять или продвинуться вперед по пути следования правды — жертва тру­да, постоянства и смирения. «Жертва Богу — дух сокрушенный; сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже... Тогда благоугодны будут Тебе жертвы правды, возношение и всесож­жение; тогда возложат на алтарь Твой тельцов» (Пс. 50:19,21). Мы должны понимать, что человеку все содействует ко благу только в том случае, когда он, действительно, встал или уже находится на пути правды. И здесь, как мы выяснили, без принесения жертв, в коих нуждается правда для своего роста, не обойтись.

Тем не менее, жизнь праведника может включать в себя и многие обычные атрибуты жизни людей, не ходящих путем правды, и при этом все равно оставаться праведной в глазах Бога, поскольку ее предназначение в главном исполняет­ся. Примером этого могут служить слова пророка Иеремии о жизни Иудейского царя Иосии, сказанные его сыну Саллуму: «Думаешь ли ты быть царем, потому что заключил себя в кедр? отец твой ел и пил, но производил суд и правду, и потому ему было хорошо. Он разбирал дело бедного и нищего, и потому ему хо­рошо было. Не это ли значит знать Меня? говорит Господь» (Иер. 22:15,16). Несмотря на то, что отец его по всем внешним признакам был похож на Саллума, ел и пил так же, как он, всё же между ними была гигантская разница, которая выражалась в том, что Иосия творил праведный суд и правду, поэтому и было ему на сердце хорошо. Благодаря этому он реализовывал свое призвание праведного мужа, что равносильно знанию Самого Бога. «Соблюдающий правду и милость найдет жизнь, правду и славу» (Прит. 21:21). Исполняющий правду пребывает в прав­де, поэтому и находит и имеет ее во всякое время, как и жизнь, полную радости и успеха, и славу, которой одаривает Господь, как это было в жизни Иова, когда он был будто царь среди сво­его народа. «Я облекался в правду, и суд мой одевал меня, как мантия… Внимали мне и ожидали, и безмолвствовали при со­вете моем… Ждали меня, как дождя… Я назначал пути им, и сидел во главе, и жил как царь в кругу воинов, как утешитель плачущих» (Иов. 29:14,21,23,25). Однако Саллум не был даже близок к этому состоянию, потому и конец его в Вавилонском плену был таким жутким и позорным, как в итоге резюмировал о нем Иеремия: «Горе тому, кто строит дом свой неправдою и горницы свои — беззаконием…» (Иер. 22:13).

«Блаженны хранящие суд и творящие правду во всякое время!» (Пс. 105:3). Блаженны значит счастливы — от того, что нужны Богу и людям, от любви и мира, который царит в их сердце, и от славной участи, которая ожидает впереди таких людей. «Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся. Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут» (Мф. 5:6,7). В заповедях блаженства Иисуса Христа, с которыми мы ещё обязательно столкнемся, удивительным образом отразилась вся суть правды. В частности, правда и милость, о которых мы ведем разговор, идут, как и положено им, друг за другом, снова и снова доказывая нам исключительность святой четы в жизни каждого человека, идущего путем правды. В блаженстве, как и в любви, отсутствует страх, потому что состояние счастья мо­жет быть только у любящего и пребывающего на одной волне с Богом человека. Любящий человек не только понимает Бога, но он и действует, как Бог, становясь не только похожим на Него, но и частью Его.

Однако в том же 105-м псалме, где говорится о блаженстве человека, творящего суд и правду, есть и другая сторона, пове­ствующая о печальной картине отступления Божьего народа, который, согрешив, в очередной раз возвратился на путь не­правды. «Согрешили мы с отцами нашими, совершили беззаконие, соделали неправду» (Пс. 105:6). Далее весь оставшийся псалом приводит конкретные примеры того, как Израиль делал не­правду и отступал от правды, хотя Бог все время оставался вер­ным и неизменным в Своем слове. А суть всех предательств Израиля сводилась к одному: они постоянно и упорно пре­небрегали определением, которое было у Бога для них, более того, они даже не стремились проникнуться замыслом своего Создателя. Это была форма пренебрежения, каждый раз под­талкивающая их встать на позицию непослушных и неразум­ных детей, отчего они уже легко сбивались на любой пустой и даже вредящий им путь. По идее, настало самое время пого­ворить о неправде как о пути, который возникает в результа­те добровольного ошибочного выбора. И мы это обязательно сделаем, но немного позже, когда в главе «Разреши оковы не­правды» обстоятельней подойдем к неправде как к антиподу истинного пути от Бога.

В конце же этой главы нам необходимо коснуться ещё од­ного уникального качества, коим обладает святая чета в руках нашего Бога. Если у нас получится осознать это качество и со­гласиться с его обязательным присутствием в нашей жизни, тогда мы в своем сознании сможем сформировать правильное восприятие любого события, происходящего не только в нашей собственной жизни, но и во всём мире. Наверное, стоит начать с одного весьма популярного заявления, которое сделал Давид в своем псалме: «Господь творит правду и суд всем обиженным» (Пс. 102:6). Что означает это выражение? Неужели только оби­женным Бог творит правду и суд? Конечно нет, но правда и суд здесь выступают в роли восстановителей высшей справедливо­сти, поскольку Бог всегда встает на защиту тех, кого угнетают и несправедливо обижают. Не является ли в таком случае суд воздаянием наказания для обидчиков? Если да, то куда делась милость, о которой мы недавно говорили? «Кого Я люблю, тех обличаю и наказываю. Итак будь ревностен и покайся» (Отк. 3:19). Бог любит всех людей, но люди находятся в разных условиях. Для тех, кого обижают и угнетают, Божий суд и правда восста­навливают справедливость, а для тех, кто сам угнетает других и грешит, они проявляются в обличении и наказании. И лю­бое из этих проявлений будет называться Божьей милостью. Господь не желает вечной гибели ни тех, кто страдает от угне­тателя, дабы те, страдая сверх меры, не отступили от правды, ни других, имеющих злое сердце, угнетающее людей, чтобы те, покаявшись в содеянном, обрели спасение и правду.

«Душею моею я стремился к Тебе ночью, и духом моим я буду искать Тебя во внутренности моей с раннего утра: ибо когда суды Твои совершаются на земле, тогда живущие в мире научаются правде. Если нечестивый будет помилован, то не научится он правде, — будет злодействовать в земле правых и не будет взи­рать на величие Господа» (Ис. 26:9,10). В данном случае нет ни­какой разницы, кого имел в виду пророк. Его слова могут быть обращены как к народу Божьему, так и к миру, потому что с обеих сторон существуют нечестивые, а действие духовного за­кона, который он описал, одинаково ко всем. Но что, в таком случае, для верующих людей могут означать следующие слова: «Если нечестивый будет помилован, то не научится он правде»? Куда опять пропадает милость? А милость как и прежде никуда и не пропадает. Так же как и родители применяют прощение и наказание в зависимости от того, что сделал ребенок, воспиты­вая его этим, так и Господь, зная сердце человека, использует разные виды судов, — милость и возмездие — лишь бы человек не погиб в вечности, что и будет для него настоящим благом. Таким образом, напоминая о принципе воздаяния, пророк Исаия говорит нам о пресекающем грех и спасающем тем са­мым человеческую душу возмездии.

Но даже и этот принцип нельзя до конца назвать справед­ливым, потому что Бог никогда не воздает живущим на земле пропорционально тому, что они сотворили. За злые дела Он воздает в гораздо меньшем размере, чем должно было быть по закону, а за послушание и добрые поступки — во много раз больше, особенно если учесть будущее нетленное воздаяние на Небесах. Если говорить о неверующих, то можно смело пред­положить, что где-то 99% всего того, что им положено за грех, для них отложено, и не потому, что Бог настолько хитер, что хочет все скопить и вылить на них в последний день, хотя, по сути, так и получается. Но потому, что Господь знает, что то, что положено человеку за его грехи, не выдержит никакая плоть. «Если Ты обличениями будешь наказывать человека за пре­ступления, то рассыплется, как от моли, краса его. Так, суетен всякий человек» (Пс. 38:12). Увы, но я сейчас не говорю только о людях этого мира, Церковь также наводнена теми, кто давно превратился в двуличный филиал мира в среде Божьего народа. Однако наш Господь — любящий Бог, и пока человек жив, за­кон, гласящий: «Ибо возмездие за грех — смерть…» (Рим. 6:23), не имеет над ним юридической силы. Соответственно, для таких людей есть ещё время покаяться и изменить свои пути, чтобы в итоге получить не воздаяние за грех, а воздаяние по милости Божьей, о чём говорит уже вторая половина приве­денного выше стиха: «…а дар Божий жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем» (Рим. 6:23).

Вот почему отцы нашей веры с такой уверенностью про­сили о воздаянии и судах от Бога: «Суди меня по правде Твоей, Господи, Боже мой, и да не торжествуют они (враги — от авт.) надо мною» (Пс. 34:24). «Страх Господень чист, пребывает вовек. Суды Господни — истина, все праведны. Они вожделеннее золота и даже множества золота чистого, слаще меда и капель сота» (Пс. 18:10,11). Для многих, может быть, и не понятно, поче­му именно так? Почему Давид буквально жаждет судов? Ответ прост: чтобы не допустить власти греха в своей жизни и не по­лучить того, о чём предупреждает апостол Павел: «Будучи же судимы, наказываемся от Господа, чтобы не быть осужденными с миром» (1 Кор. 11:32). Редко можно увидеть такую мудрость от людей верующих в Бога, тем более невозможно найти этого в мире, который считает долготерпение Божье в лучшем случае медлительностью. Поэтому и находятся такие грешники в глу­боком невежестве, совершенно не вразумляясь долготерпением Бога, чтобы ещё в мирное время прийти к Нему. Собственно, именно по этой причине пророк Исаия вполне искренне гово­рит Богу такие слова: «Если нечестивый будет помилован, то не научится он правде».

Что может подразумевать пророк под словом «помилован»? Помилован в данном случае значит прощен и лишен послед­ствий своих прежних греховных дел. В чем, к примеру, состо­яли греховные поступки Израиля? Если прочитать 59-ю главу Книги пророка Исаии, то станет видно, что это ложь, лицеме­рие, преследование правды, корысть и т. п., что прямым обра­зом характеризуется как путь неправды. И все это не какие-то обыденные мирские грешки, но весьма серьезное отступление, прикрывающееся вуалью набожности и религиозной жизни, от­чего оно становится ещё более страшным и мерзким, поскольку внешнее поведение и законничество требует быть верующим, а сердце исполнено неправды. Однако Божьи суды и воздаяния отрезвляют и приводят ещё не до конца потерянных людей к по­каянию, благодаря чему человек переключает свое внимание с неправды на величие Бога и Евангельское восприятие мира.

Однако всегда есть большая опасность того, что тот суд, который должен принадлежать одному Богу, по человеческому невежеству и жестокосердию может стать орудием неправды в руках человека с порочным сердцем. И происходит это, увы, незаметно, когда изначально вроде бы благие намерения чело­века обращаются в хулу и клевету на ближнего своего. Таким образом, можно заключить, что суд воздаяния вопреки суду милости может принадлежать только Богу, но никак не чело­веку. «Братья, перестаньте хулить друг друга. Кто хулит бра­та своего или осуждает его, хулит и осуждает закон. А если ты осуждаешь закон, то ты не исполнитель закона, а судья. Есть лишь один законодатель и Судья, Тот, Кто может спасти или погубить. Так кто же ты, что судишь ближнего своего?» (Иак. 4:11,12 — совр. перевод). Человеку должно жить по примеру Христа, а Христос в Свое первое пришествие пришел не для того чтобы судить людей, но спасти их. Единственный суд, который стопроцентно не собьет нас с пути правды — это суд милости. Только в исключительных случаях Господь использу­ет людей для суда воздаяния, но они, исполняя Божью волю, зачастую об этом даже и не догадываются, как, например, это произошло с царем Вавилонским Навуходоносором, который судил Божьим судом народ Израиля.

По сути, стихи из 26-й главы Книги пророка Исаии, гово­ря: «…когда суды Твои совершаются на земле, тогда живущие в мире научаются правде» (Ис. 26:9б), говорят нам о том, что суд Божий в конечном счете все приводит к правде. И независимо от того, суд ли это воздаяния в руках Бога Вседержителя, или суд милости, истекающий как от Его Престола Благодати, так и из наших сердец, он всегда является проводником правды, утверждая ее на всяком месте. «Основание слова Твоего истин­но, и вечен всякий суд правды Твоей» (Пс. 118:160). Получается, что правда, являясь одновременно и защитником, и исполни­телем замысла Божьего, диктует все условия соблюдения это­го замысла. А эти условия есть не что иное, как высший суд в любой его форме проявления. Соответственно, высший суд, каким бы он ни был, восстанавливает и сохраняет правду, дабы ей не быть попранной перед лицом вечности в свете великого Божьего замысла. Поэтому участвуем мы в правде или проти­вимся ей, на конечный результат это никак не повлияет. Она в любом случае совершится, выявляя тем самым лишь нашу неправду, что автоматически станет для нас мерилом и судом для всей жизни. «И Он будет судить вселенную по правде, совер­шит суд над народами по правоте» (Пс. 9:9).

«Ибо суд возвратится к правде, и за ним последуют все правые сердцем» (Пс. 93:15). Этими строчками Давид кратко изложил тот самый принцип, о механизме которого мы только что гово­рили. Образно можно сказать, что сей самый принцип объеди­няет, словно венчая, суд и правду в одну целостную ПРАВДУ жизни, которую мы должны исполнить. Поэтому нам всегда необходимо помнить и руководствоваться этим принципом, поскольку он придает смысл также и нашему суду, наделяя его праведным мотивом и не давая нам возможности превратить его в хулу, укор или клевету. Говоря другими словами, каким бы ни был наш суд, он всегда должен приводить нас лишь к испол­нению той ПРАВДЫ, которую заповедал исполнить нам Бог.

А для наглядности перед нами в Библии всегда имеются примеры жизни пророков и апостолов, которые так же уве­ренно, как и Давид, могли сказать: «Я славил бы Тебя в право­те сердца, поучаясь судам правды Твоей» (Пс. 118:7). Правота моего сердца — это когда мои пути направлены к соблюдению Божьих установлений. А поучаться судам правды Божьей — значит быть восстановителем и ревнителем путей правды, но не где-то в чужой жизни, а, прежде всего, в своей собствен­ной. Поэтому и написано, что за судом, который возвратится к правде, словно за магнитом, последуют все правые сердцем. Возвращаясь к правде, суд обращает к ней также и все ищущие сердца, прошедшие через него. Некогда блуждая на путях не­правды, они вдруг по разным причинам стали реально настрое­ны на поиск настоящей, нелицемерной истины. Это и является первым признаком того, что человек обрел праведные мотивы, а значит, встал на путь правды. Таких людей можно найти вез­де — как в мире, так и в лоне Церкви. Что же касается первых признаков и основных шагов, которые должен сделать чело­век, возвращающийся на путь правды, то мы обязательно по­говорим об этом в специально посвященной данной теме главе «Всякая неправда есть грех».

И последнее, на чем хотелось бы остановиться, это на предупреждении. Давид, словно в противовес той жизни, ко­торая может быть у праведника, указывает нам на печальную участь нечестивца у которого «во всякое время пути его гибель­ны; суды Твои далеки для него; на всех врагов своих он смотрит с пренебрежением» (Пс. 9:26). Почему суды Божьи далеки от та­кого человека? Да потому что он ничему через них не учится. Они, скорее всего, присутствуют в его жизни, но он далек от них, как от судов, которые поучают и наставляют к правде. Не­честивец их попросту не замечает или даже не принимает как промысел Божий, обвиняя кого угодно, только не себя.

Основание престола

Дело в том, что слово «грех», являясь переводом греческо­го слова «άμαρτια», буквально означает «промах», или «непо­падание в цель», что можно расшифровать также как несоот­ветствие человека цели своего предназначения, или, другими словами, деятельность, противная заложенной Богом природе. Как ни странно, но вера в этом плане не всегда является до­статочным показателем правды. Ведь даже веруя в Бога, у чело­века не всегда получается реализовать свое призвание, тем более исполнить правду своей жизни, что требует намного больше­го посвящения. Отсюда и тот кривой путь, который имеют в жизни многие верующие в Бога люди. Они будто раздваива­ются: следуют по одному пути и в тоже самое время имеют от Бога совершенно иное предназначение для своей жизни. «Горе сердцам боязливым и рукам ослабленным и грешнику, ходящему по двум стезям!» (Сир. 3:12). В результате эта неосознанная про­блема лишает таких людей мира и радости, а затем гнетущий внутренний конфликт толкает их искать причину и решение данного неустройства, но, увы, не в самих себе, а в других лю­дях, притом самым «подходящим» для такого случая методом неправедного суда. В конечном счете такой человек начинает видеть в проблемных, на его взгляд, людях своих врагов. Вина других логично объясняет его плохое состояние и позволяет реабилитировать самого себя перед голосом совести, что окон­чательно утверждает такого человека на пути неправды. Чем дальше это заходит, тем труднее становится разрешить пробле­му, потому что требует все большей и большей работы, которой он некогда пренебрег. По мере движения величина промаха растет, а значит, работы по совершенствованию самого себя становится больше. И это, к сожалению, весьма распростра­ненная проблема, которой страдает подавляющее большин­ство верующих людей.

Однако Соломон говорит, что все это возможно исправить: «Милосердием и правдою очищается грех...» (Прит. 16:6), или, иными словами, милосердием и правдою исправляется наше непопадание в цель. Во-первых, начав судить с помощью мило­сердия, мы являем свою правду в жизнях других людей, потому что закон любви, которым исполнен Божий замысел, не допу­стит в нашем сердце гнев осуждения. Данное утверждение лег­ко находит свое подтверждение в словах Библии, которая ста­вит любовь к ближнему своему и исполнение правды в один ряд, а человека, в жизни которого отсутствует правосудие и правда, называет дитем дьявола: «Дети Божии и дети диавола узнаются так: всякий, не делающий правды, не есть от Бога, равно и не лю­бящий брата своего» (1 Ин. 3:10). Во-вторых, продолжает Со­ломон, нужно начать искать, а найдя, исполнять правду своей собственной жизни. И тогда страх Господень, что появится в ней, сам отведет нас от того греха, что постоянно вынуждал во всех непонятных нам людях видеть своих врагов. В результате враги, которых мы нажили своею глупостью, просто перестанут для нас быть таковыми. «Он и врагов его примиряет с ним», — до­бавляет Соломон (Прит. 6:7).

Если быть достаточно внимательным, то можно заметить тот факт, что милость, о которой мы говорим, является в на­шем случае не чем иным, как судом. Но не судом, приводящим к порицанию, а правосудием, выносящим вердикт милости, как это было в притче Иисуса Христа с царем, который захотел сосчитаться со своими рабами (Мф. 18:23–35). Однако в этой притче наше внимание должен привлечь не должник, который оказался должен царю десять тысяч талантов, а сам царь, кото­рый вместо положенного тому человеку строгого суда выбрал милость. Поскольку этот человек, не имея чем заплатить, слёз­но просил отсрочки, то «государь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему» (Мф. 18:27). Здесь пока­зан пример превосходства милости над судом, когда сам царь, в роли которого выступает Господь, Своим поступком при­зывает нас поступать таким же образом. Далее, читая притчу, мы видим, насколько печально складывается участь прощено­го человека, который не последовал примеру своего Государя, заточив своего должника за меньший долг в темницу. Произве­дя, казалось бы, справедливый суд, бывший должник отступил от милости, благодаря которой некогда получил прощение, и с помощью которой ему теперь надлежало бы судить и других. В итоге этот человек сполна получил тем судом, каким продол­жил в своей жизни судить других.

Как бы мы не рассматривали изложенную выше историю, в любом случае мы столкнемся с двумя различными проявле­ниями суда: суда праведного, прощающего по милости, и суда справедливого, приговаривающего по закону. Известно, что «делами закона не оправдается пред Ним никакая плоть; ибо за­коном познается грех» (Рим. 3:20). Справедливость — это за­кон, но им невозможно предотвратить грех, законом можно его обнаружить и, в лучшем случае, ограничить. Поэтому лю­бая попытка оправдания законом влечет за собой неминуемое осуждение, поскольку делами закона, как гласит Библия, сде­лать этого невозможно. Человек, который живет, а значит, и судит других на основании закона, невольно будет склоняться к постоянному осуждению, а не к оправданию. Следователь­но, если мы подойдем к самим себе критично и выявим, ка­кова наша настоящая судейская позиция, то это позволит нам увидеть ту внутреннюю систему ценностей, которой мы при­держиваемся на самом деле. Ищем ли мы милости у Бога или справедливости? Ведь мы судим, но у нас всегда есть выбор: либо поступать так, как поступил с нами Господь, либо при­говаривать других, оценивая путь правды по критериям закона. Прощеный должник не прошел этот экзамен: не являясь при­верженцем пути правды, он не смог принять свое прощение и понять истинных путей правды, вследствие чего осудил по своим собственным меркам и своего должника. «Посему, царь, да будет благоугоден тебе совет мой: искупи грехи твои правдою и беззакония твои милосердием к бедным; вот, чем может прод­литься мир твой», — советует Даниил царю, зная его проблемы и реальное действие правды и милости, меняющее жизнь лю­бого согрешившего человека (Дан. 4:24).

Итак, теперь можно сделать небольшой вывод: везде, где в Слове Божьем говорится о правде, мы обязательно так или иначе будем иметь дело с судом, который независимо от на­шего желания будет отражать нашу принадлежность тому или иному пути. К примеру, когда Соломон приступил к Книге Притч, то в самых первых ее строках он кратко изложил суть своих будущих наставлений. Цель этих наставлений сводилась к тому, чтобы с их помощью познать и «усвоить правила благо­разумия, правосудия, суда и правоты» (Прит. 1:3), которыми в изобилии наполнены притчи Соломона. Недаром его отец Да­вид просил о своем сыне у Господа: «О Соломоне. Боже! даруй царю Твой суд и сыну царя Твою правду, да судит праведно людей Твоих и нищих Твоих на суде» (Пс. 71:1–2). Теперь эти замеча­тельные и мудрые наставления, что вложил в сердце Соломона Господь по молитве его отца, помогут нам ещё глубже понять правила правосудия и правоты, которыми мы должны руко­водствоваться, устраивая свой путь правды.

«Не судите по наружности, но судите судом праведным» (Ин. 7:24), — говорил Спаситель. Этими словами Христос от­крывает перед нами одно из важнейших правил правосудия. Он не говорит, что нам вообще нельзя судить, но предупреж­дает, что если мы взялись за суд, то объектом нашего внима­ния должно быть не внешнее, что мы видим своими глазами и ощущаем органами чувств, а нечто иное — то, что основыва­ется на правде. По сути, Господь переводит наше внимание, сосредоточенное на проявлениях внешнего мира, на решение проблем внутреннего духовного мира. Иными словами, Он говорит, что необходимо полностью убрать свой взгляд с ви­димого и подчинить свое суждение интересам высшей правды, которая не ищет своего, но созидает вокруг себя любовь, буду­чи исполнена желанием реализовать замысел Божий. И чтобы теперь разобраться, каким образом можно претворить в жизнь это непростое правило, нам понадобится произвести более глу­бокий анализ того союза, который ранее мы окрестили «святой четой». Напоминаю, что я обещал вам вернуться к рассмотре­нию этой непростой, но очень важной темы. Итак, мы уже сде­лали первый шаг, выяснив, как собственная приверженность к правде через наш суд определяет наше отношение к другим людям. Но если все так очевидно, то почему же христианам на протяжении уже стольких лет так и не удается понять и испол­нить эту простую истину? Безусловно, это будет ещё один во­прос, на который мы попытаемся ответить в данной главе.

Чтобы не повторять ошибок, которые в свое время сдела­ли «друзья» Иова, давайте сначала разберемся с тем, как вза­имодействует между собой святой тандем суда и правды, то есть какую роль выполняют правосудие и правда? Правосудие не дает нам основания вынести причину отсутствия мира в на­шем сердце за пределы собственной ответственности, а испол­нение правды, которую мы обретаем посредством личных от­ношениях с Богом, восстанавливает наше призвание, придавая всему происходящему смысл, а также наполняет нас желанием жить, благодаря чему мы приобретаем необходимый мир и по­кой. «Так говорит Господь: сохраняйте суд и делайте правду; ибо близко спасение Мое и откровение правды Моей. Блажен муж, который делает это, и сын человеческий, который крепко дер­жится этого, который хранит субботу от осквернения и обере­гает руку свою, чтобы не сделать никакого зла» (Ис. 56:1). Вре­мя, в которое мы сейчас живем, гораздо лукавее того, в которое жил написавший эти строчки пророк Исаия. Теперь Его народу намного проще сбиться с предназначенного Богом пути и, как следствие, потерять Самого Господа, чем во времена Ветхого Завета. Утеря праведного суда и отсутствие дел правды (как причина отступления, на которую указал Своему народу Господь) для нас в условиях последнего времени становится все более и более актуальной темой. Являясь ещё в давние времена главным фактором возникающих у Божьего народа проблем, сейчас посредством множества новых учений эта причина приобрела крайне изощренную форму, распространившись, как эпидемия по всей Церкви. Поэтому ее устранение и обя­зательное исправление, к которому призывает нас Господь, будет иметь намного более сильное влияние на Божий народ для успешного восстановления пути правды, нежели это было в Ветхозаветные времена. Бог не зря поместил условие ис­полнения суда и правды в качестве главного приоритета, даже прежде наставления наиважнейшей заповеди о субботе, несо­блюдение которой, кстати, также является существенной при­чиной отступления Божьего народа. Связаны ли между собой суббота и правда? Несомненно, да, они тесно связаны. И на­сколько тесно, мы поговорим уже в следующей главе. Сейчас же я предлагаю вновь вернуться к первому посланию апостола Иоанна.

«Дети! да не обольщает вас никто. Кто делает правду, тот праведен, подобно как Он праведен. Кто делает грех, тот от диа­вола, потому что сначала диавол согрешил. Для сего-то и явился Сын Божий, чтобы разрушить дела диавола. Всякий, рожденный от Бога, не делает греха, потому что семя Его пребывает в нем; и он не может грешить, потому что рожден от Бога. Дети Бо­жии и дети диавола узнаются так: всякий, не делающий правды, не есть от Бога, равно и не любящий брата своего. Ибо тако­во благовествование, которое вы слышали от начала, чтобы мы любили друг друга, не так, как Каин, который был от лукавого и убил брата своего. А за что убил его? За то, что дела его были злы, а дела брата его праведны» (1 Ин. 3:7–12). Есть ещё одна очевидная взаимосвязь, вытекающая из правил суда и право­ты, которая приравнивает любого, кто не любит брата, к че­ловеку не делающему правды. Дело в том, что человек, кото­рый не ищет и не исполняет в своей жизни правды, рано или поздно все равно будет вынужден начать ее поиски, поскольку он имеет внутри себя заложенную Создателем постоянную ду­ховную потребность найти ее. Однако делать он это будет, как мы ранее выяснили, увы, не в себе, а в других. Но такой поиск никогда не сможет стать поиском правды и уж тем более по­иском причин, которые препятствуют ее возникновению, хотя бы потому, что такой человек не научился видеть эти причины в самом себе. Подобное лицемерие неизбежно будет толкать его к изысканию зла в других людях, о чём Иисус предупреж­дал в Своих притчах: «И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или, как скажешь брату твоему: „дай, я выну сучок из глаза твоего“; а вот, в твоем глазе бревно? Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего» (Мф. 7:3–5). Вот оно, настоящее лицемерие, приводящее к неправедному суду. Проблема даже не в том, что он судит, а в том, что он хо­дит с бревном в собственном глазу, поступая при этом так, как будто его нет.

Работать над собой и побеждать себя намного сложнее, чем совершать это с другими людьми, где раны не так чув­ствуются, и боль совсем не заметна. Вот и выбирают многие люди более легкий путь устранения причины, находя свои собственные проблемы в других и борясь с ними. В качестве примера апостол Иоанн предлагает нам рассмотреть историю Каина, который, свалив ответственность за свою проблему на собственного брата, в итоге убил его. Но за что? За то, что сам был злым. Проблему Каина достаточно хорошо характеризует Иисус, когда говорит о внутреннем мире человека, состоящем из доброго или злого сокровища, которое выносит из свое­го сердца человек (Мф. 12:35). Каин родил злое, потому что уже имел в своем сердце такое сокровище. Но он не был пер­вым человеком, который перевел причину своих проблем на ближнего. Первыми были его родители. Но если Адам, обви­нив свою жену, поступил так, скорее всего, спонтанно, из-за страха, то Каин с самого начала осознанно старался отыскать в своем сопернике (каким он видел Авеля) злое. Я могу лишь предполагать, но скорее всего Адам с Евой после случившего­ся осознали свой поступок и на протяжении всей оставшейся жизни старались следить за собой, и, значит, смогли получить спасение, ибо Слово Божье говорит: «Кто приносит в жертву хвалу, тот чтит Меня, и кто наблюдает за путем своим, тому явлю Я спасение Божие» (Пс. 49:23). Каин же и не думал ка­яться, и для того чтобы это понять, достаточно всмотреться в его поступки. Имея столь жестоковыйное сердце, он не видел за собой никаких проблем и не собирался наблюдать за своим путем и исправлять его. Зато у него хорошо получалось наблю­дать за путем других людей, и по этой причине в его жизнь все уверенней входил дьявол.

Но и это ещё не все. Позднее возникла гораздо большая проблема: лицемерие, которое выражалось в том, что, вына­шивая обиду на Авеля, Каин (чье сердце было осквернено) продолжал, как ни в чем не бывало, раз за разом приходить к Господу и с безразличием приносить Ему жертвы. Тем самым, Господь был вымещен из сердца Каина, оказавшись лишним в его чувствах. Более того Бог для него стал как бы ничего неви­дящим и чуждым, вследствие чего Его правила доверия и любви оказались в небрежении, но «Кто говорит, что он во свете, а не­навидит брата своего, тот ещё во тьме» (1 Ин. 2:9). Безусловно, Господь хотел не этого, Ему не нужен цирк лицемерия — этим мы лишь унижаем Бога. Ему нужны чистые и открытые серд­ца, поэтому Он и не принял жертву Каина. Но «если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи (наши) и очистит нас от всякой неправды. Если говорим, что мы не согрешили, то представляем Его лживым, и слова Его нет в нас» (1 Ин. 1:9,10). Поразительно, что и многие нынешние хри­стиане, зная, что Бог не просто существует, но Он есть Любовь, как Каин продолжают лицемерить в Его присутствии, унижая и оскорбляя Всевидящего, словно Он просто какой-то индиф­ферентный божок. Безусловно, ненавидя по каким-то при­чинам своего брата или сестру, такие люди полагают, что они правы, но, поступая так, они идут по стопам Каина, поскольку думают, что Бога в таком случае можно удовлетворить только нашей внешней прилежностью. Не пытаемся ли мы таким об­разом пустить пыль в глаза Богу? Продолжая приносить Богу жертвы хвалы и поднимая к Нему руки в молитве, мы одновре­менно умудряемся осуждать и убивать в своем сердце ближних, которых не можем терпеть, но которых любит Бог, и за которых умирал Христос. Не есть ли это мерзость в глазах Бога?

Но путь правды иной — поступать так, как поступил бы на нашем месте Иисус. Именно поэтому слова Иоанна о том, что «всякий, рожденный от Бога, не делает греха, потому что семя Его пребывает в нем; и он не может грешить, потому что рожден от Бога» (1 Ин. 3:9), звучат так утвердительно. Чело­век, который не может грешить, есть праведник. Он не может допустить никакого, даже самого незначительного, осознанно­го добровольного промаха, уводящего его с пути правды. Для примера можно посмотреть на праведную жизнь Иисуса Хри­ста. В Его жизни все имело определенное значение, поэтому все, что от Него зависело, Он держал под Своим контролем, но держал лишь для того, чтобы полностью посвятить это Сво­ему Отцу. Тот, кто живет не своевольной жизнью, как это ни странно, владеет ей больше, нежели тот, кто угождает своему испорченному сердцу. Такого человека не сбить с пути, потому что им крепко управляет Бог, Которому он некогда посвятил свою жизнь. На практике это может означать, что его невоз­можно видеть занимающимся сплетнями, и он не набивает себе цену за счет других. Для такого человека нет никакой на­добности чувствовать себя выше и значимей других, более сла­бых и зависимых людей, чтобы увидеть себя более праведным. Такой человек не завидует, он равнодушен к любому мирскому и не изыскивает в людях зло, имея при этом удивительную спо­собность обличать упрямых сердцем с помощью собственной жизни и поступков. И, конечно, он всегда протягивает руку помощи нуждающимся. От него исходит уверенность, мир и радость, и он всегда знает, что делает, и поэтому к нему снова и снова тянутся ищущие правды люди.

Идти же каким-то другим путем — значит идти путем лу­кавого, ибо лицемерие, зависть, насилие, гордость, обида и многое другое являются инструментами искушения в арсенале дьявола, направленными на то, чтобы сбить праведника с его пути. Если ему это удается, человек как личность лишается не просто смысла, но и силы жизни, а дьявол получает из бывшего противника ещё одного агента в стане врага. Те же, кто всту­пил на этот путь неправды, исполняют уже не Божью волю, а дьявольскую, и номинально пребывая в Теле Христовом, по словам апостола Иоанна (1 Ин. 3:7–12), на самом деле явля­ются детьми дьявола. Действительно ли, все так серьезно? Может, я слишком строг, и нам не обязательно равняться на святую чету суда и правды как на нечто исключительное и обязательное для жизни человека? А что если апостол вообще говорит не про Церковь? Ведь если быть столь категоричным и определять путь правды только так, а не как-то иначе, то мож­но прийти к выводу, что Церковь наполнена больше не детьми Божьими, а детьми дьявола. Может ли быть такое в Теле Хри­ста? Не перегибаю ли я палку, делая такие громкие заявления? Увы, но это не мои выдумки — это то, о чём говорит Слово Божье. Известно, что если Господь о чем-то предупреждает, то обычно так и происходит. «Еще видел я под солнцем: место суда, а там беззаконие; место правды, а там неправда» (Еккл. 3:16). Какое место мог видеть Соломон? Это место в наше время на­зывается Церковью, или Божьим народом. Нет никакой нужды доказывать, что речь идёт не о мире, который является по сво­ей сути богопротивным, творит нечестие и идёт своим грехов­ным путем. Не говорится здесь ни о Небе, потому что там нет ничего нечистого, ни об аде, — он, по определению, не может иметь в себе правды. Вот и выходит, что Соломон видел Божий народ. Но имеет ли это отношение к нашему времени?

«Итак, подражайте Богу, как чада возлюбленные» (Еф. 5:1). «Старайтесь иметь мир со всеми и святость, без которой никто не увидит Господа» (Евр. 12:14). Так призывает нас поступать Новый Завет. А таким перед нами предстает Бог, на которого Его чада должны быть похожи: «Господь Саваоф превознесется в суде, и Бог Святый явит святость Свою в правде» (Ис. 5:16). Наша святость, как и Божья святость, может явиться лишь в ис­полнении правды, а мир как внутренний, так и внешний, — в правосудии. Нашего Бога ничем не остановить, и Он не идёт на компромисс. Посредством совершения суда и правды Он вне сомнения явит Свою святость, а все задуманное Им ис­полнится. Божья правда не может поощрять беззаконие и грех, наоборот, всякое выпадающее и противоречащее Божьему за­мыслу действие априори становится беззаконием и грехом. Святость есть качество, характеризующее отделенность от гре­ха и всего того, что отвлекает человека от исполнения его прав­ды в контексте общего Божьего замысла. Неслучайно Библия призывает нас иметь мир и святость, что, определенно, мо­жет помочь нам самим увидеть, вовлечены ли мы в суету это­го мира или нет. Если вовлечены, то этим мы отделяем себя от участия в Божьем замысле, как бы добровольно пленяя себя узами, не предназначенными для нашей жизни. «Горе тем, которые влекут на себя беззаконие вервями суетности, и грех — как бы ремнями колесничными» (Ис. 5:18). Вступив на этот путь, человек вместо правды будет способен родить лишь ложь, пустословие и праздность, в результате чего ока­зывается в состоянии беззакония, которое приводит к крово­пролитию. «Виноградник Господа Саваофа есть дом Израилев, и мужи Иуды — любимое насаждение Его. И ждал Он правосудия, но вот — кровопролитие; ждал правды, и вот — вопль» (Ис. 5:7). Мы — Его современный виноградник, однако и поныне в этом винограднике творится все то же безобразие, что и в доме Из­раилевом. Не зря Слово Божье в который раз обращает наше внимание на эту проблему, обличая и призывая нас повернуть­ся к Богу и начать творить праведный суд и правду.

Еще в самом начале мы говорили о суде и правде как об основании Божьего престола: «…правда и суд — основание пре­стола Его» (Пс. 96:2). Также, изучая ранее, что есть Божья тай­на, мы открыли ещё одно важное призвание, относящееся к Божьим детям, — быть царями, для того чтобы исследовать Его дело. Что я хочу этим сказать? А то, что если мы вновь вспом­ним совет апостола Павла: «…подражайте Богу, как чада воз­любленные» (Еф. 5:1), то придем к элементарной истине, что основание и нашего престола как царей также должно быть утверждено на правде и милости, которая есть правосудие. Мудрый царь Соломон сказал об этом так: «Милость и исти­на охраняют царя, и милостью он поддерживает престол свой» (Прит. 20:28). «Мерзость для царей — дело беззаконное, потому что правдою утверждается престол» (Прит. 16:12). Все, как у Царя царей: «Престол Твой, Боже, вовек; жезл правоты — жезл царства Твоего. Ты возлюбил правду и возненавидел беззаконие; посему помазал Тебя, Боже, Бог Твой елеем радости более со­участников Твоих» (Пс. 44:7,8). Обетования Его вечны, а зна­чит, и соучастники, строившие свое царство на тех же основа­ниях, что и Господь, также увидят результат и получат вместе с Ним награду.

Есть две очень важные цели в том, когда мы познаем Бога. Первая — знать Его как можно лучше как собственного дру­га, дабы угодить Ему во всем. Вторая (на что я хочу обратить особое внимание) — это быть похожим на Него, преображаясь раз за разом в Его образ, то есть в Самого Христа. «Мы же все, открытым лицем, как в зеркале, взирая на славу Господню, пре­ображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа» (2 Кор. 3:18). Имея в своем сердце Христа и будучи похо­жими на Него во всем, мы утверждаем свой престол, как и Он Свой, на основании правды и суда. Однако если мы не храним суда и не исполняем правды, то у нас нет надежного основа­ния, чтобы двигаться по жизни с властью, символом которой и является престол. Иисус имел законную власть говорить то, о чём Он говорил, потому что дела Его не расходились с тем учением, которое Он нес, «ибо Он учил их, как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи» (Мф. 7:29). Его слова и дела всег­да были олицетворением правды, которою Он целенаправлен­но воплощал в Свою жизнь. В этом и заключалась Его правда: непрестанно взирать на Отца и делать дела Пославшего Его. «Если Я не творю дел Отца Моего, не верьте Мне» (Ин. 10:37), — говорил Христос. Но Христос был первенец или, как ещё го­ворит Слово Божье, начальник и совершитель нашей веры. Он пришел показать нам пример того, как нужно творить правду и быть похожим на своего Отца. Мы же — Его последователи, а идти по проторенному пути намного легче. Тем более Иисус говорил: «Истинно, истинно говорю вам: верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит; потому что Я к Отцу Моему иду» (Ин. 14:12).

Итак, давайте ещё раз вспомним, на чем утверждается власть нашего Небесного Отца. «Правосудие и правота — осно­вание престола Твоего; милость и истина предходят пред лицем Твоим. Блажен народ, знающий трубный зов! Они ходят во свете лица Твоего, Господи; о имени Твоем радуются весь день и прав­дою Твоею возносятся» (Пс. 88:15–17). Правота есть незыбле­мая Божья воля, которую Он некогда изрек и теперь никогда не изменит, пока не исполнится весь Его замысел. Более того, незыблемость Своего слова и верность ему Он заверил тем, что подчинил Себя Самого этому слову и доказал это, вопло­тившись во Христе Иисусе. «Ты возвеличил слово Твое превыше всякого имени Твоего» (Пс. 137:2б). Христос же, делая дела прав­ды, являл их в милостивом суде, что отразило Его внутреннюю суть как Человека, идущего путем правды, а потому имеющего в своей жизни все основания для власти. Господь всегда был движим милостью и истиною, потому и написано, что «предхо­дят пред лицем Твоим», то есть идут впереди, — «ибо Я милости хочу, а не жертвы, и Боговедения более, нежели всесожжений» (Ос. 6:6). Он даровал эту милость всем народам, послав Иисуса Христа в мир, и это было Его правосудием. «Он любит правду и суд; милости Господней полна земля» (Пс. 32:5), но люди ожесто­чили свои сердца и более возлюбили тьму, закрывая тем самым для себя путь милости и спасения. Боговедение же выступает в данном случае как знание самой истины, знание сердца Отца, Его мотивов и замыслов. Только это в силах освободить нас от рабства греха для делания правды, потому что написано: «И по­знаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 8:32).

Все мы помним, что истина есть Христос. «Иисус сказал ему: Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин. 14:6). Но помимо истины Христос есть и путь, и жизнь, и любовь, и правда, и милость. Во Хри­сте эти и многие другие качества сплелись воедино, как про­рочески было возвещено Давидом: «Милость и истина сретят­ся, правда и мир облобызаются. Истина возникнет из земли, и правда приникнет с небес» (Пс. 84:11–12). Иисус есть Человек перстный, родившийся от девы, и Он же Человек с Небес, от Духа, принесший правду на землю. Однако истина, о которой некогда вопрошал Пилат, и которую непрестанно ищут люди, как известно, может быть только одна. Нет большей тайны на земле, чем истина, и обладающей ей обладает Всем. Оттого-то истина на протяжении многих и многих веков была объектом постоянных поисков и раздоров. Практика показывает, что даже если человек пытается найти что-то свое, называя это по­иском истины, он неизбежно сталкивается с одним и тем же выбором: либо истина это Господь Бог, либо — все остальное. Если истина — это Господь Бог, тогда вопрос несколько видо­изменяется и начинает звучать по-другому: покоряешься ли ты Господу? Если да, то по Слову Божьему это означает встать на путь правды. Для гордого и любящего грех человека это весь­ма трудное условие. Поэтому как вариант всегда существовала другая альтернатива, целью которой было назвать неистину ис­тиной, указать на все что угодно, только не на Бога. Более того, так называемая альтернатива зачастую способна была даже создавать иллюзию праведности, что для религиозного челове­ка, желающего жить лишь согласно собственным нормам и же­ланиям, становится прекрасным предлогом, успокаивающим его совесть. Но каким бы ни был этот выбор — религиозным или атеистическим — он неизбежно по духу своему противо­речил бы Божьему Слову, предлагая более легкий (обходной) путь, называемый путем неправды.

Потому-то истина в нашем деле правды играет решающую, я бы даже сказал, материнскую роль. Такой истиной на Небе­сах владеет Сам Бог, мы же, люди, истиной владеть не можем, зато в условиях нашего земного мира можем владеть правдой, посредством которой и совершаем, как и Христос, явление ис­тины на этой земле. Хочу заметить, что в Слове Божьем про­исходит иногда вполне равноценная замена друг другом таких понятий, как «правда» и «истина». «Не удерживай, Господи, ще­дрот Твоих от меня; милость Твоя и истина Твоя да охраняют меня непрестанно» (Пс. 39:12). «Ибо благ Господь: милость Его вовек, и истина Его в род и род» (Пс. 99:5). «Милость и истина да не оставляют тебя; обвяжи ими шею твою, напиши их на скри­жали сердца твоего» (Прит. 3:3). Вполне заменяемая правдой истина в приведенных выше стихах опять выступает в союзе с судом, а точнее, с его праведным проявлением — милостью, неустанно напоминая нам об исключительной роли святой четы на нашем жизненном пути по направлению к Богу. Но, увы, подавляющая часть людей, которые называют себя веру­ющими, даже не подозревают о существовании этих непремен­ных условий и правил, определяющих путь правды человека.

«Всякий путь человека прям в глазах его; но Господь взвешива­ет сердца. Соблюдение правды и правосудия более угодно Господу, нежели жертва» (Прит. 21:2–3). Человек может думать, что его путь прям и что он поступает правильно, но в противовес этому Соломон напоминает нам о соблюдении правды и правосудия. Другими словами, он говорит, что мы можем делать множество добрых дел, чем-то жертвовать, думая, что делаем это во имя Бога, но при этом даже не догадываться о существовании прав­ды и забывать о милости. Угодна ли будет такаяжизнь Богу, даже если человек набожен, ходит в церковь и постоянно мо­лится? Люди до конца своих дней могут думать, что всю свою жизнь прожили правильно, положив ее на жертвенный алтарь Богу, и вдруг лишь у самой ее последней черты осознать, что жертвы возлагались не на тот алтарь. Именно это имеет в виду апостол Павел, когда говорит о строительстве собственного дела в жизни каждого из нас: «У кого дело, которое он строил, устоит, тот получит награду; а у кого дело сгорит, тот потерпит урон; впрочем сам спасется, но так, как бы из огня» (1 Кор. 3:14,15). Только от нас зависит, с чем мы придем к Отцу. Если мы все- таки осознаем, в чем заключается смысл жизни, и выполним то, что задумал для нас Отец, это и будет тем делом, которое устоит. Если нет, дай нам Бог спастись. Единственное, что мо­жет удержать нас в правильном направлении, это соблюдение правды как верности Божьему замыслу и правосудия как ми­лостивого суда.

Также нам нужно помнить, что на пути нас поджидает опасность не заметить сути, подвергнув себя рабству дел, на­стоящей мотивацией которых может стать гордость, страх или душевная суета. Господь же призывает нас к покою, чтобы мы могли познать Его и в нужный момент не пройти мимо Его воли. Правильные дела могут рождаться лишь в результате правильных отношений. К примеру: ни мысли о постоянных жертвах и ни поиск возможностей пожертвовать не являются путем правды. Это неправильный мотив, из-за которого можно однажды серьезно промахнуться. Но лишь постоянная внутренняя готовность преследовать Божьи интересы и воплощать Его замыслы позволит нам попасть в цель и сотворить дело, которое удостоится Божьей награды, или же, говоря другими словами, принести полезный плод нашему Небесному Отцу: «Тем прославится Отец Мой, если вы принесете много плода и будете Моими учениками» (Ин. 15:8). Недаром во многих прит­чах Иисуса Христа и в псалмах Давида человек сравнивается с плодоносящим деревом, которое имеет смысл только тогда, когда приносит полезный плод. В противном случае такое де­рево просто занимает место, потому и срубается, как об этом говорится в притче Иисуса Христа (Лк. 13:6–9). Даже не при­ходится сомневаться в том, что только на пути правды можно иметь такую постоянную и правильную жертвенную жизнь.

Более того, на пути такого человека даже ошибки будут иметь назидательный и благотворный характер, так как не в состоянии будут пленить его основные устремления и сбить с пути правды. «Притом знаем, что любящим Бога, призванным по Его изволению, все содействует ко благу» (Рим. 8:28). Если человек видит смысл в исполнении правды и черпает в этом силы, для него будут обоснованны и оправданы всё жертвы, которые он должен будет принести, чтобы избежать потери блаженства и не лишиться Источника мира, даже если причи­ной тому окажется его собственная ошибка или согрешение. Призыв Давида: «Приносите жертвы правды и уповайте на Го­спода» (Пс. 4:6) — приобретает в данном случае особо важный смысл. Давид прекрасно знал: чтобы человеку встать и уве­ренно стоять на стороне правды, ему необходимо постоянно приносить жертвы Богу. В зависимости от проблемы в одном случае на алтарь должна быть возложена гордость, ложь, за­висть или обида, а в другом — когда необходимо выстоять или продвинуться вперед по пути следования правды — жертва тру­да, постоянства и смирения. «Жертва Богу — дух сокрушенный; сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже... Тогда благоугодны будут Тебе жертвы правды, возношение и всесож­жение; тогда возложат на алтарь Твой тельцов» (Пс. 50:19,21). Мы должны понимать, что человеку все содействует ко благу только в том случае, когда он, действительно, встал или уже находится на пути правды. И здесь, как мы выяснили, без принесения жертв, в коих нуждается правда для своего роста, не обойтись.

Тем не менее, жизнь праведника может включать в себя и многие обычные атрибуты жизни людей, не ходящих путем правды, и при этом все равно оставаться праведной в глазах Бога, поскольку ее предназначение в главном исполняет­ся. Примером этого могут служить слова пророка Иеремии о жизни Иудейского царя Иосии, сказанные его сыну Саллуму: «Думаешь ли ты быть царем, потому что заключил себя в кедр? отец твой ел и пил, но производил суд и правду, и потому ему было хорошо. Он разбирал дело бедного и нищего, и потому ему хо­рошо было. Не это ли значит знать Меня? говорит Господь» (Иер. 22:15,16). Несмотря на то, что отец его по всем внешним признакам был похож на Саллума, ел и пил так же, как он, всё же между ними была гигантская разница, которая выражалась в том, что Иосия творил праведный суд и правду, поэтому и было ему на сердце хорошо. Благодаря этому он реализовывал свое призвание праведного мужа, что равносильно знанию Самого Бога. «Соблюдающий правду и милость найдет жизнь, правду и славу» (Прит. 21:21). Исполняющий правду пребывает в прав­де, поэтому и находит и имеет ее во всякое время, как и жизнь, полную радости и успеха, и славу, которой одаривает Господь, как это было в жизни Иова, когда он был будто царь среди сво­его народа. «Я облекался в правду, и суд мой одевал меня, как мантия… Внимали мне и ожидали, и безмолвствовали при со­вете моем… Ждали меня, как дождя… Я назначал пути им, и сидел во главе, и жил как царь в кругу воинов, как утешитель плачущих» (Иов. 29:14,21,23,25). Однако Саллум не был даже близок к этому состоянию, потому и конец его в Вавилонском плену был таким жутким и позорным, как в итоге резюмировал о нем Иеремия: «Горе тому, кто строит дом свой неправдою и горницы свои — беззаконием…» (Иер. 22:13).

«Блаженны хранящие суд и творящие правду во всякое время!» (Пс. 105:3). Блаженны значит счастливы — от того, что нужны Богу и людям, от любви и мира, который царит в их сердце, и от славной участи, которая ожидает впереди таких людей. «Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся. Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут» (Мф. 5:6,7). В заповедях блаженства Иисуса Христа, с которыми мы ещё обязательно столкнемся, удивительным образом отразилась вся суть правды. В частности, правда и милость, о которых мы ведем разговор, идут, как и положено им, друг за другом, снова и снова доказывая нам исключительность святой четы в жизни каждого человека, идущего путем правды. В блаженстве, как и в любви, отсутствует страх, потому что состояние счастья мо­жет быть только у любящего и пребывающего на одной волне с Богом человека. Любящий человек не только понимает Бога, но он и действует, как Бог, становясь не только похожим на Него, но и частью Его.

Однако в том же 105-м псалме, где говорится о блаженстве человека, творящего суд и правду, есть и другая сторона, пове­ствующая о печальной картине отступления Божьего народа, который, согрешив, в очередной раз возвратился на путь не­правды. «Согрешили мы с отцами нашими, совершили беззаконие, соделали неправду» (Пс. 105:6). Далее весь оставшийся псалом приводит конкретные примеры того, как Израиль делал не­правду и отступал от правды, хотя Бог все время оставался вер­ным и неизменным в Своем слове. А суть всех предательств Израиля сводилась к одному: они постоянно и упорно пре­небрегали определением, которое было у Бога для них, более того, они даже не стремились проникнуться замыслом своего Создателя. Это была форма пренебрежения, каждый раз под­талкивающая их встать на позицию непослушных и неразум­ных детей, отчего они уже легко сбивались на любой пустой и даже вредящий им путь. По идее, настало самое время пого­ворить о неправде как о пути, который возникает в результа­те добровольного ошибочного выбора. И мы это обязательно сделаем, но немного позже, когда в главе «Разреши оковы не­правды» обстоятельней подойдем к неправде как к антиподу истинного пути от Бога.

В конце же этой главы нам необходимо коснуться ещё од­ного уникального качества, коим обладает святая чета в руках нашего Бога. Если у нас получится осознать это качество и со­гласиться с его обязательным присутствием в нашей жизни, тогда мы в своем сознании сможем сформировать правильное восприятие любого события, происходящего не только в нашей собственной жизни, но и во всём мире. Наверное, стоит начать с одного весьма популярного заявления, которое сделал Давид в своем псалме: «Господь творит правду и суд всем обиженным» (Пс. 102:6). Что означает это выражение? Неужели только оби­женным Бог творит правду и суд? Конечно нет, но правда и суд здесь выступают в роли восстановителей высшей справедливо­сти, поскольку Бог всегда встает на защиту тех, кого угнетают и несправедливо обижают. Не является ли в таком случае суд воздаянием наказания для обидчиков? Если да, то куда делась милость, о которой мы недавно говорили? «Кого Я люблю, тех обличаю и наказываю. Итак будь ревностен и покайся» (Отк. 3:19). Бог любит всех людей, но люди находятся в разных условиях. Для тех, кого обижают и угнетают, Божий суд и правда восста­навливают справедливость, а для тех, кто сам угнетает других и грешит, они проявляются в обличении и наказании. И лю­бое из этих проявлений будет называться Божьей милостью. Господь не желает вечной гибели ни тех, кто страдает от угне­тателя, дабы те, страдая сверх меры, не отступили от правды, ни других, имеющих злое сердце, угнетающее людей, чтобы те, покаявшись в содеянном, обрели спасение и правду.

«Душею моею я стремился к Тебе ночью, и духом моим я буду искать Тебя во внутренности моей с раннего утра: ибо когда суды Твои совершаются на земле, тогда живущие в мире научаются правде. Если нечестивый будет помилован, то не научится он правде, — будет злодействовать в земле правых и не будет взи­рать на величие Господа» (Ис. 26:9,10). В данном случае нет ни­какой разницы, кого имел в виду пророк. Его слова могут быть обращены как к народу Божьему, так и к миру, потому что с обеих сторон существуют нечестивые, а действие духовного за­кона, который он описал, одинаково ко всем. Но что, в таком случае, для верующих людей могут означать следующие слова: «Если нечестивый будет помилован, то не научится он правде»? Куда опять пропадает милость? А милость как и прежде никуда и не пропадает. Так же как и родители применяют прощение и наказание в зависимости от того, что сделал ребенок, воспиты­вая его этим, так и Господь, зная сердце человека, использует разные виды судов, — милость и возмездие — лишь бы человек не погиб в вечности, что и будет для него настоящим благом. Таким образом, напоминая о принципе воздаяния, пророк Исаия говорит нам о пресекающем грех и спасающем тем са­мым человеческую душу возмездии.

Но даже и этот принцип нельзя до конца назвать справед­ливым, потому что Бог никогда не воздает живущим на земле пропорционально тому, что они сотворили. За злые дела Он воздает в гораздо меньшем размере, чем должно было быть по закону, а за послушание и добрые поступки — во много раз больше, особенно если учесть будущее нетленное воздаяние на Небесах. Если говорить о неверующих, то можно смело пред­положить, что где-то 99% всего того, что им положено за грех, для них отложено, и не потому, что Бог настолько хитер, что хочет все скопить и вылить на них в последний день, хотя, по сути, так и получается. Но потому, что Господь знает, что то, что положено человеку за его грехи, не выдержит никакая плоть. «Если Ты обличениями будешь наказывать человека за пре­ступления, то рассыплется, как от моли, краса его. Так, суетен всякий человек» (Пс. 38:12). Увы, но я сейчас не говорю только о людях этого мира, Церковь также наводнена теми, кто давно превратился в двуличный филиал мира в среде Божьего народа. Однако наш Господь — любящий Бог, и пока человек жив, за­кон, гласящий: «Ибо возмездие за грех — смерть…» (Рим. 6:23), не имеет над ним юридической силы. Соответственно, для таких людей есть ещё время покаяться и изменить свои пути, чтобы в итоге получить не воздаяние за грех, а воздаяние по милости Божьей, о чём говорит уже вторая половина приве­денного выше стиха: «…а дар Божий жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем» (Рим. 6:23).

Вот почему отцы нашей веры с такой уверенностью про­сили о воздаянии и судах от Бога: «Суди меня по правде Твоей, Господи, Боже мой, и да не торжествуют они (враги — от авт.) надо мною» (Пс. 34:24). «Страх Господень чист, пребывает вовек. Суды Господни — истина, все праведны. Они вожделеннее золота и даже множества золота чистого, слаще меда и капель сота» (Пс. 18:10,11). Для многих, может быть, и не понятно, поче­му именно так? Почему Давид буквально жаждет судов? Ответ прост: чтобы не допустить власти греха в своей жизни и не по­лучить того, о чём предупреждает апостол Павел: «Будучи же судимы, наказываемся от Господа, чтобы не быть осужденными с миром» (1 Кор. 11:32). Редко можно увидеть такую мудрость от людей верующих в Бога, тем более невозможно найти этого в мире, который считает долготерпение Божье в лучшем случае медлительностью. Поэтому и находятся такие грешники в глу­боком невежестве, совершенно не вразумляясь долготерпением Бога, чтобы ещё в мирное время прийти к Нему. Собственно, именно по этой причине пророк Исаия вполне искренне гово­рит Богу такие слова: «Если нечестивый будет помилован, то не научится он правде».

Что может подразумевать пророк под словом «помилован»? Помилован в данном случае значит прощен и лишен послед­ствий своих прежних греховных дел. В чем, к примеру, состо­яли греховные поступки Израиля? Если прочитать 59-ю главу Книги пророка Исаии, то станет видно, что это ложь, лицеме­рие, преследование правды, корысть и т. п., что прямым обра­зом характеризуется как путь неправды. И все это не какие-то обыденные мирские грешки, но весьма серьезное отступление, прикрывающееся вуалью набожности и религиозной жизни, от­чего оно становится ещё более страшным и мерзким, поскольку внешнее поведение и законничество требует быть верующим, а сердце исполнено неправды. Однако Божьи суды и воздаяния отрезвляют и приводят ещё не до конца потерянных людей к по­каянию, благодаря чему человек переключает свое внимание с неправды на величие Бога и Евангельское восприятие мира.

Однако всегда есть большая опасность того, что тот суд, который должен принадлежать одному Богу, по человеческому невежеству и жестокосердию может стать орудием неправды в руках человека с порочным сердцем. И происходит это, увы, незаметно, когда изначально вроде бы благие намерения чело­века обращаются в хулу и клевету на ближнего своего. Таким образом, можно заключить, что суд воздаяния вопреки суду милости может принадлежать только Богу, но никак не чело­веку. «Братья, перестаньте хулить друг друга. Кто хулит бра­та своего или осуждает его, хулит и осуждает закон. А если ты осуждаешь закон, то ты не исполнитель закона, а судья. Есть лишь один законодатель и Судья, Тот, Кто может спасти или погубить. Так кто же ты, что судишь ближнего своего?» (Иак. 4:11,12 — совр. перевод). Человеку должно жить по примеру Христа, а Христос в Свое первое пришествие пришел не для того чтобы судить людей, но спасти их. Единственный суд, который стопроцентно не собьет нас с пути правды — это суд милости. Только в исключительных случаях Господь использу­ет людей для суда воздаяния, но они, исполняя Божью волю, зачастую об этом даже и не догадываются, как, например, это произошло с царем Вавилонским Навуходоносором, который судил Божьим судом народ Израиля.

По сути, стихи из 26-й главы Книги пророка Исаии, гово­ря: «…когда суды Твои совершаются на земле, тогда живущие в мире научаются правде» (Ис. 26:9б), говорят нам о том, что суд Божий в конечном счете все приводит к правде. И независимо от того, суд ли это воздаяния в руках Бога Вседержителя, или суд милости, истекающий как от Его Престола Благодати, так и из наших сердец, он всегда является проводником правды, утверждая ее на всяком месте. «Основание слова Твоего истин­но, и вечен всякий суд правды Твоей» (Пс. 118:160). Получается, что правда, являясь одновременно и защитником, и исполни­телем замысла Божьего, диктует все условия соблюдения это­го замысла. А эти условия есть не что иное, как высший суд в любой его форме проявления. Соответственно, высший суд, каким бы он ни был, восстанавливает и сохраняет правду, дабы ей не быть попранной перед лицом вечности в свете великого Божьего замысла. Поэтому участвуем мы в правде или проти­вимся ей, на конечный результат это никак не повлияет. Она в любом случае совершится, выявляя тем самым лишь нашу неправду, что автоматически станет для нас мерилом и судом для всей жизни. «И Он будет судить вселенную по правде, совер­шит суд над народами по правоте» (Пс. 9:9).

«Ибо суд возвратится к правде, и за ним последуют все правые сердцем» (Пс. 93:15). Этими строчками Давид кратко изложил тот самый принцип, о механизме которого мы только что гово­рили. Образно можно сказать, что сей самый принцип объеди­няет, словно венчая, суд и правду в одну целостную ПРАВДУ жизни, которую мы должны исполнить. Поэтому нам всегда необходимо помнить и руководствоваться этим принципом, поскольку он придает смысл также и нашему суду, наделяя его праведным мотивом и не давая нам возможности превратить его в хулу, укор или клевету. Говоря другими словами, каким бы ни был наш суд, он всегда должен приводить нас лишь к испол­нению той ПРАВДЫ, которую заповедал исполнить нам Бог.

А для наглядности перед нами в Библии всегда имеются примеры жизни пророков и апостолов, которые так же уве­ренно, как и Давид, могли сказать: «Я славил бы Тебя в право­те сердца, поучаясь судам правды Твоей» (Пс. 118:7). Правота моего сердца — это когда мои пути направлены к соблюдению Божьих установлений. А поучаться судам правды Божьей — значит быть восстановителем и ревнителем путей правды, но не где-то в чужой жизни, а, прежде всего, в своей собствен­ной. Поэтому и написано, что за судом, который возвратится к правде, словно за магнитом, последуют все правые сердцем. Возвращаясь к правде, суд обращает к ней также и все ищущие сердца, прошедшие через него. Некогда блуждая на путях не­правды, они вдруг по разным причинам стали реально настрое­ны на поиск настоящей, нелицемерной истины. Это и является первым признаком того, что человек обрел праведные мотивы, а значит, встал на путь правды. Таких людей можно найти вез­де — как в мире, так и в лоне Церкви. Что же касается первых признаков и основных шагов, которые должен сделать чело­век, возвращающийся на путь правды, то мы обязательно по­говорим об этом в специально посвященной данной теме главе «Всякая неправда есть грех».

И последнее, на чем хотелось бы остановиться, это на предупреждении. Давид, словно в противовес той жизни, ко­торая может быть у праведника, указывает нам на печальную участь нечестивца у которого «во всякое время пути его гибель­ны; суды Твои далеки для него; на всех врагов своих он смотрит с пренебрежением» (Пс. 9:26). Почему суды Божьи далеки от та­кого человека? Да потому что он ничему через них не учится. Они, скорее всего, присутствуют в его жизни, но он далек от них, как от судов, которые поучают и наставляют к правде. Не­честивец их попросту не замечает или даже не принимает как промысел Божий, обвиняя кого угодно, только не себя.